Читаем без скачивания Наши звезды: звезда Полынь (журнальный вариант) - Вячеслав Рыбаков

Но деньги!!

Не так уж часто главный, судьбоносный, жизнеутверждающий спонсор, предпочитавший сохранять благородное инкогнито, заказывал им конкретные, четко сформулированные акции. Не так уж часто обещались столь кругленькие суммы. Да что говорить - редко! И вот именно теперь - такая оплошка, такой прокол! Как раз тогда, когда в акции участвовал, не доверив филигранную работу никому из рядовых пацанов и даже не объяснив толком, в чем именно она должна заключаться, сам представитель неизвестного кормильца!

Конечно, оба имели свои предположения относительно природы невидимого за облаками небесного благодетеля. Оба были неглупыми людьми и не могли не отметить еще задолго до нынешних событий: более всего по нраву ему то, что как раз явно и недвусмысленно вредит русским, отшибает у них последние мозги и перед всем светом выставляет тупыми бандитами, опасной и не поддающейся никакой культурной переделке мировой сволочью. Еврей, вечно невинная овечка, как всегда, со скрипочкой, на худой конец - у синхрофазотрона, таджик, ясен перец, то с лопатой, то с мастерком, армянин, натурально, с книжкой (чаще, правда, с чековой - но ведь все равно с книжкой!); а русский, подлюка, снова, из года в год, из века в век, беспробудно - с окровавленным топором и с пеной на губах. Да еще - это вот внове! - и под свастикой в придачу, со шмайсером в руке и Гитлером в башке. Нечего сказать - хорош светлый путь национального возрождения! Тот, кто учил бить наотмашь, крепко подозревал, что на самом деле вся их маленькая, но гордая компания существует на динары какого-нибудь бен-Ладена, а то и, поднимай выше, на фунты самого Березовского: ну кому еще может быть выгодно, чтобы русских окончательно возненавидел весь черножопый мир? Тот же, кто писал безумные и смехотворные этнологические труды, был в своих подспудных реконструкциях еще ближе к истине - правда, почему-то грешил на прибалтов. Те своих эсэсовцев реабилитируют и лелеют, так им же бальзам на душу, что у нас тут тоже, мол, нацизм цветет махровым цветом: с какой такой стати русские нам пеняют, когда у них у самих вон чего. Но этими соображениями ни тот, ни другой никогда не делились друг с другом. Деньги, в конце концов, не пахнут. И потом - оба, как и многие до них, были убеждены, что ради святой цели можно брать деньги хоть у врага рода человеческого.

И, как многим до них, никогда им не приходила в голову простая мысль: вот как раз на святую-то цель никогда никакой враг не раскошелится.

– А вы не проверяли, может, часом, сумма-то… кхэ… уже переведена?

– Как же не проверял? Проверял.

– Нет?

– Ну разумеется, нет.

Пауза.

– Этот молодой человек… кхэ… представитель… кхэ… как его…

– Ярополк.

– Ярополк… А по батюшке?

– Не знаю. Он сразу сам назвался так. Безо всяких наших посвящений.

– Ну да, ну да… Он… кхэ… больше не появлялся у вас?

– Нет. После акции как в воду канул.

– А мальчишка?

– Отчитался по всей форме, честно, и отполз в свой угол, и носу не кажет. Я поручил одному из своих героев ему позвонить - ответил. Сказал, лучше дома пересидит несколько дней.

– В нем-то вы хоть уверены?

– Как сказать… Он странный. Обычно-то у нас кто? Обычно у нас нормальные драчуны. Ну, иногда совсем бешеные… Всего-то, скажем, разрез глаз не тот - а ему уже воняет! Даже мне не воняет, а ему воняет! А этот вроде даже и драться-то не хочет, а так… по необходимости. Как еще защитить, мол, Родину-мать? Таких редко встретишь…

– Я не о том.

– Я к тому и веду. Что тут можно сказать точно? Ситуация нештатная… Мальчишка в шоке, это понятно.

– Не наделал бы глупостей…

Пауза.

– Ах ты ж, какая незадача! Откуда он вообще взялся на нашу голову, этот второй!

– Не вопрос. Дело-то на поверку вышло громкое, чурка этот видной птицей оказался… Вот как на духу: знал бы заранее, что он такой знаменитый, трижды бы подумал, хоть какой куш сули…

– Тем более что… кхэ… куша теперь, скорее всего, вообще не будет.

– По телевизору в криминальных новостях…

– Я не смотрю этот жидовский ящик.

– Ваше право. Но там сказали, что второй - довольно известный журналист, пришел интервью взять у покойника.

– Журналист! Только этого не хватало! И он видел этого Ярополка?

– Мальчик сказал, что не только видел, но и побил изрядно.

– То есть сможет, ежели что, узнать. И, конечно, этот наш… кхэ… Ярополк все уже прекрасно уяснил и просчитал… Ох, грехи наши тяжкие! Журналист ведь мог видеть и то, что… кхэ… наш подопечный мальчик не вполне… кхэ… самостоятельный убийца.

– То-то и оно.

– Мальчика бы этого… ну… понимаете…

– Еще бы не понять. Но это - никак. Я не знаю частностей, Ярополк не посвятил. Но, как я понял, именно чтобы втянуть мальчика, и была вся игра. И мальчик теперь нужен живой, здоровый и даже невредимый.

Пауза.

– Кхэ… ну и дела.

Пауза.

– При таком раскладе рассчитывать на обещанные за акцию деньги, безусловно, не приходится. Пока остается вероятность того, что свидетель может доказать: виноват в убийстве не мальчик, а… кхэ… некто бывший с ним… И притом этот некто и есть представитель спонсора… Да! За такую работу не то что деньги выплачивать - руки отрывать надо!

– Непредвиденная случайность…

– Ну неужели нельзя было удостовериться в том, что второй тоже готов? И коли не готов, то… кхэ… как это принято? Контрольный… кхэ… выстрел?

– А кто бы этим стал там заниматься? Сам пацан? Он и так, собственно, подвиг совершил - огрел журналюгу по кумполу! И это после того, как его рукой застрелили человека, которого ему поручено было лишь попугать! Другой бы с мокрыми штанами сидел в углу, зажмурившись! Что же касается самого Ярополка… Не ведаю. Я тут не компетентен и не хотел бы обсуждать его действия. Возможно, он тоже растерялся. Возможно, он тоже не вполне привычен к таким ситуациям. Может, он совсем не привык по морде получать - а как получил, так ни о чем больше и думать не мог, кроме как унести ноги… Мы ничего о нем, собственно, не знаем.

– Кхэ… Вот что. По телевизору этому вашему говорили что-нибудь о том, какие показания дал журналист?

– Ничего. Кажется, он то ли все еще без сознания, то ли очухался, но память потерял…

– Вот и отлично. Хорошо бы в этом удостовериться как-то… И если информация подтвердится…

Пауза.

– То что?

– А вы сами догадаться не можете?

– Могу. Но предпочел бы и от вас услышать внятное слово. А то все - Тибет, Гималаи, Сварожичи… Славянская Лемурия… Про Лемурию-то гнать куда как проще.

– Не понимаю вашего… кхэ… юмора. Это, знаете ли, наука. Смеяться над нею все равно что… кхэ… оплевывать свои корни. А без корней - что мы? Борьба превращается в простую уличную поножовщину.