Уголок его губ дёргается в улыбке, когда он произносит:
– Время ещё есть.
Глава 24
Остап
Застаю Аверина посреди гостиной. Он внимательно смотрит на свой телефон и, кажется, даже не замечает, что я с грохотом захлопываю дверь, громко обозначая своё присутствие.
– Я всё знаю! – бросаю ему, приблизившись вплотную.
Он наконец отрывает взгляд от телефона.
– Что опять? – приподняв брови, спрашивает с недовольством.
– Я вот не пойму... – запустив руки в карманы джинсов, начинаю расхаживать по гостиной, – как далеко ты готов пойти ради этой ненормальной.
– Остап, сейчас не до твоих загадок! Говори, в чём дело! О какой ненормальной идёт речь?
Уставившись в упор на Аверина, отчеканиваю:
– Нестерова! Это ведь она травила мою мать все эти годы! И в больнице тоже она, да?! Мама хоть и не знает, откуда появились таблетки в её тумбочке, но ведь ты-то знаешь, верно?!
Судя по всему, он не удивлён моим словам, скорее, расстроен и раздражён тем, что теперь я знаю всю правду. Тяжело вздохнув и протяжно выдохнув, задумчиво вертит телефон между пальцами.
– Ольга делала это сама и мне, знаешь ли, не докладывалась, – бросает он раздражённо. – Я совсем недавно узнал, что это она травила Олесю. Но что я должен был сделать, по-твоему? Посадить её? Как? Она же сестра моей покойной жены!
– Она психопатка конченая! Кем бы она тебе ни была, ты должен был защитить мою мать! – выплёвываю я, глядя ему в лицо. – А ты покрываешь эту психопатку! Ещё и тётю Свету подставить решил! Да что ты за человек-то такой, а? Сколько же в тебе гнили, чёрт возьми!
– Остап!
Аверин подаётся ко мне, пытаясь ухватить за плечо, но я, резко отпрянув, делаю шаг назад.
– Знаешь, я не стану говорить Вариной матери о том, какой ты козлина. С удовольствием посмотрю, как ты сам это сделаешь. И если мама Вари достаточно разумная и порядочная женщина, она, безусловно, сбежит от тебя даже беременная.
– Остап... – теперь его голос звучит почти умоляюще. – Мы вновь друг друга не слышим! Поверь, я тоже сожалею, что Ольга так поступила... И поступала все эти годы. И я, когда узнал, был так же зол и шокирован, как и ты сейчас. Но тюрьма ничего не исправит. Только сын её ко всему прочему ожесточится и начнёт мстить. Мне, тебе, да и всем вокруг! Таким способом это всё никогда не закончить, понимаешь?
Возможно, его слова не лишены смысла, но сейчас во мне говорит лишь обида.
– Знаешь, что?! А давай Варя нас рассудит!! Пусть она выскажется! Давай? ВАРЬ!! ВАРЯ!! – кричу я, подойдя к лестнице.
Я намерен рассказать ей о нашей чокнутой историчке и о том, что Аверин решил покрывать её преступления.
– Не старайся, её нет дома, – бросает Денис, вновь заглядывая в телефон. – И я не могу до неё дозвониться!
Метнув взгляд на настенные часы, я чувствую, как мной в один миг овладевает беспокойство... А спустя мгновение уже паника расползается по моим венам.
Уже девять вечера! Я провёл у матери целый день и надеялся застать Варю дома. Ну куда она могла пойти?.. Со своей подружкой она в ссоре, насколько мне известно, а с Оскаром обещала не путаться... Ведь она обещала!!
– Мне нужно ехать в больницу к Наде, у неё там анализы вроде как неважные... Нужно поддержать её, – с отчаянием произносит Аверин, приблизившись ко мне. – И за Варю я переживаю. Она прислала сообщение, но это было давно. Обещала, что вернётся к одиннадцати. Я сразу перезвонил ей, но её телефон оказался недоступен.
Сейчас мне даже жаль его... Самую малость. Его разрывает на части. Он хочет быть и хорошим мужем, и хорошим отцом для дочери. Неродной дочери. И не может справиться ни с тем, ни с другим.
– Я найду Варю, – бросаю небрежно, извлекая свой телефон из кармана.
Пока не знаю, кому звонить, если её телефон до сих пор недоступен... Но обязательно её найду!
– Точно? Ты уверен?
Аверин смотрит на меня с благодарностью, а мне тошно от этого. Ничего не отвечая, устремляюсь к входной двери.
Нет, не благодари меня, «папа», ведь я найду Варю не для тебя. Я найду её для себя!
У дверей я всё-таки останавливаюсь и оборачиваюсь к нему.
– Это какой-то парадокс, папа! – цежу сквозь зубы. – У тебя есть родной сын, и до него тебе всю жизнь не было никакого дела. Но ты печёшься о дочке, которая даже не твоя. И не станет твоей никогда.
– Потому что ты помешаешь, верно? – спрашивает он с пониманием.
– Потому что никто в здравом уме не свяжет свою жизнь с таким куском дерьма, как ты!
Он даже не отвечает. Потому что я прав! И он знает, что я прав!
Выхожу во двор, желая поскорее убраться от своего горе-отца. И побыстрее отыскать Варю.
Паника внутри меня почему-то разрастается, но я стараюсь не позволить ей поглотить себя целиком.
Главное, что она написала ему. И окончательно сходить с ума можно начинать уже после одиннадцати ночи... Если Варя не явится домой.
Черт! Одиннадцати!..
Кто вообще разрешил ей гулять так поздно? Она же девочка! Маленькая, ранимая, доверчивая!..
Чёрт...
Я проверяю свой телефон. От Гуряшы целых три пропущенных. Находясь в больнице, я всегда ставлю телефон на беззвучный и, конечно, ничего не слышал.
От друга и сообщение имеется, и я сразу его открываю. Наличие уймы восклицательных и вопросительных знаков как-то сразу меня напрягает. Быстро пробегаю глазами по строчкам.
«Какого хрена, Тап??? Какого хрена ты не отвечаешь? Оскар увёз Варю хрен знает, куда, а тебя где-то черти носят!!! Ответь, чёрт тебя дери!!!»
В этот момент мой телефон оживает, сообщая о вызове. Я тут же беру трубку и хрипло выдавливаю:
– Куда? – а потом голос ко мне возвращается, и я рычу в трубку: – Куда он её увёз? Как, мать вашу, он это сделал?!
– Надеюсь, ты дома, потому что я на машине и жду тебя!
Так как я стою во дворе, то вылетаю за ворота примерно за две секунды. Демьян, и правда, на машине... Машине брата.
– Поехали, Тап! – орёт он из салона, подгоняя меня. – У нас не так уж и много времени до
