конца комнаты.
— Нашел что-нибудь полезное? — спросила она, подходя ближе.
— Не то чтобы… — Назир указал на Скрижаль. — Знакомые истории, которые мы все слышали с детства. Но здесь упоминается гора, "где небо касается земли". Место, где боги вручили первый кристалл.
Самира кивнула:
— Я знаю эту фразу. Старейшины иногда говорят о таком месте в пустыне.
— Ты думаешь, это реальное место? — спросил Назир, борясь с надеждой. — Не просто символ из легенды?
— В пустыне многое становится реальным, — ответила Самира с легкой улыбкой. — Даже то, что в городах считают сказками.
Пожилой библиотекарь, наблюдавший за ними издали, подошёл, опираясь на палку.
— Вы ищете гору, где небо касается земли? — спросил он, кивая на Скрижаль в руках Назира. — Я должен был догадаться, что тебя заинтересует именно это.
— Вы знаете об этом месте? — спросил Назир с внезапной надеждой.
— Есть старый храм в скалах. Не уверен что это именно он, знаете ли. Когда жрецов стало много, каждый называл свой храм тем самым местом. Но, этот храм, без сомнения, — достойный кандидат. К северу от оазиса, в трёх днях пути. Старое место. Опасное. Некоторые называют его храмом Первородного Кристалла. Место без воды. Но с памятью о ней.
— Вы были там? — Назир почувствовал, как надежда вновь нерешительно поднимает голову.
Старик покачал головой:
— Никто из живых не был. Это место легенд. Говорят, там живет старик по имени Абудаба. Отшельник. Некоторые считают его сумасшедшим, другие — мудрецом.
— Абудаба? — переспросил Назир. — Странное имя.
— Древнее, — кивнул библиотекарь. — На старом языке означает "Отец Двух".
Самира подалась вперёд:
— Вы можете указать путь?
Библиотекарь взял кусок угля и нацарапал на листе папируса схематичную карту:
— Вот оазис. Вот две скалы, похожие на верблюжьи горбы. За ними овраг, сухое русло древней реки. По нему нужно идти на север три дня. Там вы увидите скалу, похожую на сидящего человека. Храм где-то там. Не скажу, что хорошая идея туда идти. Но если очень хочется… — он пожал плечами.
Назир аккуратно скатал карту и спрятал за пазуху, благодаря старика кивком. В его сердце вновь затеплилась надежда — слабая, как далёкий огонёк в ночной пустыне, но всё же надежда.
Старик задержал его руку на мгновение:
— Говорят, что вода и камень — не враги. Просто они слишком долго шли в разные стороны.
Старики, говорящие загадками начинали раздражать Назира, но он был гостем. Он с благодарностью кивнул.
На выходе из оазиса они столкнулись с Аш-Шарифом, который ждал их у ворот с каменным лицом. Заметив их, он выпрямился и преградил путь.
— Ну? — спросил он без предисловий. — Что узнали?
— Ничего, — ответила Самира. — В оазисе нет кристаллов. Только обычный природный источник. В оазисе нет знаний. Ну кроме знаний о том как растить цветы.
Лицо Аш-Шарифа осталось бесстрастным, но в глазах мелькнуло разочарование.
— И что теперь? Мы будем просто сидеть здесь, у чужого колодца, как попрошайки?
— Есть храм, — сказал Назир. — К северу отсюда. Древний храм, где, возможно, появился первый кристалл.
Аш-Шариф фыркнул:
— Храм в пустыне. Без воды. И ты веришь, что там найдёшь ответы?
— Я должен проверить, — твердо ответил Назир, глядя ему прямо в глаза и ощущая, как в груди растёт уверенность. — Я иду туда.
— Ты не сильно похож на верующего, водяной, — заметил Аш-Шариф с насмешкой. — С каких пор инженеры ищут ответы у камней?
— С тех пор, как измерительные приборы перестали их давать, — отозвался Назир. — Я буду стучаться во все двери, пока не найду ту, что откроется.
— Я иду с тобой, — произнесла Самира, делая шаг вперед и встав почти вплотную к Аш-Шарифу.
Тот удивленно поднял брови:
— Ты оставляешь племя?
— Ты справишься, — она бросила короткий взгляд на своего заместителя. — Правда?
Тот еле заметно кивнул, поджав губы.
— Я хожу за тобой уже полгода, водяной, — сказала Самира, повернувшись к Назиру с легкой усмешкой. — Помнишь? Мы нашли тебя умирающим. Теперь я просто хочу убедиться, что ты не умрешь где-то там под деревом. Если оно вообще растет в этой пустыне.
Слова Самиры проникли сквозь туман сосредоточенности Назира, и их значение дошло до него с секундной задержкой. Она идет с ним. Она оставляет племя ради… его поисков? В глубине души что-то дрогнуло, но внешне он остался почти неподвижным — лишь глаза на мгновение расширились, а дыхание сбилось на полувдохе.
Он улавливал в её словах нечто большее, чем просто забота о полезном человеке. Она рисковала всем, доверяла ему, следовала за его идеей, основанной на смутных легендах и догадках. Ни один член совета в Аль-Мадире не проявил к нему такого доверия.
Но как это часто бывало с ним в моменты глубокой погруженности в задачу, эмоции и понимание оставались запертыми внутри, не находя выхода в словах или жестах. Сейчас его разум был настолько сосредоточен на храме, на поиске ответов, что всё остальное отодвигалось на задний план.
"Я должен, не могу, обязан, иначе… Иначе я сойду с ума. Иначе проблема не будет решена," — пульсировало в его мыслях, заглушая всё остальное.
Он молча кивнул Самире, надеясь, что она поймет его благодарность без слов. Затем протянул Аш-Шарифу водяной компас:
— Держи его, — сказал Назир. — Пока он показывает хоть что-то, пусть будет у тебя.
Аш-Шариф сжал прибор в руке, как оружие.
— А если перестанет показывать?
— Тогда придётся верить… — Назир невесело усмехнулся. — Не знаю. Во что раньше верили? В карты, в мох на камнях, в полёт птиц.
Аш-Шариф взял прибор, их пальцы на мгновение соприкоснулись — два таких разных человека, связанных общей судьбой и общей заботой о племени.
— Если вернётесь — расскажете, что нашли, — сказал Аш-Шариф, пряча компас за пояс. — Если нет… Я сохраню его.
Почему-то в этом простом обещании Назир услышал намного больше, чем было сказано. Возможно, в племени он нашёл не только пристанище, но и родственные души. Людей, которые, как и он, пытались выжить и сохранить свою человечность в жестоком мире.
— Спасибо, — просто сказал Назир Самире, когда они отошли от Аш-Шарифа.
Впереди была неизвестность — пустыня, которую он когда-то так боялся, а теперь принимал как часть своего пути. Граница между логикой и надеждой, между расчётом и верой.
Солнце садилось за горизонт, окрашивая песок в кроваво-красный цвет. Ему чудилось, что он слышит голос старого библиотекаря: «Вода и камень — не враги. Просто они слишком долго шли в разные стороны».
Путь к Абудабе начинался. Теперь они шли вдвоем.
Глава 13. Отец Двух
Солнце стояло в зените, заливая выжженную равнину белым светом. Воздух
