работы широкий спектр вопросов. Кроме того, на повестке дня то и дело появлялись вопросы Первого отдела, занимавшегося ЕС, поскольку многие области интересов перекрывали друг друга. Гагарин открыл совещание, призвав Владлену выступить первой. Она кратко и схематично отрапортовала о грядущем съезде Демократической партии США – на основании данных из открытых источников. Вопросов или комментариев не возникло, здесь не поднимались вопросы, затрагивающие сферы интересов других. Так получалось часто – она подозревала, что ее рапорты были рассчитаны на то, чтобы дать общую информацию и избавить коллег от необходимости следить за новостями. Закончив, она откинулась на деревянную спинку стула и сняла очки. Коллега Петров начал излагать информацию конфиденциального характера по поводу того же вопроса, отдельные и часто необоснованные сведения разной степени значимости и качества. Подняв глаза, она посмотрела наружу через бронированное стекло, увидела, как разномастные фасады зданий на другой стороне улицы отбрасывают черные тени. На нижнем этаже дома напротив находился хороший ресторан под названием «Йоркшир» и салон красоты, где коллега Егорова покрывала акриловым лаком свои ноготочки. Может быть, в обед стоит выйти на улицу, прогуляться по солнышку…
Петров замолчал, закрыл свою бумажную папку. Слово взяла молодая коллега, занимавшаяся НАТО. Беззвучно вздохнув, Владлена перевела взгляд в другую сторону, на кафе и аптеку с суровыми провизорами.
– новые европейские кластерные бомбы, – говорила коллега. – Американцы очень интересуются ими, они с дистанционным управлением, основаны на нейросети и.
В нижнем ящике стола у нее лежали кроссовки и спортивная одежда, может быть, в обед пробежать кружок по парку, а на обратном пути перекусить сырниками в книжном кафе.
– …возникла проблема, испытания QATS проводятся в Стентрэске на севере Швеции, но руководство проектом не доверили нашему агенту. Первый что-то предпринял по этому поводу?
Стентрэск. Владлена Иванова смотрела за окно твердым взглядом, сосредоточившись на том, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. Давно на совещании не упоминали о Ракетной базе – года два, не менее.
– Уточните у Козлова, связался ли он с отделом 29155, – сказал генерал-лейтенант Гагарин и кивнул мужчине, сидящему справа от него. Тот остервенело писал в своем ноутбуке, не поднимая глаз. Потом Гагарин повернулся и в упор посмотрел на Владлену. Зная ее послужной список, он был в курсе, что она была заслана в Стентрэск. Этой информацией больше никто из собравшихся не располагал.
– Что говорится по поводу QATS в открытых источниках?
Превозмогая легкий шум в ушах, она снова надела очки и достала нужный документ.
– В начале недели эти системы обсуждались на совещании ООН в Женеве, – ответила она, стараясь говорить прохладным тоном с налетом скуки. – США блокируют требования запретить эти ракеты, которые активисты называют «ракетами-убийцами».
– Стало быть, ничего нового? – спросил Гагарин.
Вместо ответа она сняла и положила перед собой на стол очки. Слово взял коллега, занимавшийся делами Южной Америки. Из его выступления Владлена не слышала ни слова.
Отдел 29155 – особый персонал, разъезжавший по всему свету и решавший проблемы, когда кого-нибудь надо было убрать.
Ее тревога нарастала. Она должна все выяснить.
Через двадцать минут совещание закончилось, и она вернулась в свой кабинет. Голова слегка кружилась. Коллега Дарья Егорова с мокрыми волосами и покрасневшими от хлорки глазами сидела и пила кефир, она весело поприветствовала Владлену. Та сухо ответила на приветствие.
– Что такое? Ты на меня за что-то дуешься? – спросила полковник Егорова.
– Должно быть, съела что-то не то, – пробормотала Владлена, взяла куртку и сумку и вышла. По пути в ресторан «Йоркшир» она послала сообщение коллеге Козлову из Первого отдела и предложила пообедать вместе. Он ответил еще до того, как она успела присесть за столик, и прибыл через пятнадцать минут. Заглянув ему глубоко в глаза, она под столиком решительно задвинула колено между его колен. Может быть, для 20-летних охранников она уже и средний род, но для коллеги Козлова однозначно нет. У него был похожий профессиональный опыт, он много лет пробыл агентом в Германии. Ему было известно о ее работе в США, но о том, что она была заслана в Швецию, он не знал.
Они договорились встретиться вечером.
Во второй половине дня коллега Егорова на рабочем месте не появлялась. Осталось только мокрое полотенце, распространявшее по всему кабинету запах хлорки. Таким образом, Владлена смогла спокойно уйти пораньше, объяснив Игорю, что идет «по служебному делу».
Прежде чем отправиться домой к Козлову, она положила в сумочку тюбик с гелем-смазкой. Он предпочитал анальный секс – вероятно, мало кто на это соглашался. Каждый раз, когда она звонила ему, он проявлял чуть больше энтузиазма, чем требовалось. Может, она ему действительно нравится, что тоже не исключено.
– Должна признать, – проговорила она, когда после акта он лежал и затягивался джойнтом, – что Первый отдел работает куда качественнее Второго. Меня это огорчает.
Он выдохнул дым ей в лицо, она улыбнулась ему.
– Вы слишком увлекаетесь цифровизацией, – ответил он. – Аналоговые технологии куда надежнее. Их не отследить. Сапогами по земле, чернилами по бумаге. Вот решение.
– У вас все эти годы был свой человек на той базе на севере Швеции, а мы не смогли даже перехватить радиопереговоры на Эглине.
Козлов от души рассмеялся. Эглин – так называлась крупная американская военная база в штате Флорида. В этом не было ничего смешного, но травка сделала свое дело. Смех прервался приступом кашля.
– Хотя наш человек, – проговорил он, когда прокашлялся, – она на самом деле не очень. Знаешь ли, QATS…
Новый приступ кашля.
– Ракеты-убийцы, – кивнула Владлена.
Козлов сделал последнюю затяжку и затушил окурок на дне стакана из-под водки.
– Руководство проектом отдали молодому парню, двадцать девятому придется этим заняться.
Владлена причмокнула губами.
– Просто не возьму в толк, как вам удается все отслеживать до мельчайших деталей.
Она повернулась на бок, положила одну ногу поверх его ноги, уткнулась носом ему в затылок. Через пару минут он задышал спокойнее. Еще через двадцать забылся самым глубоким сном.
Владлена осторожно высвободилась и вышла в темную прихожую с мобильным телефоном в руках. Квартира у Козлова была больше, чем у нее – здесь имелся кабинет.
Портфель стоял на стуле, до половины задвинутом под письменный стол. Она запомнила расположение стула и портфеля. Взяла портфель в руки – он был кожаный, коричневый, закрывался на два замка. Тонкий и легкий. Открыв его, она подсветила фонариком в мобильном телефоне и принялась изучать содержимое. Достала все и беззвучно разложила на столе: вчерашний недоеденный ланч-бокс, футляр с ручкой «Монблан» и самое главное – записную книжку. Двадцатилетние охранники на выходе из штаб-квартиры проверяли сумки сотрудников
