сильно и внезапно, с намеком, что мы заживо похоронены. Дверь перед глазами стала покрываться тонкой корочкой льда красивого голубого цвета. Неровные дорожки энергии ползли в разные стороны и образовывали некую картину.
Мы заблокированы.
— А ты че приперлась? — это рыжая одногруппница, не очень она любила меня.
Я ни с кем хорошо и не общалась, разве что с Волчицей. Та подняла на меня взгляд, но потом быстро спрятала на стене неподалеку.
— Надо, — коротко ответила я. Что еще было сказать?
Нашла местечко в самом углу пустующем и скромно присела. Будем, как дураки, сидеть и делать вид, что так и надо.
Сидели минут пятнадцать, слушая разговоры в спортзале в стойком дремучем молчании, оно ужаснее, чем страшилки на ночь. Вроде надо пугаться, но не страшно, скорее скучно. Сколько здесь сидеть?
Прозвучал звонок с пары, разговоры в зале стали слышнее, а потом будто бы отдалились, скрипнули двери. Наверное, мужчины закончили баскетбол.
— Нас же отпустят? — рыжая опять поинтересовалась.
— Обязательно! — рассмеялся кто-то ей в ответ. — Сейчас Аристократы переоденутся и побегут нас спасать!
В тайне согласилась с ответом.
— Умная больно? — поинтересовалась рыжая.
— Умная!
— Физию давно не разрисовывали? — опять рыжая.
— Давно!
— Да ты задрала повторять за мной!
— Да пошла ты!
Вовремя я убрала ноги, чуть на них не наступила взбесившаяся рыжая. Топнула ровно туда, где ранее стояли скрещенные мои нижние конечности.
Вторая девушка, что отвечала односложно была в противоположном углу раздевалки и не стремилась сцепляться в схватке с рыжей, за что ей большой презент в виде одобрения.
Волчица напротив на лавочке, наоборот успешно вытянула свои длинные ноги и рыжая споткнулась об них.
— Еще одна! — завопила которая только что чуть носом не запахала пол, в последний момент уххватилась за скамейку ладонями.
— Вы задрали орать над ухом! — очень четко, как злобная шавка — Волчица оскалилась. Бывшая подруга с очень внимательным взглядом осматривала Бастардов. — Лучше бы думали, как выбраться отсюда!
— Пусть вон всезнайка думает. Самая тут богатенькая и всесильная! — ткнула пальцем в мою сторону рыжая.
Внимание выбило почву из-под ног, но поскольку я сидела проблем не создалось.
— И вообще мы тут не задохнемся? Окон нет, дверь покрыта льдом? — неожиданно голос ее стал потише и менее гонорным. — Слушайте, а реально не задохнемся? — испуганно Бастард осмотрелась по сторонам стенам.
— У тебя вытяжка есть, — подала я голос, указывая наверх.
— А ты не можешь перенестись? И открыть дверь например? — вспыхнула та, при этом улыбалась очень мило от одного уха до другого. Очень широкий рот.
Я повторила ее нарисованную жуткую улыбку, встала возле двери. Постаралась успокоиться, прикрыть глаза, чтобы не видеть картины перед лицом, забыть страшный настоящий мир и погрузиться в мир энергий. Там нет холода, страха, там беспрерывный теплый поток, по нему плывешь и приятно убаюкивает.
Шарах! Больно. Лоб почесала, наверное будет шишка. Мое перемещенное голубоватое тело в виде энергии повстречалось с ледяной энергией, что нам оставили в подарок. Кто бы сомневался.
— Достаточно? — поинтересовалась у рыжей. — Или нет?
Потом подошла к противоположной стене. Повторила плывущее течение по энергии и теперь затылком почувствовала неприятные вибрации в районе черепа. Теперь будет шишка на лбу и затылке. Двурогая я отныне.
— Мы в ледяной коробке, рыжая! В ледяной, энергетической коробке, сидим пока у Аристократов не появится совесть, — закончила я мысль и присела опять на лавочку, где и была до этого.
— И толку от тебя! — услышала в свой адрес. — А проломить лед никак?
— У тебя много сил, проломи? — предложила я.
Собственно, знаю одного человека способного сломать кирпич усилием одной руки и это не я. А Кристина — та, что была способна разорвать челюсть Захару по мановению пальцев. Но ее среди нас нет. Огня ни у кого в группе нет и всего у шестерых вообще имелась связь с энергией.
Еще через час откровенный скулеж начал выбешивать. Фразы «хочу есть» «болит живот» «надо в туалет» — это то, что раз пятьдесят услышала от разных людей.
Я тоже хочу в туалет, и спать хочу, и кислорода реально мало, голова начинала болеть.
Мы пропустили все пары и время перевалило за пять часов вечера. В спортзале тишина и ни одной пары больше не было сегодня ни у кого, и это очень плохо. Может быть освободили бы нас. В раздевалке есть душ, но туалета нет. И это проблематично. Лично хотелось встать с лавки и начать приплясывать на месте. И пить хотелось.
Я себя самолично закопала в гробу и накрыла крышкой. Дверь периодически Бастарды пытались пробить плечом, надо ли говорить, что зарабатывали себе исключительно болезненные вспышки на коже. Ноль результата.
Дверь резко отворилась, с жестким ударом хлопнулась об стену неподалеку от одной из девушек, сидевшей на краю лавочки. Бастард посмотрела сначала на дверь за сантиметр от своего носа в замершем положении с приподнятыми руками, а потом в открытое пространство. Кто-то выбил дверь ногой. И это кто-то очень похож на Гиену — блондинку, что страстно любит поговорить о людях и их недостатках и мало когда кому-либо помогает и уж совершенно точно не думала, что они с Машей изъявят желание помочь Бастардам из противоположной группы.
Но видно и подобное случается. Гиены не только смеются, но иногда бывают преданны.
Глава 15 «Шмонт»
POV Вильмонт.
Утро следующего дня началось с сообщения от Хаски уже в который раз. Очередная девушка.
Ты думаешь меня это заботит? Я черства, мое тело стало не проницаемым, не пробиваемым, не стремись ранить его. Ты меня убил давно, когда продал Трески. А это мелочи — я вытерплю. Наверное, хочешь реакции? Но не получишь. Тебя это здорово раздражает.
Позвонил на телефон Ангельский. Вот кому-кому, а ему была очень рада. Даже заулыбалась пока шла по парковке в сторону университета. Он приглашал к нему в гости. Я очень тактично отказалась, не желая обижать Мишу, но все же поехать к мужчине домой. Боюсь я не скоро смогу доверять людям.
Прошла по газону мимо бастардовского общежития, окинула его ностальгическим взглядом. И внимание привлек парень неподалеку, в кожаной светло-бежевой куртке с букетом цветов, очень необычно-пестрым.
Невольная улыбка всегда раскрашивала мое лицо на появление Лёньки. И его уголок губ приподнятый насмешливо выводил мгновенно из депрессивного состояния, в котором я находилась изредка. Это влияние на меня — всегда удивляло.
Шмонт распахнул руки в приглашающем жесте с букетом. Стоял под лестницей, ведущей в один из блоков.
Но сегодня гнилые цветочки не помогут,
