коридорах смешные картинки прямо поверх масляной краски.
— Странная какая планировка, — ходил я, рассматривая помещения. — Там к двушке комнату приделали, тут к трёшке…
— Эту квартиру, как мы поняли, когда-то из двух квартир объединили, — поправила меня Анна Германовна. — Трёшки и однушки. Всего у нас три санузла получилось и три кухни. Нам столько кухонь не надо, из одной кабинет заведующей сделали.
Ну, в принципе, как и я себе, — мысленно усмехнулся я.
— У кого же вы жильё это взяли?
— Тут до нас в маленькой квартире Совет ветеранов сидел и Шахматный клуб, а здесь диспетчерская была, дежурные сантехники, электрики…
— А! Так это не жилые помещения раньше были! — дошло до меня.
— Ну да, жителям какая разница? Тем более, дети всяко лучше пьяных сантехников… — отреагировала председатель месткома.
Прямо от сердца отлегло. Меня с самого начала напрягло расположение садика в жилом доме, опасался конфликтов с жильцами. Ну, а раз так, то сам бог велел!
Мы вернулись на фабрику в местком, и я объяснил Анне Германовне, что мне от неё надо для поиска мебели. Чтобы отнести эти бумаги другой Анне…
— Попробуйте где-то найти инструкции к необходимой мебели или описание с картинками и размерами, — просил я. — Это производителю для заказа достаточно количества и номера модели, а чужому производству подробности нужны.
Мы расстались на очень оптимистичной ноте. Когда что-то уже получилось, то начинают пропадать сомнения в том, что и всё остальное получится. Найдем мы для деток мебель! Тем более есть неплохие шансы, что что-то уже на фабрике и производят… Раз уж мне пообещали детские кровати найти в деревню.
* * *
Брянск. Областной комитет КПСС.
Лютов пригласил к себе Соловьёва, руководителя Брянской областной прокуратуры и рассказал ему, как он провёл вчерашний день.
— Вот вам, Валерий Владимирович, заняться нечем, — поразился Соловьёв. — Дался вам этот консервный завод?
— Ты не понимаешь, Виктор Александрович. Тут не в заводе дело, а в Шанцеве. Помнишь эту историю, когда на него дело сфабриковали? Помнишь, откуда его защитили? Вот, то-то же. И с этим заводом… Посмотри, сколько он с ними бодается, — положил Лютов перед главным прокурором области переписку Святославского горкома с московскими чиновниками. — Не получилось у него с министерством, так Шанцев в Москву поехал со своими посоветоваться. С теми самыми, что его из тюрьмы вынули нашими руками. И это они ему посоветовали через прокуратуру действовать.
— Ну все равно, зачем нам с московским министерством связываться? — возразил ему явно недовольный Соловьёв. — Это же объявление войны!
— Не объявим сейчас мы с тобой войну этому Министерству мясомолочной промышленности, объявят нам ее значительно более серьезные москвичи. Нам с тобой! Ну ты же сам подумай, что будет, если мы Шанцева не поддержим — он поедет в Москву жаловаться своим покровителям. Уже не на министерство, а на нас. Так и так, не поддержали меня в Брянске, жители будут вынуждены травиться грязной водой дальше. У Шанцева в Москве такие связи, до которых нам с тобой как пешком до Китая!..
— Интересно, даже, кто у него там? — озадаченно спросил Соловьев, впечатлённый раскладом.
— Я только про Захарова и знаю. А есть ли еще кто? Любопытно, конечно, но это не так важно. На нас с тобой и второго секретаря Москвы вполне хватит…
* * *
После фабрики отправился на лекцию от общества «Знание». В этот раз Ионов отправил меня на Хрустальный завод в районе Бутырской улицы. Пришлось там поплутать, район мне незнаком ни по прошлой жизни, ни по этой, но мир не без добрых людей, помогли найти. С проходной позвонил председателю парткома Гаврилюку.
Александр Макарович сам вышел за мной и провёл без всяких пропусков на территорию. Постоянно чувствовал на себе серьёзный взгляд этого возрастного мужчины. Он украдкой рассматривал меня. То ли пытался оценить меня как лектора, то ли, наоборот, был наслышан обо мне. А может, его смутил мой возраст…
А я осматривался вокруг. Такие же дореволюционные здания из красного кирпича, как по всей Москве. Большая территория, вся заасфальтирована. Не парк со скульптурами, конечно, как на Рыбзаводе в Ялте, но чисто, и это уже хорошо.
Сколько я предприятий объездил, в основной своей массе, их территория представляет собой очень удручающее зрелище. Асфальт далеко не везде, особенно за пределами Москвы, деревянные настилы вместо тротуаров обычное дело.
Тема лекции «Международные права народов». Как обычно спросил, есть ли какие-то особые пожелания?
— Да никаких особых пожеланий нет, — озадаченно ответил Гаврилюк. — У нас обычный завод. Не оборонный… Контингент достаточно простой.
Он привёл меня в актовый зал. Председатель парткома явно пользовался уважением в коллективе. С нашим приходом в зале стало заметно тише.
Согласно методичке, мне предстояло ознакомить трудящихся с Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах, который СССР должен вот-вот ратифицировать. Рассказал об основных положениях этого документа.
Сам впечатлился перечню прав народов. Там его такой выкатили, что многим странам и в 2023 году было с чего обзавидоваться.
Люди в зале очень положительно восприняли всю эту информацию. Определенная наивность простого человека, считающего, что если куча стран такой важный документ подписали, то он тут же выполняться будет. Начали высказываться с мест о нём, как чуть ли не о победе мирового социализма. Один даже пожелал угнетённым народам поскорее присоединиться к счастливому советскому народу, считая, что у него-то это всё уже есть, то, что этот документ гарантирует.
Пришлось мне, чтобы прояснить ситуацию, рассказать, конечно, как западные страны плевать хотели на этот внешне очень красивый документ. Привел пример Кубы, обложенной санкциями со всех сторон, рассказал про Вьетнам, про страны Африки… По деталям разложил, как западные страны нарушают практически каждое из этих прав.
И народ от необоснованной эйфории тут же перешел к негодованию в отношении Запада.
Любопытный момент. Документ этот был от шестьдесят шестого года, а мы его до сих пор только собираемся ратифицировать… Но об этом высказываться вслух я, конечно, не стал. Были бы в двадцать первом веке, кто-то бы обязательно нашел бы в Интернете дату и задал такой вопрос, но сейчас, конечно, я был единственным человеком в этом зале, что вообще слышал о существовании такого пакта.
— Было очень интересно, — протянул мне руку Гаврилюк. — Не думал, что такую заумную тему можно так оживить.
Он пригласил меня к себе,
