— Ты — жена Владыки Тьмы, Дарина. Ты — королева Зазеркалья и несешь ответственность за свой народ. Тёмные не простят, ты, итак, не в том положении, чтобы становиться на сторону проказницы! — ахнув, Эсилия уже обеими руками схватилась за голову и заметала по комнате туда-сюда.
Жить в магическом мире все же здорово и есть свои преимущества. Например, стоило мне подняться с постели да уйти в ванную, комната тут же привелась сама в порядок. Устланная кровать широким шелковым пледом напоминала мне о проведённой ночи любви с мужем; трепет, охвативший меня при воспоминании, согревал напряженное тело и кровь наполнялась живительной силой. Роланд простит меня — я знаю, но и пойти к нему прямо сейчас я не могла. Время слишком ценно и играло против нас. Старейшины точили зуб на отца Владыки только потому, что тот отказался выполнять их правила и был за ведьм. Тёмный сделал все, чтобы мы с Роландом нашли друг друга.
— Я знаю кто я есть, Эсилия. Об этом не стоит напоминать каждый раз, и я прошу о помощи, — взмолилась я, схватив демоницу за обе руки. — Мне не у кого больше просить помощи, Эсилия, и ты это прекрасно знаешь.
— Дарина, даже если я соглашусь тебе помочь, это все равно потерпит крах. Темница замка моего брата обладает магическими свойствами, и любой, кто посмеет нарушить закон, мигом отправляется на место заключенного. И как ты собралась отвлекать псов? С ума сошла?! — Эсилия вспылила. — Я никогда не доверяла Сейне, да и Суэле тоже. Обе коварны и обе имели свои цели. Да, судьба Суэлы печальна: она погибла за любовь к мужчине, который происходил из рода ведьм. В нем текла кровь матери-ведьмы. Эта та цена, которую она заплатила за свою слабость.
— Это несправедливо, — выругалась я. — Почему вы все страдаете? Зачем так усложнять жизнь? Эсилия, что плохого в том, чтобы объединиться? — от отчаяния, я уже не знала, чем оперировать, чтобы убедить сестру Роланда мне помочь. На мгновение комната погрузилась в напряженное молчание. Эсилия обдумывала, и было видно, как ее терзали сомнения.
— Справедливости не существует, Дарина, — мягко произнесла она, наконец, оживляя голосом помещение. — Увы, но все мы приняли свою судьбу. И сколько бы ты не сопротивлялась ей, это бесполезно. Посмотри на себя, Дарина, ты стала той, кем родилась. Вопрос лишь во времени, а оно очень быстротечно.
— Эсилия, но речь не обо мне! А о вашем роде. Я хочу спасти его и дать шанс на лучшую жизнь. Но, чтобы всего достичь, мне не справиться одной. И Роланда я не могу просить об этом, потому что знаю — он не станет меня даже слушать. У меня попросту нет другого выбора, — я рухнула на пол, скрывая в ладошках лицо. Так обидно за свою слабость и беспомощность. Эсилия присела рядом и обняла меня, согревая сестринским теплом и пониманием. Всхлипнув, я немного отстранилась от демоницы и добавила: — мой отец будет искать меня. И найдет, если я не смогу достать живую карту. В ней ключ.
— Черт, — выругалась Эсилия, — вот умеете вы быть убедительной, землянка-ведьмочка! — улыбнулась она. — Хорошо. Ладно-ладно! — с возмущением согласилась девушка, и я так обрадовалась. Ух, как камень с души, ей богу!
— Мы справимся, — со знанием дела сказала я, хотя под ложечкой все же засосало.
— Нет. Только не вдвоем. Надо больше подкрепления, — деловой тон Эсилия меня воодушевлял. — Я уговорю Карелиту. Она сейчас в таком восторге от твоего мира, думаю, должна пойти на сделку, если ты пообещаешь ей показать места обитания на земле.
— О! Да я вам маршрутную карту составлю по самым крутым местам, — радостно ответила я, почувствовав окрыленность. — Вот увидите, вы не останетесь равнодушны.
— Тогда за дело, — подбадривающе кивнула Эсилия, и мы обе вскочили на ноги. — Оу, я ж не за этим к тебе пришла, — хохотнула она. — Как ночь? — заговорщицки спросила она, поиграв бровками.
— Всё на высшем уровне, — загадочно промолвила я, ощутив жар на щеках. — Пусть это останется между мной и Роландом, — подмигнула я, и сестра моего мужа обняла меня.
***
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Во что вы меня втягиваете? — разозлившаяся Карелита уперла руки в боки. — Я понимаю, у этой не все слава богу, но ты-то куда, Эсилия? — демоница оглядела меня с ног до головы, а потом перевела взгляд на свою сестру.
— Хоть раз в жизни начни делать что-то не по правилам, черт возьми! — возмутилась вторая из близняшек. — Наши мужья заняты светской жизнью, они даже не заметят нашего отсутствия, — настаивала Эсилия, а я уже хотела руки опускать. Это плохая идея посвящать Карелиту наш план. Очень плохая. Ох…
— Одно дело — путешествовать, другое — врать брату, тем более Владыке, и освобождать преступницу. Она украла живую карту, — Карелита пыталась образумить нас.
— Именно поэтому мы ее и хотим освободить. Я была в бездне, Карелита, — встряла я, вновь показывая кулон Суэлы. Что и следовало ожидать, реакция демоница была идентичной с сестрой. Резко метнув глазами в Эсилию, а та закивала, демоница шумно выдохнула.
— Как? — единственное, что она смогла произнести.
— Она отдала свою единственную возможность быть во плоти.
— Суэла… словно все случилось вчера, Эсилия, — Карелита была сама не своя. — Старейшины обошлись с ней очень жестоко, — промолвила демоница, пребывая в трансе.
— Да, сестра, — Эсилия обняла близняшку, замолчав.
— Хорошо, — шепотом ответила Карелита. — Хотя бы за то, что Суэла осталась верна себе.
— Я знала, что ты нас не бросишь! — радостно воскликнула Эсилия, хлопнув в ладоши.
— Но это не помощь тебе, Дарина, — сузив глаза, заметила демоница, — перед Роландом будешь сама отчитываться за содеянное. Я в этом плане даже пальцем не стукну, что-либо предпринять, чтобы тебя оправдали.
— С Владыкой я сама разберусь, а пока мне важно освободить Сейну и получить живую карту, — бесстрастно выпалила я.
Мы втроем обмозговали план действий, и кто какую роль займет. Эсилия предложила мне воспользоваться своей колдовской магией, но я все еще боялась своей силы, потому что она была практически бесконтрольной. В один миг я могла ею управлять, в другой магия лилась через край и мои мысли, вовсе не следуя моим указаниям. Например, как сейчас: дорожка мха так и продолжила устилать каменный пол в замке, куда бы я не ступила ногой. Вот как!? Более того, лозы вдруг ожили и стали обвивать массивные колоны, укутывая их в свое зеленые стебли. Зазеркалье словно оживало. Обе демоницы периодически обменивались любопытными взглядами, будто говорили мысленно, а потом с интересом смотрена на меня, как на древний экспонат.
— Всё? Мы готовы? — переспросила я, возвращая сестер с небес на землю.
— Прости, — виновато улыбнулась Эсилия. — Для нас это очень необычно. Наш мир становится красочным, когда как привыкли к серости.
— Поверь, я не контролирую свои силы. Пока не могу, и все преображение — просто происходит, — я пожала плечами.
— Мне нравится, — демоница играючи толкнула меня в бок. Она уже успела переодеться в боевую одежку. — Да. Карелита отвлечет псов. Я приму на себя удар магии, а ты в этот момент высвободишь Сейну. Надо действовать очень быстро. Действие заклинания длится всего пятнадцать секунд, за этот промежуток тебе надо будет схватить за руку преступницу и вытянуть на себя. Если что-то пойдет не по плану, угодим втроем за решетку.
— Как это звучит по земному, — вставила Карелита, усмехаясь.
— Только вот незадача: получим мы не по земному, а уже по правилам Зазеркалья. За помощь в побеге виновного нас самих могут казнить, — Эсилия уже смотрела на меня, безмолвно предупреждая о последствиях.
— Все будет хорошо, — промолвила я. — Мы не должны думать о плохом, девчонки.
— Тогда вперёд, — Карелита пропустила меня первой. — Только после вас, моя королева, — съязвила она, за что получила от близняшки хлопком по плечу.
Затаив дыхания, мы прошмыгнули мимо огромного гостевого зала, лестница которого вела в подземелье, где находилась темница. Слуги замка разбежались по своим делам, а псы охраняли каждый вход. Роланда и Айсора нигде не видно, стало быть, в кабинете обсуждали дела. Владыка нес ответственность за Зазеркалье, а я в это время нарушала столько правил и втянула его сестёр. Сердце зашлось ходуном от осознания, скольких я родных мне и дорогих душе людей задействовала в преступлении. Пусть род Тёмных вовсе не относился к людскому, и все же мы были одной плоти.
