Читаем без скачивания Директива: Умножить! (СИ) - Нетт Евгений

— Комендант, сэр, эсминец каюррианцев пересёк границы первой сферы. Трансляция продолжается, со стороны сопротивления не было сделано никаких заявлений.

— Они будут глупцами, если решат открыть огонь и навлечь на себя ещё больше невзгод. Продолжайте следить за информацией и держите меня в курсе дела, лейтенант.

— Так точно! — Офицер козырнул, быстро вернувшись к своей работе. Вообще очень немаленькая часть присутствующих на мостике людей занималась именно наблюдением за «спасательной операцией», проводимой каюррианцами ради вызволения своих, так как ничего иного разумным, размещённым на «Щите» и прочих вспомогательных станциях, не оставалось.

Комендант уже объявил об угрозе, ожидая какой угодно реации со стороны своих подчинённых, но той, к его вящему удивлению, не последовало. Вернее, отреагировали агартцы совсем иначе, нежели ожидалось. Ни паники, ни ужаса в глазах: лишь пространная обречённость… и странная, неведомо откуда взявшаяся надежда. Будь все эти офицеры его подчинёнными до назначения на роль коменданта, и Зор Тег ими гордился бы. Но его к ним отношение начиналось и заканчивалось в рамках того месяца, который он провёл в качестве лидера их группировки. Экипажи для трофейных станций набрали с разных концов Агартии, так что они были друг с другом практически не знакомы.

Эсминец каюррианцев тем временем уже спустился к космопорту, начав неспешно заходить на посадку. От него уже отстыковалась пара челноков, ушедших к поверхности первыми, но ни единой попытки воспрепятствовать приземлению предпринято не было. Впрочем, сам Зор Тег, случись такая необходимость, ударил бы в момент взлёта, когда корабль наиболее уязвим, а на его борту находятся ещё и те, за кем эсминец спустился на планету. Каюррианцы это не могли не понимать, так что комендант был практически уверен в предназначении держащихся в небольшом отдалении от эсминца тяжёлых военных челноков и нескольких групп дронов по восемь-девять штук в каждой — своеобразного эскорта, спустившегося с орбиты.

Приземление, как и полчаса, потребовавшиеся разумным для погрузки на корабль, прошли без каких-либо инцидентов. Но стоило только эсминцу оторваться от земли, как наблюдателями был зафиксирован массированный пуск тяжёлых ракет земля-воздух, целью которых стал медленно поднимающийся, оказавшийся не в своей тарелке звездолёт. И каково было удивление коменданта, когда лишённые автоматических систем пилотирования челноки не открыли огонь из штатных зенитных орудий, а живым щитом закрыли эсминец, на борту которого бордовым отливало его название: «Монолитный».

Первые взрывы случились немногим ранее: то дроны, которым каюррианцы не вели счёта, бросились наперерез ракетам, какие сбив, а какие просто протаранив. Но слабо подходящие для полётов в атмосфере, эти беспилотные МЛА не смогли сделать многого, и из семи челноков три полыхающими и разваливающимися метеорами устремились к посадочным площадкам космопорта. Зор Тег только сейчас понял, почему капитан «Монолитного» избрал для взлёта не самую оптимальную вертикальную траекторию: обломки от ракет, челноков и дронов в противном случае рушились бы на город, а не на безлюдные территории космопорта и его предместий. Но сам факт попытки сбить эсминец вопреки угрозам каюррианцев настораживал, и комендант с удвоенным вниманием стал следить за действиями флота, зависшего на орбите планеты прямо над столицей…

Хирако знал, что блеф — оружие, которое против одного и того же противника в абсолютном большинстве случаев срабатывает лишь единожды. Но именно по этой причине он и решился его применить, пригрозив бойцам сопротивления и вообще всему населению планеты о том, что любая попытка воспрепятствовать приземлению и взлёту «Монолитного» закончится серией точечных орбитальных залпов. Для большей реалистичности коммодор даже расположил весь флот на орбите над столицей, но на итог это нисколько не повлияло.

Три челнока из семи отведённых для операции теперь догорали среди ангаров космопорта, похоронив в обломках недешёвых дроидов-универсалов, которых иной раз можно было использовать даже как «локальных тактиков». Но хуже всего было то, что Хирако вынужденно нарушал данное ранее слово. Он обещал нанести орбитальный удар в том случае, если его корабль попытаются сбить, и такая попытка состоялась. Но точкой пуска оказался жилой район, в котором сопротивление успело развернуть захваченные мобильные зенитно-ракетные комплексы. Не ради эсминца каюррианцев это делалось, но первый залп они совершили именно по этой цели. Больше никто в небо не поднимался, зная о неиллюзорной угрозе близко познакомиться с полноценными ракетами, стоящими на вооружении как бы не во всех звёздных королевствах разом.

— Вывести на экран зоны, по которым мы можем отстреляться. — Тереза, — или система, что суть одно и то же, — исполнила приказ, и перед коммодором появилась подробная карта планетарной столицы, покрытой разноцветными пятнами. Но в этом мельтешении Хирако отчётливо видел процентаж залпа, который его флот мог доставить до точки в следующие секунды. — Отсечь области, в которых сейчас могут находиться или точно находятся разумные. Хм…

Выбор был невелик. По сути, весь «круг» столицы отпадал, так как множить жертвы среди гражданских коммодор не собирался. А избирать в качестве цели заводы и предприятия, с территории которых уже демонтировали всё ценное было… недостаточно, пожалуй.

— Коммодор, вывожу на экран схемы подземных коммуникаций, с крайне высокой вероятностью используемых силами Звёздного Королевства Тарс для перемещения по пригородам Резаллии.

Хирако коротко, тихо и грязно выругался.

— Откуда, Тереза, и почему только сейчас⁈

— Вычислительные мощности флота были направлены на анализ информации, добытой нашими дроидами во время пребывания на планете только час и двадцать семь минут назад. До этого момента повышенным приоритетом обладали другие задачи…

— Плевать. Говоришь, высока вероятность того, что именно по этим тоннелям и перемещается сопротивление?

На карте немедленно появились подсвеченные алым очаги, в которых коммодор сразу же узнал точки, по которым сопротивление нанесло удар при первом своём появлении. Всё совпадало с абсолютной точностью, так что Хирако ничего не помешало принять и озвучить следующее решение.

— И что там с глубиной залегания?

— От двенадцати до двадцати пяти метров, коммодор. — Точность посредственная, но изменившийся окрас тоннелей и проявившаяся цветовая шкала глубины расставили все точки над i.

— Начать подготовку к нанесению орбитальных ударов по следующим координатам… — Бомбить всё подряд не имело никакого смысла, так что Хирако избрал в качестве целей точки пересечения тоннелей, своеобразные перекрёстки, обрушение или даже повреждение которых должно было полностью уничтожить для повстанцев саму возможность перемещения под землёй. — И свяжите меня с комендантом Зор Тегом. Вопрос срочный.

— Выполняем, коммодор!.. — В такие моменты как этот система благоразумно не вмешивалась в работу экипажа, позволяя тем почувствовать себя нужными и даже незаменимыми, частью слаженной системы, вдыхающей жизнь в громады космических кораблей. Та самая уступка, которая, теоретически, в дальнейшем должна позволить каюррианскому машинному разуму вступить в полноценный симбиоз с органиками.

И симбиоз этот, естественно, будет построен на условиях машин.

— Коммодор Хирако? — Комендант Зор Тег кивнул, окинув собеседника цепким взглядом. — Надеюсь, вы не решили всё-таки нанести удар по городу?..

— Всё куда интереснее для вас, комендант. Нами была получена информация о том, что войска сопротивления пользуются подземными коммуникациями — некими техническими тоннелями, по которым, тем не менее, можно перебрасывать войска и даже технику. — Зор Тег снова кивнул, но на этот раз куда медленнее. — По определённому стечению обстоятельств мы получили схемы расположения этих тоннелей, и теперь собираемся ударить по ним с орбиты. Я отправил вам схемы и точки, выбранные мной для нанесения этих ударов. Если у вас нет существенных возражений…