class="p1">– Мне-то что? Идите куда хотите, – слегка расслабился стенолаз, когда понял, что пришли не по его душу, однако кинжал никуда не убрал.
– Нам бы верёвку.
– Пятнистый не подаёт милостыню, свою надо иметь, – буркнул вор.
– Давай мы воспользуемся твоей? Залезем наверх и отцепим якорь, – предложил Павел.
– Ещё чего! Пятнистый за бесплатно не работает! Мину серебра и можете забирать.
– Па-вэл, мы теряем время, – шепнул Дассар. – Давай его прирежем.
– Нельзя просто так убивать добропорядочных прохожих, – возразил Павел и, повернувшись к вору, уточнил: – Я же правильно понимаю, ты законопослушный обыватель, припозднившийся в верхнем городе, а дома ждёт жена и дети. Ты же хочешь поскорее их увидеть? Вот мы и желаем тебе помочь. Сейчас залезем наверх и отцепим якорь.
– Ты это уже говорил, – сообщил вор. – Заплати или вали.
– Какой же ты неразумный, – устало вздохнул Павел и, оглянувшись на Дассара, воскликнул: – Будь на моём месте Игорь, он бы прирезал этого индивидуума, как тех четырёх гвардейцев и пошёл бы дальше по делам. Вот почему мне не удаётся так же легко убивать людей?
– Пиратов ты резал без сомнений, – возразил Дассар.
– Так они на нас напали, а этот сам дрожит, как осиновый лист.
Дассару надоел диалог с вором и он, вынув меч, рыкнул:
– Эй-ты, можешь забирать добычу и проваливать, но верёвка останется здесь.
– Слышь, малой, у тебя молоко на губах не обсохло, куда ты лезешь поперёк старших. Сначала мы побазарим с…
Павел стремительно шагнул к вору и дал ему лёгкую оплеуху. Голова дёрнулась, и мужчина потерял сознание. Пощупав пульс, землянин убедился, что не убил неразумного представителя криминалитета, а потом забрался на стену. Вслед за ним влез Дассар и поинтересовался:
– Почему ты не дал его зарезать? Он оскорбил царевича…
– Здесь нет отпрыска царских кровей, – поучительным тоном сказал Павел. – Мы лазутчики. Нам придётся проникнуть во дворец, и верёвка может пригодиться, а убивать просто так не вижу смысла. К тому же нет никакой гарантии, что труп не обнаружат. А так он очнётся и пойдёт домой. А по пути будет проклинать ночных грабителей и благодарить богов за то, что позволили остаться ему в живых.
Павел только сейчас заметил, что произносит слишком длинную фразу. Обычно он ограничивался односложными ответами, однако этим вечером в нём пробудилась тяга к красноречию в манере наставника. К тому же он обратил внимание на то, что амулет, скрывающий ауру, почему-то нагрелся и распространял тепло по всему организму. У него появилось подозрение, что Могучий, каким-то образом, может влиять на землянина при помощи артефакта. Впрочем, Павла это не сильно волновало. Он собирался впервые использовать истинное зрение, чтобы отслеживать ауры в ночной тьме.
Как ни странно, но ему почти без усилий удалось включить «третий глаз» и он заметил двоих караульных на стенах, которые ранее прятались в тени. Судя по ровному свечению, стражники нарушали устав, мирно похрапывая на посту. Павел усмехнулся, так как подумал, что его словно тянуло к старому участку стены. Вероятнее всего вор каким-то образом подпоил представителей закона и поэтому шёл именно здесь.
Спустившись по верёвке в верхний город, они направились к дворцу. Изначально построили небольшое помещение с колоннами, поддерживающими своды потолка, но со временем просторный дом оброс новыми залами. Теперь жилище правителя представляло собой целый комплекс строений с невысокой внешней стеной исполняющей функцию ограды периметра внутреннего двора с хозяйственными пристройками. Разумеется, Павел не стал идти через главный вход, а обошёл здание со всех сторон. Не обнаружив аур охраны, он закинул якорь «кошки» в окно третьего этажа и залез внутрь. Вслед за ним забрался Дассар. Они оказались в пустой комнате скудно обставленной постаревшей мебелью. Вероятнее всего раньше здесь обитала прислуга, но судя по слою пыли, сюда давно не заглядывали.
Павел и Дассар вышли за дверь и, ступая на цыпочках, словно заправские лазутчики, отправились исследовать внутренние помещения цитадели. На перекрёстке коридоров Павлу захотелось пойти налево, но с правой стороны послышался голос Альвиста и, царевич, обнажив клинок, бросился на поиски «дяди». Павел тяжело вздохнул и последовал за Дассаром. Землянин так и не узнал, что Игорь, Дэсса и Арата стояли за углом слева.
Глава 19
Царевич мчался по коридору на голос царя и, выскочив из-за угла, увидел Альвиста в компании с начальником охраны. Чуть поодаль стояли два гвардейца и ещё двое замерли возле входа в покои.
«Итого шесть целей» – быстро подсчитал противников Павел. Он собирался совершить неожиданное нападение, чтобы облегчить себе задачу, но Дассар всё испортил. Он крикнул:
– Дядя, ты мерзавец! По древнему обычаю я вызываю тебя на поединок!
«Конченный дебил!» – повторив фразу Игоря, подумал Павел.
– Поединок, это хорошо, – усмехнулся Альвист и, повернувшись к начальнику охраны, с ехидцей произнёс: – Бирис, так значит искать ветра в море? Я запомню эту шутку. Сколько у тебя людей? Надеюсь, не всех оставил в городе?
– Нет, мой царь, – ответил Бирис. – Во дворце не менее полусотни.
– Чего ждёшь? Зови. Сейчас проведём поединок за право обладания царским венцом.
Бирис отдал приказ и один из гвардейцев скрылся за углом.
– Дядя, куда ты дел Дэссу? – потребовал Дассар.
– Ты о той похотливой подстилке, которая греет постель оратору из полиса Арефины? Так она сейчас занята – стоит на коленях перед Берестином и вымаливает прощение за ошибки мамаши. Ты же знал, что Тиса считалась лучшей блудницей города?
– Она жива? – спросил Дассар.
– Кто? Тиса? Не знаю, это же ты сбежал под мамкину тунику.
– Я говорю о сестре.
– Ах, о сестре. Которой? У тебя их три.
Дассар собирался ответить, но Павел шепнул ему на ухо.
– Царь ждёт подкрепления, поэтому тянет время. Если нападём сейчас, есть шанс победить, а когда сюда прибегут полсотни воинов, нас просто задавят толпой.
– Но дядя согласился на поединок, – удивился Дассар.
– А ваш отец не применял военных хитростей?
– Применял. Наверное. Я не знаю, – ответил царевич и неожиданно воскликнул: – А-а, я понял! Нас будут убивать все гвардейцы и никакого поединка не планировалось!
«Ну, наконец-то дошло как до жирафа! Уж не знаю, как себя вёл Фессир, но сыночек получился конкретно туповатым! Надо линять отсюда, пока есть возможность,
