признать, что на меня это произвело сильное впечатление. По роду своей прошлой службы я никогда не участвовал в каких-либо массовых маневрах или перемещениях. Все по тылам да втихую, знаете ли... А тут двухтысячная силища просто взяла и разом снялась с места. Грохот при этом стоял до небес. И теперь люди и нелюди бок о бок шагали в сторону Кидонии.
Я плелся в самом конце походной колонны, всем своим видом показывая, что не настроен на дружеские беседы. В подобном положении, помимо уединения, был один огромный жирный минус — пыль, поднимаемая тысячей ног, напоминала песчаную бурю, которую не был способен разогнать гуляющий по равнинам и ущельям ветерок. Я даже в какой-то момент попытался использовать дар, применив заклятие Пылевой завесы наоборот, но очень быстро понял, что до Кидонии доберусь мумифицированным от истощения. Хорошо хоть мой аронхорс не нуждался в воздухе и не сбивался с дороги.
Сатир, глядя на мою кислую морду, почти сразу плюнул в мою сторону и умчался куда-то вперед. Актеон разрывался между желанием составить мне компанию и ответственностью за своих бойцов. В конце концов, чувство долга победило и рогатый остался со своими, напоследок сказав мне, чтобы я сразу же обращался, если понадобится помощь.
Анатол с Богомолом после покушения старались не отдаляться от меня больше чем на тридцать шагов, взяв на себя обязанности телохранителей. И кажется, начинающим фанатикам было абсолютно начхать на все возможные неудобства. В прямом и переносном смысле. Хорошо хоть с разговорами не лезли, предоставив своему господину пережить горе в одиночестве.
Я усмехнулся, вспомнив, как Пиролат среагировал на разрушение казармы. Феодор, как искушенный в политических делах человек, не преминул обернуть случившееся в свою пользу. Глашатаи на всех углах вещали о вероломном нападении «узурпатора» на город. И люди верили, даже не подозревая об истинной подоплеке случившегося. Поток новобранцев в армию сразу же увеличился, а робкие голоса, призывающие не лезть на соседей, мол, «пусть там в собственном соку варятся», сразу же стихли. Собственно, я не был особо против подобного подхода. Пропаганда — неотъемлемая часть военной машины, а моральный дух — очень сложная штука и нуждается в постоянной подпитке.
— Как, ты говоришь, зовут этих убийц?
Махитины. Страшная сказка на ночь для эллинов. Многие думают, что их вообще не существует. Элитный отряд боевых жрецов, подчиняющихся и действующих только по воле Ареса. Эллины, когда обсуждают скромного тихого человека, часто называют таких махитинами. В шутку, конечно, намекая на его незаметность.
— Не понимаю, зачем моя смерть понадобилась местным божкам.
У меня нет ответа на этот вопрос, Милан. Жители Олимпа, насколько я знаю, никогда открыто не выступали против Восьмерых и кланов. Да и сами Истинные маги не притесняли веру в богов.
Я пожал плечами. Неизвестность порядком раздражала и когда-нибудь я обязательно узнаю, чем так провинился, что меня решили убрать. Но пока что для этого не было никакой возможности, так что я отложил подобные мысли в долгий ящик и достал из кармана висящий на простой цепочке аметист, в котором в такт биению моего сердца пульсировала небольшая искорка.
Интересно, что от меня нужно магам Смерти? Всезнайка Димитр лишь пожал плечами, сказав, что кланы Якостроф и Танатис не пересекались уже лет триста. А эта штука явно предназначалась именно мне. По крайней мере, я начал ощущать сущность, запертую в клинке, гораздо яснее и даже обрел способность отдавать ей приказы. Правда, бесследно это не проходило. Почерневшие и уже начавшие отслаиваться ногти на правой руке не дадут соврать.
Остановку на ночлег объявили, когда до заката оставалось еще часа три, приметив подходящую небольшую речку. И это было вполне обоснованно. Разбивать палатки в потемках — то еще удовольствие, а ведь надо и пожрать успеть приготовить...
Анатол и Богомол принялись ставить палатки для себя и для меня. Поначалу я был против и порывался помогать, но едва ли не впервые на моей памяти Приближенные ненавязчиво, но твердо ослушались меня, заявив, что это их обязанность. Я почесал репу и плюнул на подобную инициативность. Не надорвутся.
Я же приготовился к тренировке. В последней стычке мне крупно повезло, что нашлось средство, позволившее выжить и победить. Но вечно так фартить не может, к тому же в убийственной ясностью стало понятно, что в сражении с действительно сильным противником мой нынешний уровень позволяет разве что эффективно обороняться, но никак не атаковать. И этот барьер следует во что бы то ни стало преодолеть. Пистоль — не панацея, тем более что до совершенства ей еще ох как далеко. Достаточно вспомнить, что я пока не придумал, как автоматизировать подачу «пульки» в ствол, поэтому после выстрела приходилось вставлять новую.
— Не помешаю?
Погруженный в свои мысли, я не заметил, как подошел Феодор. Я посмотрел на его осунувшееся лицо, за последнюю неделю постаревшее лет на десять. Подготовка к войне явно давалась ему нелегко.
Я пожал ему руку, молча сходил до палатки и взял два небольших раскладных стула. Пиролат от предложения присесть отказываться не стал и с видимым облегчением опустил свою пятую точку.
— Послезавтра мы достигнем Кидонии.
Я кивнул в ответ. Впрочем, эту информацию я прекрасно знал и без него, понимал это и Феодор, так что фраза была всего лишь вступлением, началом разговора.
— Знаешь, меня несколько смущают данные разведки. Судя по всему, демон собрался решить все одним единственным сражением. Все боеспособные силы сконцентрированы под Кидонией. Никаких летучих отрядов кавалерии, никаких разведгрупп.
— И? Что именно тебя смущает? Возможно, он просто думает, что поджарит нас магией, при поддержке своих друзей.
— Может быть. Однако он знает о твоем существовании. Магия Земли всегда была вне конкуренции в плане защитных заклинаний. Сильный Якостроф вполне может отразить большинство огненных заклятий.
Феодор немного помолчал, глядя на стремительно краснеющую линию горизонта.
— В общем, у меня дурное предчувствие. И вроде бы предпосылок к нему нет, но... Просто тревожно. Если что-то пойдет не так — будь готов сбежать. Прыгай на своего аронхорса и скачи обратно. В дне пути от Кносса есть небольшая деревушка. Там стоит корабль. Его капитан предупрежден и отвезет тебя к северному побережью Африки, в Киренаику. Там нет никого из кланов. Восстанови силы. Крит не должен оставаться во
