ошибается он. Меньше всего хочется с кем-то говорить, тем более о том, что происходит в душе.
— Ты себя так угробишь, Богданов. — Степа встает у меня на пути, когда хочу скрыться в душе и не ощущать на себе испытывающего взгляда. — Смысл себя гробить, если можно встретиться с ней?
— Ты у меня спрашиваешь, или у себя? — Останавливаюсь около него и поднимаю брови.
— Не переводи тему, Лех. Реально уже не смешно. На тебя смотреть стремно. — Кривится и показывает на мое лицо.
— Так не смотри. — Отодвигаю его и все-таки попадаю в душ, не забывая закрыть дверь на замок, а то у Вольного такие внезапные душевные порывы, что и помыться спокойно не даст.
Степа-Степа, все верит, что в нашей жизни есть место бескорыстной любви и прочей романтической хрени, не задумываясь над материальной стороной. Деньги всегда побеждают. Что бы не писали в книжках и не говорили на уроках, реальность выбивает почву из под ног, особенно у тех, кто старается стоять прямо при любых погодных условиях.
Не знаю, сколько провожу времени под прохладной водой, но когда выхожу из душа, друга уже нет. В клубе слышится шум. Перед вечером все работники словно оживают. Янкевич не исключение. В редкие моменты он показывает мастер-класс. Точнее крайне редко. Пару раз при мне. Говорит мало, но учит. Выдает свои коронные броски и другие фишки, помогающие выиграть бой даже с тем противником, который превосходит тебя в навыках и весовой категории.
Сегодня проплываю мимо, скупо попрощавшись. Кивком.
Выхожу на улицу и вдыхаю прохладный воздух. От легкого порыва ветра снова погружаюсь в мысли о ней.
Скриплю зубами, потому что избавиться от морока в виде принцесски не в состоянии. Мозг транслирует только ее.
Сажусь в тачку и завожу мотор. Пока салон прогревается, в дурную голову приходит бредовая идея.
Я просто посмотрю на нее, и все. Может все просто. Может меня просто клинит по вымышленному образу. Она ведь далеко не идеальная. Если только внешне, а вот характер ей изговняли отменно. Сам создатель постарался выдать миру самую хреновую модель принцесски. Именно так, и никак иначе.
На автомате еду к университету и останавливаюсь на противоположной стороне дороги. Отсюда хороший обзор на выход из здания. Стучу пальцами по рулю, глядя, как студенты покидают учебное заведение. Под ложечкой начинает противно посасывать. Веселые и беззаботные ребята, которым не нужно думать, как заработать себе на хлеб. В каком-то смысле я им даже завидую, но не настолько, чтобы начать ненавидеть. Нет.
Кому-то повезло, а кому-то нет.
Рапунцель вижу через минут двадцать. Выходит из университета одна. Снова в платье и на каблуках. Кутается в короткий пиджак и поглядывает по сторонам, словно ждет кого-то. Плавлю ее взглядом, который цепляет распущенные волосы. Хочу прикоснуться к ним. Снова пропустить сквозь пальцы. Сжать с силой.
Смотреть, как она приоткрывает ротик в ожидании поцелуя. Тесно прижимать к себе, чтобы чувствовать, как ее стройное тело откликается на малейшее прикосновение.
Идиот!
Провожу рукой по лицу и сглатываю слюну. Я не просто голодная собака, а дикая псина, сорвавшаяся с цепи и высматривающая свою добычу.
Принцесска останавливается у дороги, смотрит в сторону группы девчонок, среди которых виднеется рыжая шевелюра, и отводит взгляд.
В этот момент хочется сорваться с места и подойти к ней, но что я скажу?
Как больной накинусь, а потом что?
Плохая была идея.
Завожу мотор, бросая последний взгляд на Рапунцель. Лучше тебе, принцесска, быть от меня подальше. Так скажем, для всеобщего блага.
Уезжаю от университета. Механически сворачиваю к гаражу, в котором продолжаю подрабатывать, когда есть время после клуба. Антоныч крайне удивлен моему появлению, но допускает до ремонта иномарки. Кручу гайки под его чутким руководством, а сам зависаю на ней. Опять. Перед глазами бледное лицо. Печальный взгляд. Хрупкие плечи. И чертовы волосы по пояс.
Задерживаюсь допоздна, чтобы не было сил ни думать, ни делать. Антоныч практически выгоняет меня, всовывая наличку в карман. Я даже столько не заработал, но он не хотел ничего слушать. Указал на дверь. Пришлось умываться на скорую руку и топать к копейке.
Дорога домой показалась долгой, и оставив тачку чуть дальше от своего подъезда, я побрел к двери. Стоило только поднять глаза, как меня сковало. Около лавочки стояла принцесска. Она тихо подошла ко мне, шмыгнула красным носом, кутаясь в тот же пиджак, и посмотрела на меня.
Хотел спросить, какого черта она здесь делает, но залип на глаза. Плакала. Пусть сейчас уже не видно, но ресницы слиплись, да и веки слегка припухли. В грудную клетку тут же словно кирпич бросили.
— Привет. — Рапунцель попыталась улыбнуться, но получилось хреново. — Я тут… — Она протянула руки, где лежала небольшая коробка, и шумно выдохнула. — Вот. Может угостишь меня чаем? А то я замерзла… — Принцесска указала на коробку и прикусила губу, говоря уже тише. — У меня и вафли есть…
Глава 29. Ну что? Посыпалась, крепость?
Светлана
Молчит, пока мои руки окончательно коченеют от холода. Все-таки простоять несколько часов на улице было глупой затеей, но возвращаться домой категорически не хотелось, особенно после такого бурного разговора с матерью.
— Ты в своем уме, Света?! — Мама отчитывала меня, как пятиклассницу, которая впервые прогуляла урок. — Что за выкрутасы такие?! Неужели Я тебя так воспитала?!
Ее возмущения-вопросы сыпятся мне на голову, заставляя сжимать кулаки от обиды. Все эти дни после моего ухода с дикарем с вечеринки Ангела Саша обрывал мне телефон, слал сообщения, которые я не читала, и в конце убил тем, что позвонил матери и выставил все в дурном свете. Все по факту, но его субъективное мнение сыграло немаловажную роль, и мама сорвалась. Ее крики летели на всю квартиру, стоило только переступить порог. Я даже переодеться не успела после пар. Так и стояла перед ней, ощущая себя не любимым ребенком, а приемышем, которому место на помойке.
— Как ума хватило связаться с таким?! — Мама с силой тычет пальцем мне в грудь, от чего я слегка отшатываюсь. — Скажи, — произносит уже спокойнее, поправляя волосы, — этому я тебя учила? Скажи мне, Света.
Молчу. Сейчас мне не хочется ничего говорить, потому что я итак за эти дни истязала себя морально. Выжала, как лимон в соковыжималке. Думала и думала о том, что произошло, и если сначала отталкивала мысль о том, что Леша может мне нравится, то потом попросту прекратила. Я его нарисовала, позволила себя целовать и ушла с ним, наплевав
