— Понятно, но я к тому, — пришлось и мне немного извиниться перед Александром, — что понимаю, где промашка вышла. Это отцу Савве да Егорычу деваться некуда, а вот для молодого парня это же нож острый, зря вы так.
— Зря, — поддержал он меня, — обмишурились с Егорычем вместе. Вообще в колдуны уже пожившие идут, от жизни уставшие. Да и настоящие монахи тоже только из них получаются. А вот молодого совать туда не след. И колдун дерьмо, и монах не тот.
Мы немного помолчали, причем Александр вполглаза следил за мной, не растащило ли меня спать от сытости и довольства, были у него такие обоснованные опасения, уж очень мне стало хорошо и легко, но тут за спиной позвали Антоху на помощь. Сеанс оценки и торговли закончился, нужно было обратно всё спрятать.
Мы с Александром переглянулись и принялись за дело, он за подогрев ухи и прочее, а я за шашлыки, и через полчаса у нас было всё готово.
— Две новости у меня для тебя, — подошедший Арчи плюхнул мне на колени тяжеленькую коробку. — Плохая и хорошая.
— Начни с плохой, — и я с опаской полез в коробку, обнаружив там, к своему восторгу и радости, древние музыкальные пластинки.
— Патефона у нас нет, — пригорюнился Арчи. — Плохо.
— Я вам дам патефон! — в ужасе подпрыгнул я, бережно перебирая пожухлые ламинированные конверты. Состояние у пластинок было откровенно дерьмовым, но это ничего не значило. — Патефон их убьёт за один прогон, ты что! Гномам отдадим, у меня есть знакомые в музыкальной лавке, восстановим, еще и заработаем, и на обмен получим, таких я еще не видал! А они нам копий наделают, для патефона-то! Вот удача так удача, слушай!
— Показал? — требовательно спросил у Арчи Далин, который подошёл к нам чуть ли не в обнимку с Семёнычем, до того они теперь друг другу нравились.
— Показываю, — вздохнул маг, вытаскивая из берестяного туеска что-то, полыхнувшее только для меня одного ласковым зелёным светом. Я ошалело присмотрелся и разглядел на руках у Арчи маленький нефритовый браслет в виде изящной ящерки. — Но только я тебе его не дам. Не сейчас, Артём, хорошо? Пойми, меня и самого от этой вещи потряхивает, а ты вообще с нарезки слетишь, собачка с лошадкой нам ягодками покажутся.
— Понимаю, — я облизнул враз пересохшие губы и отставил коробку с пластинками в сторону. Ящерка с браслета, я был уверен, смотрела прямо на меня, только что не подмигивала. — Но посмотреть-то можно, из твоих рук? И что это вообще?
— Это то, — гном скривился и злобно сплюнул, — что нам обошлось в один заряженный кристалл на три года и тысяча рублей серебром сверху, взаимозачетом! Вот что это! Всё остальное за свои деньги выкупали! Приценились, называется!
— Оно того стоит, гноме, — маг устало и спокойно перебил Далина, хотя и было видно, что Далин с Семёнычем ему уже надоели хуже горькой редьки. — Не поверишь, но это не руками сделано. Перед нами пример так называемого магического симбиоза, вот что это. Оно даёт тебе силу, ты даёшь ему подобие жизни, я так думаю. Разума здесь нет и не предвидится, не бойся. Оно не умнее улитки, во всяком случае. Это явление энергетического порядка, и я могу предположить, что…
— Тяжело с долбанутыми волшебниками в экипаже, — перебив Арчи без всякого почтения, пожаловался на него Далин старосте. — И термины полудурошные использует, и сам слишком умный. То ли дело у нас в горах. Соберутся вот такие же клоуны, бороды распушат, в бубны бьют, на одной ноге скачут. Глаза красные повытаращат, дым, чад и вой кошачий на всю округу. Алкоголь, опять же, рекой. Зато всем сразу видно — маги собрались, не кто-нибудь. От этого и уважение. А эти…
Гном пренебрежительно махнул рукой в нашу сторону, и мы с Арчи заулыбались, а потом он даже засмеялся в голос, представив себя или Лару в обряде подгорной магии.
Но я пожал плечами, потому что смех смехом, но его объяснение ничего не объясняло. Я хотел бы знать, с чего это меня так расколбасило, и чего мне ждать в будущем, а не умиляться работе неведомого древнего мага. Не руками сделано, ага. Рассказывай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Арчи увидел мой скепсис и неутолённое любопытство, поэтому без слов спрятал браслет в свою сумку, чего-то колданул туда, и как отрезало. Я почувствовал, как исчезла непонятная легкость и ясность, воздух стал плотнее, а мир обычнее.
— Ни мне, ни Ларе эта хрень не подойдёт, — с некоторым сожалением сказал. — Что это за зелень, я не знаю. Может, бабуля скажет чего путного. Хорошо бы было вас с Егорычем поспрашивать, но это без толку, ежу понятно. Ясно одно, пока Лара из тебя мага не сделает, к магическим вещам мы с Далином тебе приближаться запрещаем. Оберег носишь, не снимая. Никуда не лезешь. Спать ложишься только под моим присмотром. Такие дела.
Я лишь молча кивнул, со всем соглашаясь. Чёрт с ними, с чудесами, больше всего я боялся сейчас ненароком навредить друзьям и «Ласточке». Или, не дай бог, Лариске. Но в обоих случаях хоть в петлю лезь.
— Вещица редкая, цены немалой, — Арчи снова заглянул в свою сумку, любуясь на браслет. — Почуяла именно тебя. Хотя ей без разницы, просто человек подходящий попался, вот она и среагировала. А был бы здесь Егорыч, был бы вам звездец. Это хорошо, что вы сюда его не таскали. Слышишь меня, староста?
Донельзя довольный прошедшим торгом староста лишь кивнул магу, не особо-то и тревожась. Одной рукой он уже хлебал настоявшуюся горячую уху, а второй придерживал рядом с собой конторскую тетрадь с описью оценённых магических вещей, куда и смотрел сейчас одним глазом, подсчитывая будущие барыши.
— Не дурнее парохода, — с серьёзным видом отмахнулся он от Арчи. — Соображаем. Потому и не таскали его сюда. У нас всё по уму, а вот вам поберечься бы стоило. Да садитесь вы уже, уха стынет!
— Не гунди, — Гном доупаковывал в мешки какую-то заржавленную старую винтовку и ещё что-то железное, потом пришел черед моих пластинок ещё какой-то мелочи. В ход пошли несколько берестяных туесков, небольшой свёрток со старой книгой или книгами, я не разглядел, и древние карманные часы. Антоха молча удивлялся трофеям, помогая гному, но сопел с до того явственными вопросительными интонациями, что Далин снизошёл до объяснений.
— Самое ценное для нас, — он ловко обматывал мешки верёвкой, сооружая ручки для переноски, — этовинтарь и часы. Я нормальных людей имею в виду, а не этих магов недоделанных. Ты не гляди, что он заржавлен насквозь, а хренометр сломан и не идёт. Оружия такой системы я в жизни не видел, это большая удача, часы тоже интересны. Даже не часы, а их конструкция, понял? Это главное. Отвезём под гору и слупим с моих соплеменников за них столько, что мама не горюй, уяснил? Даже с учётом тридцати процентов Семёнычу озолотимся просто, а всё остальное игрушки. Книжки для Лары, мелочь вот. Ну, кроме яшперицы этой.
— Не мне! — поднял указующий перст староста с зажатым в кулаке куском хлеба. — Селу! Обществу!
— Тем более, — немного скептически согласился с ним Далин. — А теперь полей мне на руки, юнга, и давайте жрать. И сразу предупреждаю, пока не отдохнём нормально, никуда я отсюда не поеду.
Глава 17, в которой герои узнают о Ларе много нового
И мы действительно поехали обратно в село только к вечеру. Арчи и Далин отказывались упускать возможность тихого отдыха и чувствовалось, что он им просто необходим. Они и порыбачили удочками с берега, наловив каких-то синявок и тут же их отпустив. И позагорали, а гном даже искупался в холодной воде, крякая от восторга на всю реку. К столу мы подсаживались несколько раз, пока не добили всю уху с половиной шашлыков и салатов, и несколько раз варили чай с дымком в котелке.
И так бы мы сидели на острове дотемна, в охотку, но тут до нас достучалась Лара. Она заявилась откуда-то в село, даже не делая вид, что спала на борту «Ласточки», и потребовала прекращать веселье, что-то ей от нас понадобилось. Поп, кстати, тоже нарисовался.
Не сильно торопясь, мы принялись собираться, просто вот лично мне хотелось продлить этот чудесный день ещё хоть на чуть-чуть. Но было понятно без слов, что отдых в этом селе кончился, а что начинается, ещё неизвестно, и это было немного неприятно.
