сердце болезненно колет при мысли о нём.
Мадинат мягко улыбается, продолжая. Ладонью оглаживает моё лицо.
— Ему было больно, детка. И он решил, что лучший способ избежать боли — всё рассчитать и предусмотреть. Я думаю так. Какой отец хочет боли для своих детей?
Вздыхает. Целует меня в лоб.
— Только вот он ошибся. Жизнь — это всегда боль. Ребёнок приходит в этот мир через кровь и боль. Он учится ходить, падая и разбивая себе колени. Испытывая при этом боль. Нет лёгкого пути.
— Как ты пережила это? Ну, когда они… — имею в виду гибель её семьи. — Как ты справилась?
Мадинат грустно усмехается.
— А кто сказал, что я справилась? Такое невозможно пережить, — кладёт руку себе на грудь — туда, где сердце. — Это навсегда со мной. Я просто верю, что там им лучше, чем здесь. И когда-нибудь мы обязательно встретимся. Но для этого мне нужно пройти свой путь. Поэтому каждое утро я просто встаю и иду дальше. Так я встретила тебя, дочка. И твоего брата. Я полюбила вас всей душой…
— Я тоже люблю тебя, Ма, — целую её руки. — Очень. Но я боюсь… идти. Там — больно. И страшно.
— Ты не такая слабая, какой себя считаешь, дочка. Никто не может знать, что ждёт его впереди. Человеку это просто не дано. Ты можешь остаться там, где сейчас. Позволить своему страху управлять тобой. Как это сделал твой отец. Что из этого вышло, ты сама знаешь… Никого это счастливым не сделало. Ни самого Зелимхана, ни тебя с Аланом.
Задумчиво смотрю на её колени, обтянутые чёрным платьем.
— А ещё, ты можешь попробовать, дочка. Только не торопись. Потихоньку. Маленькими шагами. Один день — один шаг.
Один день — один шаг…
Глава 39
Шесть месяцев спустя
Альбина
Жизнь идёт своим чередом. Говорят, человек ко всему привыкает. Могу сказать со всей уверенностью — это так.
Мурат дал мне свободу.
Отец… Странно и страшно думать об этом, а тем более произносить вслух, но своей смертью папа дал мне то, чего у меня никогда не было — финансовую независимость.
В период моей работы в Априори я скорее не жила, а выживала. Каждая копейка с полученной зарплаты шла строго по назначению: оплата аренды, продукты, покупки первой необходимости.
Теперь всё иначе. Теперь я — состоятельная женщина. Я могу позволить себе не задумываться о завтрашнем дне. И расслабленно приложив карту к платёжному терминалу, купить то, чего душа пожелает.
Но у этого нежданно-негаданно свалившегося на меня богатства есть и обратная сторона. У меня образовалась просто уйма времени для того, чтобы думать.
Когда базовые потребности человека в воде, пище и крыше над головой удовлетворены, он начинает мыслить совсем другими категориями. И это — бездонная пучина, скажу я вам.
Я по-прежнему живу в доме своего отца. Моём доме. Я до сих пор так и не привыкла к этой мысли.
Я оставила здесь всё, как было. За исключением того, что убрала эти бесконечные ковры. Пора перестать думать о мёртвых. Время — думать о живых.
Мадинат помогла мне засадить папин вишнёвый сад английскими кустовыми розами. Никогда не тяготела к грядкам и выращиванию растений. Поэтому с удивлением обнаружила, что копание в земле умиротворяет и успокаивает. И это, однозначно, лучше копания в себе. Мне нравится.
Первое время я просто плыла по течению. У меня не было определённой цели. Напряжение многих месяцев, а вернее сказать, многих лет, наконец, отпустило. Я расслабилась. Наверное, мне это было необходимо. Но заложенная во мне природой жажда деятельности дала о себе знать.
С чего начать, я себе совершенно не представляла. Однажды мой взгляд случайно зацепился за папин автомобиль, укрытый чехлом под навесом в глубине двора. Он оставил его мне, как и дом. Чёрный, большой — чисто мужской.
М-да, Альбина. Это всё, что ты можешь сказать о машине? Большая и чёрная? Серьёзно?
Так, совершенно случайно мне пришло в голову получить права. Отучившись в автошколе, я села за руль папиной машины. На первых порах было непросто, но постепенно я приобрела необходимый опыт и даже начала получать удовольствие от этого чувства свободы, которое даёт вождение автомобиля. Мне нравится.
Кроме того, я продолжила свои тренировки. Пойти в спортивный зал во Владикавказе и боксировать наряду с мужчинами я, конечно, не решилась. Но новенькую кожаную грушу прикупила, а после — повесила в комнате, переоборудованной под домашний зал. Я тренируюсь почти каждый день. Мне нравится.
С работой дела обстояли сложнее. Юридическая профессия в своё время была фактически навязана мне отцом. Я никогда не задумывалась, нравится или нет мне на самом деле юриспруденция. А просто делала, так как больше ничего не умела. Получалось у меня неплохо, ведь я по жизни старательная. Если уж берусь за какое-то дело, то делаю его от «а» до «я».
Но теперь, когда я, наконец, могу выбирать, чем заняться, меня настигает ступор. У меня, что называется, глаза разбегаются. Тот самый парадокс выбора. Чем больше у человека возможностей, тем сложнее ему принять правильное решение.
Пролистав сайт с объявлениями о работе от корки до корки и не найдя ничего, что бы меня заинтересовало, я задумываюсь. И набираю единственный пришедший мне на ум номер — той самой бесплатной консультации, где я проработала несколько лет после окончания университета. Может быть мне удастся туда вернуться?
Свободных вакансий в консультации нет. Знакомая девочка, которая работает там до сих пор, советует мне обратиться в некоммерческий центр помощи женщинам и детям, попавшим в сложную жизненную ситуацию. И даже даёт необходимые контакты! По её сведениям, им как раз требуется юрист.
Дети… Мне вспоминается тот мальчик из детской комнаты, Артём, который не говорил. Его отец сказал, что это из-за пережитого стресса.
Прислушавшись к себе, понимаю, что мне нравилось там работать. Общение с детьми — это нечто особенное. Оно помогает взглянуть на мир под другим углом.
Направляю своё резюме на электронную почту Центра. Через неделю меня приглашают на собеседование. И берут! Работа не слишком хорошо оплачиваемая и временами сложная, поэтому конкурентов у меня раз, два и обчёлся.
Я готовлю материалы — статьи и юридические консультации для публикации в аккаунтах Центра в соцсетях. Также я занимаюсь оказанием правовой поддержки тем людям, которые обращаются за помощью в Центр.
Конечно, это непросто. Моё сердце обливается кровью, а волосы буквально встают на голове дыбом, когда я слышу все эти истории.
О женщинах, подвергшихся насилию.
