Глава 23
На следующий день никуда не пошли, только Хунг взял с собой троих и смотался с ними в лес поохотиться. Петр с тоской осмотрел лазарет. Из оставшихся в лагере девяти человек, трое были подранены, а у Муни пошло воспаление, и он скорбно лежал в тени дерева, куда его пришлось перетаскивать, сам он мог идти только с поддержкой. Двоих отправили за солевой землей, еще одного за дровами, Профессор очищал шкуры, вот, собственно и все люди. Велев легкораненым помочь Профессору, Петр разложил найденную добычу. Отложив найденную винтовку и бандуру, с помощью которой резали камень, их можно было только спустить вниз, обменяв в конторе на полезные плюшки, рассмотрел оставшееся. Подумав, инопланетную аптечку тоже отложил для спуска вниз, выложив из нее единственный бинт, жгут и какую-то неизвестную мазь, больше в ней на первый взгляд, ничего интересного не было. Какой-то хитрый аппарат, похожий на инъектор и тоже разряженный, неизвестно от чего таблетки, наверняка просроченные. Опа, да тут ножницы в пакете. Какая радость, обрезать бороду ножом, не самое лучшее занятие, а денег, чтоб купить, вечно не хватало. Тем более, что ножницы в конторе стоили, как тесак. И все ходили с неряшливо подрезанной растительностью на лице, от вида которой даже самые экзальтированные женщины на Земле с брезгливостью и легким страхом шарахались бы подальше от таких, как они. Из ящика с инструментом выложил разного рода ключи. Позвал Профессора и спросил у него, возможно ли их переплавить. Профессор в ответ на это выразился в том духе, что в доменной печи возможно все, но у них ее нет. Температура костра примерно 1000 градусов, если жечь твердую древесину. А температура плавления стали примерно 1400–1500 градусов, то есть нужна печь с поддувом и желательно древесный уголь, а не дрова. Тогда температура в ней составит примерно 1300 градусов, сталь еще не расплавится, но ковать ее уже можно, как делали раньше кузнецы. Но, как точно это должно выглядеть, он не знает, все надо пробовать. Печь изготовить можно, но нужно из глины делать кирпичи для нее, заготавливать древесный уголь и на это потребуется неизвестно сколько дней. И еще желателен большой молот с наковальней, а не та робкая кувалда, которая у них имелась. Нагрузив Петра информацией, удовлетворенный Профессор отправился назад к своим шкурам.
— Сука, вот как можно было очутиться в каменном веке! — выругался Петр, глядя ему вслед, и, отложив ключи в сторону, как будущий металлолом, начал доставать остальное. Три отвертки он сразу причислил к будущим шилам, в ящике, к счастью, нашелся и напильник. Кусачки тоже имелись, их с молотком положил отдельно. Повертел в руках непривычного вида пассатижи. Они были настолько многофункциональны, что без стакана не разобраться, что ими можно делать. Решив этим пока не забивать голову, бросил их к молотку с кусачками. Разную хрень для работы с электричеством, подумав, выбросил в мусор, но природная жаба сразу задушила и со вздохом вернул все в ящик. Потом сложил все аккумуляторы в отдельную кучу на разборку.
— Ну что за нищеброды — инопланетяне нам попались. — забилась в судорогах раздраженная мысль. Ни гвоздей, ни других полезных железяк. Небось, в первую очередь жратву хватали. Или он один выживший остался и где еще скелеты? Тогда зачем столько комнат? Да в задницу все это. Надо бы отвлечься, а то мозг закипит.
На всякий случай отошел в сторонку и поставил перед собой пустую баночку мази. Долго смотрел на нее, в расчете, что его поймут неведомые покровители и пришлют еще. Нормально их так потрепало в последнее время, треть вышла из строя за один только день. А покровители что-то тянут. Плюшки редко высылают, а вот их гребаные инструкции Петру совсем не нравились. Засохнет живительный ручеек, ой засохнет. Оставшееся время до вечера он задумчиво ходил и наблюдал за работающими вместе с кошаками, еще не ушедшими на свою охоту. Сидел в теньке на камне, поглаживая временами их загривки, от чего те довольно урчали, иногда показывая внушительные клыки. Почему-то ужасно хотелось холодного пива, и обязательно в большой кружке. Сдувать с него пену и наслаждаться вкусом, потягивая небольшими глотками. Вместо этого он подошел к Профессору и спросил, когда будут готовы шкуры. Услышал в ответ, что через три-четыре дня, если вдвоем работать, но пока неважно получается, опыта и знаний явно не хватает. В-общем, как всегда у Профессора, ответ был чересчур расширенный и слегка вводящий в депрессию от перечисления того, что необходимо, а у них нет. Петр махнул рукой, принявшись пытаться рассмотреть карту в налобнике Муни, воспользовавшись его беспомощностью. На маленьком экране было плохо видно и плюнув, забросил и это дело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А вечером был очередной Совет.
— Профессор, скажи конкретно, что там со шкурами? Раньше нельзя сделать?
— А что ты пристал с ними? Делаются и делаются потихоньку. — спросил Игорь. — С них соскоблить все надо. Потом замачивать не меньше суток в соленой воде, еще раз скоблить, натянув на плоскую поверхность. Потом сушить тоже с солью и золой. Я думаю, мы все не совсем правильно делаем, так, вспомнил что-то из рассказов земных аборигенов, когда в гостях у них был. Вон, Хунг наверняка больше знает, как охотник.
— Хотелось быстрее, — вздохнул Петр. — Явились бы в поселок в одинаковых жилетках. Красота, сразу бы было видно, что отряд, а не сборище вынужденно трезвых пиратов, у которых даже море пересохло.
— Забудьте об этом, молодой человек, мы только две первых шкуры замачивать кинули. Большой чан один, все сразу не получится.
— Хорошо, а хотя бы одну для меня сделать сможете? Серебряный дам за скорость.
— И кто шить будет? — иронично спросил Игорь. С Земли белошвеек закажем?
— Ну-ка кликнете Моджахеда. Может, он возьмется? Уж больно охота от поселковых отличаться.
Позвали Моджахеда. Он выслушал просьбу Петра, сначала хмурился, но, услышав про серебрушку, разом оживился и согласился, сразу предупредив, что выйдет плохо. Петр на это только усмехнулся.
— Шей, как получится. Не думаю, что выйдет хуже, чем у пещерных людей. Хочу выглядеть, как серый шайтан.
— До шайтана тебе еще далеко. — заявил Игорь. — Первым делом нужны дреды с украшениями в виде клыков и высушенных ушей и большое кольцо в носу. Не мешала бы еще катаракта на глазу, чтоб пострашнее было, а уж потом одежда.
— Не путайте шайтана с шаманом. — произнес Моджахед. — Шаман — человек и разговаривает с духами. А шайтан — это существо, которое все время вьется вокруг правоверных и пытается их сбить с истинного пути.
— О, как. — задумался Петр. — Чего-то уже не хочется быть ни тем ни другим. Тогда просто пошей мне жилетку. Мы в этих комбинезонах все равно, как заключенные выглядим, только без номерков.
Начали распределять людей по работам. Петр объявил, что нагулялись вдоволь и до прилета челнока никуда не пойдут, пока раны не залижут. И предложил следующий расклад: двое с корейцем охотятся, трое с Выживальщиком продолжают заниматься нижним лагерем, один таскает соль и выпаривает ее, Профессор с Моджахедом занимаются шкурами, остальные по мере возможности помогают или валяются, как Муня. Муня на эти слова опять обиделся и демонстративно отвернулся от собрания.
— Петь, как ты думаешь, нас также встретят, с обыском, как в прошлый раз? — спросил Выживальщик.
— Пусть только попробуют. Да и травы не будет, вся в лагере осталась, я их предупреждал.
— Так не поверят.
— Их проблемы.
— А если следить будут?
— Нам побоку их слежки. Меня больше интересует, не замахнутся ли они на инопланетные находки, которые мы с собой тянем. После шлагбаума сразу рысью в контору, мало ли что.
— А копьеметалки продавать будем?
— Не знаю пока. Думаю, пять штук на продажу объявим. Кажется мне, там внизу уже сшустрили и делают их уже. Не прокатит на рынке, оптом сольем и больше продавать не будем.
— А если патент придумать, роялти получать с этого?
