И услышал он действительно многое. В том числе и проклятия в свой адрес, на которые бывшая наложница не скупилась. Обещания убить всех в гареме, а Иону продать пустынникам в качестве игрушки. Угрозы тюремщикам, перемежающимся с обещаниями осыпать их золотом, если отпустят её. Казалось, драконица сошла с ума и чем ближе Аран подходил к камере, тем сильнее верил в это. Стражники в коридоре вытянулись в струнку, стоило им увидеть принца. Но дракон смотрел на девушку, которую когда-то считал младшей сестрой. Сонаисс висела на цепях, растянутая так, чтобы не могла шевельнуться вовсе.
Помимо металла, который блокировал любую магию, цепи были усилены заговорённой нитью, а на стенах слабо мерцали сдерживающие руны.
Драконица, увидев фигуру перед собой, чуть прищурилась. И поняв, кто перед ней, снова принялась кричать, срывая голос окончательно.
— Ты! Выпусти меня!
— Угомонись, Сона. — Дракон дал знак стражникам, чтобы открыли тяжёлую дверь камеры. — Ты только делаешь хуже себе.
— Надо было убить тебя!
Заметив, как растерялся Арандриус, драконица запрокинула голову вверх и рассмеялась в голос. Принц тяжело сглотнул, услышав вместо привычного, похожего на хрустальный перезвон, смеха, какое-то каркающее его подобие.
— И давно ты планировала моё убийство?
— С тех пор, как ты привёл Лантрию. Эта сука посмела мне сказать, что я недостойно себя веду! — Сонаисс снова разразилась смехом, истерично подвывая. — Что же, смерть в качестве шлюхи для рудокопов более чем достойна великой Лантрии!
Арандриус не сдержался и на миг закрыл глаза, чувствуя, что вот-вот сорвётся и попросту разорвёт эту идиотку в клочья. И он жалел её? Хотел казнить?
— А остальные?
— Теара сдохла от яда, сгубил красноцвет[1] Вилуани! Деная трижды споткнулась, а Нарьяне приснился кошмар! — Сонаисс фальшиво пропела сочинённую на ходу песенку, широко улыбаясь. — Про остальных мне лень придумывать стишки, прости, любимый.
— И после этого ты ещё смеешь меня так называть? Чего тебе было мало? Ты купалась в роскоши, тебя любили! Знал бы, что так произойдёт — отправил бы тебя обратно в клан!
Аран замолчал, тяжело дыша. Ему было физически плохо от понимания, что он много лет закрывал глаза на то, что рядом с ним живёт убийца. Убийца, которая ни на секунду не сомневается в своих решениях и радуется количеству отнятых жизней.
— Я смотрю, слава Покровителя Трупов застила твой разум. Решила пойти по стопам безумного фейри?
— О-о-о, нет. До короля Неблагих мне далеко… Ты кстати в курсе, что твоя невестушка с ним в не-е-ежных отношениях?
Сонаисс издевательски захихикала, но затихла, когда заметила пылающий яростью взгляд принца. Драконица широко улыбнулась, чувствуя, как заходится в галопе сердце.
Именно такого Арандриуса она и полюбила, а не ту тряпку, которая теперь стелится перед человеческой ведьмой. И такой Аран поймёт её любовь, когда она всё ему объяснит!
— Любимый, забудь про эту подстилку фейри! Я ведь люблю тебя всем сердцем, мой яростный воин! Я всё делала для того, чтобы ты наконец увидел меня. Все эти девушки не достойны даже крохотной чешуйки с твоего хвоста! Сожги их! Сожги их всех и будем вместе!
Принц вдруг почувствовал, как саднят ладони. Оказалось, он не сдержал эмоции — ногти удлинились, превратившись в острые когти и впились в кожу. На плечо легла тяжёлая рука и даже не оборачиваясь, Аран понял, кто стоит за его спиной.
— Отец.
— Зачем ты пришёл, Аран? — Король дал знак слугам и те быстро вышли, оставляя их наедине с Сонаисс. — Я сам…
— Нет, отец. Это моя наложница, мне и наказывать.
— Твоё право.
В молчании Норсиус передал сыну специальное устройство, заставляющее любого дракона, на которого направлено его влияние, совершить неполный оборот. В таком состоянии прорезались крылья, частично покрывалось чешуёй тело и пробуждалась та сила, которая и делала драконов наиболее сильными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Проверив цепи — не хотелось потом восстанавливать темницы после боя с Соной — Аран активировал устройство и с неожиданным для себя равнодушием наблюдал, как корчится наложница от боли. Да, принудительный оборот — очень неприятная штука.
— Мой принц, нет! Прошу! Лучше убейте! Ваше Величество!
— Ты не заслужила смерти на плахе, Сонаисс из клана Чёрных. Ты думала, я не узнаю, что бесплодие Рулианты — твоих рук дело?
— Что? — Аран, принимая из рук отца ритуальный нож, чуть не выронил его. — Что она сделала?
— Ты слышал, сын.
— Да чтоб вы все сдохли!
Недрогнувшей рукой, чувствуя, как клокочет в груди искренняя, незамутнённая остальными эмоциями ненависть, Арандриус резко дёрнул Сонаисс за крыло, заставляя расправить его полностью.
Крики наложницы ещё долго бродили по холодным коридорам подземелий. Но, смывая с рук кровь, Арандриус не чувствовал себя виноватым. В тот же вечер от дворца отъехала неприметная повозка, в которой, надёжно скованная, лежала бессознательная Сонаисс.
***
Гостиница «Клык и Коготь». Утро в день шествия.
Проснулись все возмутительно рано. И совсем не из-за того, что хорошо отдохнули предыдущим вечером. Вся гостиница гудела, словно разворошённый улей с середины ночи.
Сонно потирая глаза, в гостиную вошёл Нелватур. Задумчиво осмотрел молчащих Эля и Клода. И бухнулся на диванчик, так что он заскрипел от натуги.
— И чего это вы такие мрачные?
Клод, делавший в этот момент глоток кофе, поднял взгляд на эльфа, постучал пальцем по чашке и покачал головой из стороны в сторону.
— То есть… — Нелватур прокрутил всю пантомиму в голове ещё раз. — До того как кончится кофе — не трогать?
Лаурель и Клод синхронно кивнули. Хмыкнув, эльф налил бодрящего напитка себе, благодушно решив выполнить маленькую просьбу спутников и помолчать.
На удивление, терпения эльфа хватило ровно до того момента, когда Эль поставил свою чашку на блюдце. Сунув нос в опустевший кофейник, Нелватур вздохнул и откинулся на спинку дивана.
— Какой план, господа?
— Одеваемся и идём искать удобное место. Судя по тому, что я знаю, Иону не будут прятать в паланкине, как принято в Эспарии, так что увидим точно.
— Понял. Оружие брать? — Эльф деловито поправил браслеты на левой руке. — Или магией обойдёмся?
— Ничего сегодня делать не будем, Нел. Просто смотрим, оцениваем обстановку. Всё понятно?
— Скучные вы…
Фыркнув, Нелватур поднялся с дивана и направился в свою комнату — собираться. Лаурель проводил эльфа задумчивым взглядом и искоса глянул на Клода, который также поднялся, намереваясь уйти.
— Мы действительно ничего не будем делать?
— Слишком опасно. Драконы несдержанны, можем нарваться на неприятности. Будем думать по ситуации, Эль. Я не меньше твоего хочу спасти Иону.
Кивнув фейри, герцог резко развернулся на каблуках и покинул гостиную, не услышав последней фразы, которую произнёс Эль:
— Главное, чтобы она сама хотела этого спасения…
***
Дворец, покои Ионы, два часа до шествия.
— Иона, пора одеваться.
— У нас же ещё куча времени? — Девушка едва заметно поморщилась, когда рабыня мазнула гребнем по уху, но ничего не сказала, пользуясь тем, что Рулианта ничего не увидела. — Почему все так торопятся?
— Это довольно важный парад для народа. Да и для королевской семьи тоже. Так что ты должна выглядеть идеально!
