— Остановись, — сдавленный женский стон взрывает искрящуюся тишину спальни, и в следующую секунду чувствую, как она тянет меня за волосы.
Пробудилась спящая принцесса.
— Вовремя, сладкая. Уже начал думать, что ты проспишь собственный оргазм, — приподняв голову, смотрю в пылающее лицо, на котором горят огромные потрясенные глаза.
— Хватит, Ран, — беспомощно всхлипывает, тщетно пытаясь сдвинуть бедра, но ей не уклониться от моего жалящего языка, атакующего чувствительный набухший комочек и ритмично скользящих пальцев. Она сама хочет проиграть, потребность тела сильнее страха.
— Расслабься, я всего лишь пробую тебя. Это не секс, Алиса, — бессовестно лгу, ускоряя движения рукой и всасывая в рот пульсирующий клитор. Ее плоть послушно сдается на волю захватчика, издавая порочные голодные звуки.
— Не надо, — отчаянно просит Алиса, сражаясь со стремительно приближающейся развязкой. — Прошу, Ран.
— Просто сделай это, сладкая, — уговариваю я. — Тебе нечего стыдиться со мной. Не бойся. Твоей маленькой дырочке нужно кончить.
— Заткнись, — задыхаясь, шипит на меня Алиса, непроизвольным движением бедер насаживаясь на мои пальцы. Я послушно замолкаю, опуская голову и усиленно работая языком. — О господи, прекрати… — охает, стонет, царапает простыни, мои плечи. Сопротивляется до последнего. Упрямая дикарка.
— Ран! — испуганный полу крик срывается с наверняка искусанных губ. Она вздрагивает, всем телом, выгибается, громко стонет, проклиная меня. Физически я подыхаю, а мысленно ликую, ощущая, как сильно стенки ее лона сжимают фаланги, как она трясется, влажно кончая на мои пальцы.
Раздвинутые бедра мелко дрожат, когда я нежно целую припухший клитор и начинаю неумолимо продвигаться выше. Алиса не реагирует на ласки, находясь в нирване. Не отталкивает, когда я нависаю над ней, удерживая свой вес на локтях. С секунду наслаждаюсь открывшимся мне зрелищем, пожирая взглядом разметавшиеся по подушке пепельно-белые волосы, раскрасневшееся лицо, зажмуренные глаза, припухшие губы, которые трогаю языком. Она выключена из реальности и слишком сосредоточена на своих собственных ощущениях, чтобы осознавать мои действия.
— Нет…, — издает жалкий писк, чувствуя между ног давление раскалённой головки, запоздало сжимая бедра, цепляется за мои плечи.
— А вот это уже секс, Алиса, — сообщаю я очевидный факт, резко заполняя ее своим членом. Замираю, позволяя удовольствию наполнить все мое тело, отозваться в каждой перенапряженной от длительного ожидания мышце. — Открой глаза, — требовательно хриплю, почти касаясь ее губ. Алиса жмурится сильнее и отрицательно качает головой.
— Открой, tatlim, — гортанно рыкнув, прижимаюсь лбом к ее покрывшемуся испариной лбу, полностью выхожу и совершаю второй глубокий толчок. Потом еще и еще, и еще, не сбиваясь с ритма. Алиса упирается ладонями в мою грудь, упрямо держит глаза закрытыми, прячет от меня свои эмоции, доводит непокорностью до точки кипения. По щекам из-под сомкнутых век текут молчаливые слезы.
— Ты мокрая. Тебе нравится, — хрипло утверждаю я, каждой мощной фрикцией выбивая из ее тела влажные развратные звуки. Она снова мотает головой, пуская в ход коготки, тем самым подстёгивая мои животные инстинкты. Хочется трахать ее жестче, яростнее, чтобы выла, скулила подо мной, чтобы имя собственное забыла.
— Смотри на меня, Алиса, — повторяю приказ.
— Ненавижу, — шелестит в ответ ее голос. Она часто и прерывисто дышит, а внизу так мокро, что ее слова вызывают смех.
— Врешь, ты хочешь, — зарычав, я ускоряюсь, вбиваюсь в нее мощно и до упора. Пульс зашкаливает, сердце бьется быстрее, пот стекает по вискам и спине, характерные шлепки плоти оглушают. — Тебя приятно трахать, Алисия, — облизываю ее горячие плотно-сжатые губы. Соленые, дерзкие. Хочу увидеть их на своем члене, покорными, жаждущими, откровенными. Совсем скоро… — Чертовски приятно. Ты сейчас снова кончишь, tatlım, — растираю кончиком носа ручейки от слез, ощущая, как туго сжимают мой вздувшийся член ее внутренние мышцы. — Второе свидание, девочка, — хрипло смеюсь. — Я говорил. Стоило поверить. Ты уже моя, — подтверждая каждое слово мощным проникающим ударом. — Была и будешь. Привыкай ко мне, Алиса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Опустив руку между нашими телами, нахожу напряженной комочек чувствительной плоти, помогая готовому взорваться члену пальцами и приближая второй оргазм выгнувшейся подо мной Алисии. Она сдавленно и беспомощно мычит сквозь стиснутые зубы, распахивает затуманенные болезненным наслаждением глаза, до боли сжимает своими коленками мои работающие, как молот, бедра.
— Ненавижу, — задыхаясь, повторяет Алиса, первой доходя до финала и разбиваясь на осколки от предательства собственного тела. Ошеломлённый взгляд потемневших глаз застывает на моем лице, губы дрожат. Удовольствие в широких зрачках постепенно замещает ужас от осознания случившегося.
— Ты красиво кончаешь, Алиса, — тяжело дышу в ее пульсирующий висок, слизывая выступившие капли пота, продолжая двигаться в неистовом жестком темпе. — С этой минуты только подо мной. Поняла меня, tatlım? — сжав ее скулы пальцами, смотрю прямо в чернеющие тоннели, полные неприкрытого страха и остывающего наслаждения. Она не отвечает, не шевелится, только дышит, глотая слезы и всхлипывая от каждого удара моего члена. Острые ноготки глубже врезаются в мои плечи.
— Губы дай мне, — требую я, не дождавшись правильного ответа, и жадно целую ее, проталкиваю язык между жемчужными зубками. Беру ее рот в том же темпе, что и отверстие снизу. Гортанно рычу, чувствуя, как кипящее удовольствие заливает низ живота, взрывается в яйцах и извергается вглубь распятого женского тела.
— Хорошая сучка, — хриплю в ее губы, содрогаясь, мощно кончая. — Моя сучка, — задыхаясь, уточняю я, совершая последние поступательные толчки. Не позволяю отвернуться, заставляя смотреть в глаза, сдавливая скулы крепче. У нее хватает ума придержать дерзкий язык за зубами. Ей было приятно со мной — это первый неоспоримый факт, мне тоже — это второй, я хочу еще — третий. Она боится — четвертый. Самый весомый.
— Со мной безопасно, Алиса, — нарушаю молчаливое противостояние взглядов, продлившееся несколько минут, пока мы оба восстанавливали дыхание. Я все еще в ней и почти готов ко второму раунду.
— Ложь, ты мной воспользовался, — со слезами бросает Алиса, предпринимая попытки выползти из-под меня.
— Ты мной тоже. Было классно. Тебе дважды, — невозмутимо напоминаю я, откатываясь на бок. — И мы повторим. Еще раз, или два… если выдержишь, — хрипло смеюсь, сжимая в ладони красивую грудь с твердым соском.
— Я спала… Думала, это сон… Ты дал слово, — она плачет. Искренне негодует, и ей все еще страшно.
— Успокойся, tatlım. Хороший секс — не повод для слез. Я не сделал ничего, чего бы ты не хотела, — говорю непреклонным тоном, пристально глядя в голубые глаза. Она отводит взгляд, сдавленно всхлипывает, отталкивает мою руку. Садится, прижимая колени к груди, и утыкается в них хлюпающим носом.
Тяжело вздохнув, я встаю с кровати и направляюсь в столовую зону, чтобы принести подавленной плачущей глупышке бокал вина. Наливаю до самых краев и возвращаюсь обратно.
— Выпей, Лиса, — протягиваю ей бокал, ощущая жжение от ссадины на плечах и груди, оставленными когтями моей хищницы. Девушка оставляет мой жест без внимания, снова раздражая своим непослушанием. — Тебе нужно расслабиться, tatlım, — беру ее руку и насильно заставляю сжать ножку бокала пальцами. — Пей, — непреклонно приказываю я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вздрогнув, она поднимает на меня мятежные несчастные глаза и снова отводит в сторону. Ее упрямства хватает на пару секунд. Затем Алиса залпом осушает бокал и отдает мне. Вытирает рот тыльной стороной ладони и, подняв голову, решается задать мучающий ее вопрос.
— Что со мной будет, Ран? — беззащитные интонации, проскользнувшие в ее голосе, вызывают смешанные чувства. С одной стороны хочется утешить девушку, а с другой… Она заслужила наказание.
