между прочим, целых три раза….
– А что твоя Керстин, потеряла девственность в раннем младенчестве, – пошутил удивленно Демидов.
– Откуда мне знать! Не было у неё никакой девственности, – ответил Русаков, стараясь правдоподобней соврать.
– А у тебя как? Получилось хоть что, или ты облажался?
Виталий фальшиво улыбнулся, и сказал, стараясь выглядеть правдиво и убедительно:
– Обижаешь начальник, я целый час, словно сивый мерин скакал со своей резвой кобылкой! Я даже не помню, сколько мы пробежали вместе, и это было что–то неописуемое…. Моя «камрадка» -она просто рыдала от удовольствия!
Демидов врал – врал, как и Русаков. Им друг перед другом хотелось выглядеть настоящими «брутальными жеребцами», да вот только отсутствие жизненного опыта, да истинных чувств, перечеркивало все их победы на любовном фронте. Первый раз интимная связь, как правило, у неопытного юноши всегда заканчивается полным фиаско. Если дама в этих делах была неискушенна, и невидавшая любви, то можно было считать, что все старания могли принести не только неудачу, но и разочарование.
Молодой цветущий организм был не способен в столь короткий срок адаптироваться к новым реалиям. Малейшая ошибка приводила к преждевременному опустошению «семенного фонда», а за этим следовало разочарование, и отказ от кипящих страстей. Пораженные гостеприимством и щедростью русских парней, немки скрыть своих чувств уже не могли. Они весело щебетали между собой, рассказывая о том, как им не удалось исполнить все задумки, которые они запланировали на время первого свидания.
Русские оказались милыми и немного наивными ребятами, которые очень понравились девушкам. Странные чувства охватившие девчонок, были столь стремительны, что они не могли даже сопротивляться тому взрыву гормонов, которые бушевали в их цветущих организмах.
– Ну, что старая черепаха, тебе удалось распечатать «коробочку», – спросила Эрика с какой–то ехидной подколкой, которыми обычно награждают близкие друзья.
Керстин даже не знала, что ей в тот момент ответить. Она не хотела раскрывать перед кузиной свои ощущения к этому иноземцу, чтобы потом та могла глумиться над её настоящими чувствами, которые так стремительно заполнили её душу. Как любой девушке Керстин, естественно хотелось близости, хотелось страстных поцелуев и крепких обнимашек, но странное поведение парней коренным образом изменило её отношение к делам амурным. Общаясь с кузиной после жаркой пирушки, Керстин ничуть не сожалела, что вечеринка закончилось таким не предсказуемым финалом. Это лишь подтверждало то, что партнеры были еще целомудренны, а значит, что впереди их ждали более яркие и более романтические ощущения.
– Да не было у нас ничего, –сказала Керстин кузине. –Может это даже и к лучшему. Не буду напрягаться по поводу нежданных сюрпризов. В русской культуре, настоящая любовь занимает первое место, а не то, с кем лучше перепихнуться.
– Как к лучшему? А меня ты в счет не берешь, –ответила Эрика, переходя на фальшивую истерику. –Мне во как жалко, что так случилось. Я же думала, мой прекрасный принц, по имени Вит отважится и совершить настоящий поступок. Я даже ради него, вырядилась в новое бельё, да только все зря…. Знаешь, он ничего не может. А говорят еще, что русские своего не упустят! Русские очень сексуальные и они «перелюбили» половину Восточной Германии, когда пришли сюда со своей победой! А они никакие, и не сексуальные….
– А ты думаешь, у меня совсем по-другому, – ответила Керстин. –И у меня тоже самое…. Первый раз есть первый раз…. Русские в таком случае говорят – первый блин комом.
– Это что означает, – спросила Эрика.
– Это означает, что любое начало очень трудно дается, –сказала Керстин.
– А я надеялась, что все будет, как было нами задумано. Видно они чего–то испугались? У них видно никогда еще никого не было. Вот они и не знали, что с нами делать, –сказала Эрика.
– А я думаю, что у русских не принято в первый день знакомства добиваться близости. Культура у них такая православная.
– Какая культура, если хочется, –сказала Эрика. –Пока молодые, надо пользоваться тем, что дал Бог- не смотря ни на какую культуру.
– А знаешь, что я хочу, –сказала Эрика, – красной икры.
– А я в ванну хочу. У меня после этой вечеринки трусы мокрые.–сказала Керстин, и весело засмеялась.
– Ты права старая черепаха, не помешает принять ванну и в кровать. Спать хочу. А я могу остаться у тебя, – спросила кузина.
– Да ладно, оставайся. Ты просто так от меня не отстанешь….
Глава семнадцатая
Куратор
Как предполагали друзья, в самый первый день после зимних каникул, их ждала «теплая» встреча с представителем особого отдела армии. На протяжении часа, в кабинете директора школы №89 ГСВГ, старший лейтенант Шабанов, старался внушить Русакову и Демидову, что их выходка может стать не совместимой с требованиями пребывания граждан СССР в Группе Советских Войск в Германии.
– А по сему выше сказанному, хочу товарищи комсомольцы, подвести итог нашей задушевной беседы: всякие контакты с местным населением должны быть немедленно прекращены. Ну негоже вам ребята, портить себе и своим родителям послужной список.
– А что мы? Ну, встретили девушек. Ну, пригласили на новогоднюю дискотеку, и что теперь? Нас что из-за этого нужно ставить к стенке за измену Родине, – сказал Демидов.
– Ставить к стенке, вас товарищи комсомольцы, ни кто не будет –нет у нас таких полномочий. А вот домой отправить в СССР – это мы вполне можем, –сказал старший лейтенант.–Сказано вам нельзя, значит нельзя.
– А как же эта дружба– фройндшафт? Как –варшавский договор? Социалистический путь развития общества, – спросил Русаков.
– Насколько мне известно, ваш отец майор Русаков, служит начальником штаба войсковой части «Никель» и он во время войны находился на оккупированной врагом территории. А это, что значит? Это значит, что вполне вероятно, бывшие враги могут использовать фактор вашего общения с гражданками Германии с целью установления связи с вашим папашей. Это ставит под угрозу военные и государственные тайны нашей социалистической державы.
– Ему тогда было всего 12 лет, – сказал Русаков, и заразительно засмеялся. -Всего двенадцать лет….
– А это и не важно. Факт оккупации был, значит мог быть завербован «абвером» группы армий «Центр», – ответил ему в шутливой форме особист.
– А если у нас любовь, – спросил Демидов. –Как у Дездемоны с Отелло?
– Демидов, любить надо граждан своего государства, а не иностранных проституток. Вас, что на экзотику потянуло, или гормональные бури будоражат внутренние струны вашего организма?
– Нам все ясно, –сказал Демидов, обидевшись на особиста. С первых минут доверительной беседы, у парней не сложились отношения с контрразведчиком, и было такое ощущение, что эти люди говорят совсем на разных языках. Как водиться в таких случаях, компромисс к концу задушевной беседы, все же был найден. Старлей был вынужден «сделать вид», что учел их искренние
