Триша выпустила тяжелый вздох, когда она взяла третью бутылку.
— Все в порядке. Есть ли побочные эффекты, о которых я должна знать?
— Усталость, тошнота, возможно, ухудшение зрения и головокружение. Вам нужно как можно больше отдыхать, а также хорошо питаться, — он окинул ее критическим взглядом. — Я не видел вашей медкарты и знаю вас недавно, но, кажется, вы немного похудели с тех пор, как мы впервые встретились.
— Я пробовала торнианскую и кализианскую пищу последние несколько дней, и хотя она была вкусной, я не была уверена, как мой организм отреагирует на нее, так что, вероятно, я ела не так много, как обычно.
— Понятно, — кивнул доктор Монро, явно не до конца веря ей. Потеря аппетита была более поздним симптомом этого рака. — Ну, теперь, когда вы на Земле, я надеюсь, что вы начнете есть больше. Ваше тело нуждается в этом.
— Обязательно, и еще раз спасибо за помощь.
— Не стоит благодарности. Жаль, что я не могу сделать больше. Все вернувшиеся рассказывали мне, как сильно вы им помогли.
— Я ничего такого не делала, только слушала и отвечала на их вопросы, как могла.
— Именно это им и было нужно. Вы облегчили им и моему медицинскому персоналу возвращение домой.
Триша почувствовала, как ее глаза затуманились от набежавших вдруг слез. Все, чего она когда-либо хотела, — это помогать людям, менять их мир к лучшему, как это делали ее мама, отец и тио. Когда ей поставили диагноз «рак», Триша подумала, что это невозможно. Но теперь услышать, что она сделала, что-то нужное и важное, даже если это было только для немногих, значило очень много.
— Спасибо. Мне нужно обсудить с вами еще кое-что. Полагаю, вы в курсе всего, что здесь происходит. Потому что ничто никогда не держалось в секрете, даже на сверхсекретном объекте.
— Если вы имеете в виду тот факт, что мы теперь точно знаем, что на других планетах есть жизнь, то да.
— Вы знаете, почему торнианцы и кализианцы здесь?
— Чтобы не допустить захвата наших людей и вести переговоры о заключении договоров о взаимопомощи.
— Да, но некоторые предпочли не возвращаться.
— Да, кое-кто из возвращенцев говорил мне об этом. Что несколько женщин решили остаться с кализианцами.
— Значит, они не знают о тех, что предпочли остаться с торнианцами, — подумала она и не стала открывать все подробности. — Да, но они не сказали вам кое-что важное, потому что, скорее всего, не знали, что эти две женщины, Дженнифер и Маккензи, обе беременны.
— Действительно, такой информации у меня нет. — Монро откинулся на спинку стула, бросив на нее задумчивый взгляд.
— Да, и одна из вещей, о которой нужно договориться, — это наши акушеры-гинекологи, чтобы помочь их целителям с беременностями и родами этих женщин.
— Я этого не знал.
— Вы бы и не узнали, потому что до сих пор об этом не говорил никто. Приоритет кализианцев — обеспечить торговое соглашение, чтобы они могли прокормить свой народ, но это не все.
— Что еще?
— Вы врач, и, хотя я понимаю, что вы не акушер-гинеколог, я надеялась, что вы все же сможете составить список врачей, которые будут заинтересованы в освоении этого аспекта. Подумайте только — дети от людей и кализианцев! — она не собиралась говорить ему, что и еще ребенок от торнианца и землянки вот-вот родится…
— Это была бы потрясающая возможность, — согласился Монро. — Я знаю нескольких акушеров-гинекологов. Я, конечно, в частном порядке свяжусь с вами и посмотрю, смогу ли я сделать что-либо для вас.
— Спасибо. А теперь… — она поднялась со своего места. — Я лучше пойду приму это, — она указала на лекарства, которые держала в руке.
— Тогда идите на встречу Раскином.
— Принимайте их строго по времени, — предупредил Монро. — Ваш организм должен привыкнуть к этому лекарству.
Глава 17
У Улла никогда раньше не было проблем с межпланетными перелетами. Ему нравилось использовать это время для оттачивания своих боевых навыков, что он и делал, направляясь на Землю. Но сейчас спарринги не привлекали его. Рэй затребовал вернуть «Искатель», и ему нужно было подобраться достаточно близко к Люде, чтобы выяснить причину, чтобы он мог вернуться к Трише.
Сунув руку в карман жилета, он дотронулся до найденного пузырька. Последние несколько дней он носил его с собой, чтобы всегда иметь при себе что-то от нее. В первую очередь потому, что запах Триши с подушки, на которой он сейчас отдыхал, постепенно исчезал.
Теперь, через полторы недели лета от Земли, они наконец-то подошли достаточно близко, чтобы связываться с Людой напрямую. Единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что Верон еще не прибыл в центр управления кораблем, и если он не приедет в ближайшее время, Улл начнет сеанс связи без него.
— Я должен был догадаться, что ты уже здесь.
— Ты опоздал, — проворчал Улл.
— Нет, это не так. Передача начнется по расписанию, — Верон взглянул на часы, — и это произойдет через две минуты.
Улл ничего не ответил, потому что Люда заранее послала им сообщение о времени выхода на связь. Вместо этого Улл повернулся к станции связи и начал вводить код передачи.
Верон ничего не сказал, просто отметил для себя общее состояние Улла. С тех пор как они покинули Землю, он стал совсем другим мужчиной. Более собранный, замкнутый и сдержанный, как будто что-то давило на него. Это имело смысл, поскольку они так внезапно покинули переговоры, но почему-то Верону казалось, что помимо этого было что-то еще, но он не мог понять, что именно.
— Что-то вы рано.
Через несколько мгновений на экране связи появилось лицо Короля Грима.
— Мы не хотели заставлять вас ждать, мой Король, — произнес Улл, говоря за них обоих.
— Понятно, — но по тону Грима было ясно, что он не верит Уллу. — Император будет здесь через несколько минут.
С этими словами Грим исчез из поля зрения комма. Меньше чем через минуту появилось лицо Императора.
— Верон. Воин Улл.
— Мой Император, — одновременно ответили они оба, скрестив руки на груди и поклонившись ему.
— Садитесь, — приказал Рэй. Как только они подчинились, он продолжил: — Я уверен, что вы хотите знать, почему я так внезапно отозвал вас.
Вопрос не требовал ответа ни от одного из них, поэтому они молчали.
— В принципе ничего серьезного.…
— Тогда зачем вы нас вызвали?
Все были шокированы вспышкой негодования Улла, включая и его самого. Он знал, что лучше не задавать таких вопросов своему Императору. И не потому, что Рэй не позволил бы такого никому или прикончил любого, кто позволил бы себе подобное. Из уважения к монарху не стоило бы так поступать, о чем он вдруг позабыл. Склонив голову, Улл произнес слова извинения.
— В процессе переговоров произошло что-то, о чем я не знаю? — спросил Рэй.
Улл поднял голову.
— Нет, мой Император. Я доложил обо всем, что обсуждалось. Просто я считаю, что в интересах каждого из наших народов, чтобы та планета не осталась без защиты. Вдруг еще один ганглианский корабль мог бы прибыть, чтобы выяснить, почему тот, который мы уничтожили, не вернулся обратно.
Возможность появления еще одного ганглианского корабля и возможная вероятность похищения Триши вызвали у него бессонницу с тех пор, как они отбыли.
— Есть небольшой шанс, что это может произойти, — поморщившись, согласился Рей. — Ганглианцы не могут общаться на таком большом расстоянии, как мы, даже в пределах известных Вселенных. Значит, они еще не выходили на связь с тем кораблем.
— Это не значит, что они не могли послать еще один корабль, — почему-то Улл почувствовал непреодолимую необходимость возразить.
— Ты говоришь так, будто тебе не все равно, что случится с Землей, воин Улл.
— Конечно, мне не все равно! — воскликнул Улл. — Они — ключ к выживанию нашей расы.
Рей был удивлен этим. Хотя он знал, что Улл сделает все, о чем попросит его Император, он никогда раньше не проявлял такого рвения в служении своему народу.
