ни в каком виде. Они жили каждый сам для себя – мать шлялась по своим компаниям, а отец проводил выходные в объятиях любовниц. Грустно, печально, но только благодаря им у меня появилась настоящая подруга.
Родители Агаты развелись, отец умотал в Питер, а мать продолжила свои загулы. Правда, на тот момент и мы уже подросли, а девочка твёрдо знала, что в нашем доме ей всегда рады, как говорится, в любое время дня и ночи. И мой отец никогда нас не разделял, воспитывая одинаково – если хвалил, то обеих, ну и по шее давал тоже обеим.
И ни разу Агата не сказала ему: “Дядя Андрей, вы не имеете никакого права на меня кричать”. Наоборот, слушала его наставления, и за помощью бежала именно к нему, а не к своему родному отцу.
Тот, правда, вспомнил о дочери спустя какое-то время. Настоял, чтобы моя подруга училась в Питере, оплатив ей учебу, а после помог с первоначальным капиталом на открытие фирмы.
Агата всю жизнь мечтала быть дизайнером одежды. Со шмотками не получилось, а вот с интерьерами и ландшафтом срослось. Подруга вернулась в столицу, организовала свою фирму и теперь уже вышла на европейский рынок. Кстати, первым клиентом стал именно мой отец, заказав ей изменить интерьер дома и подправить ландшафт двора. Конечно же, ни в каком ремонте наше жилище не нуждалось, но у таких понятий, как “дружба” и “любовь” нет стоимости.
Они бесценны.
– Долго не шляйтесь, – произносит мой строгий родитель, когда мы с Агатой встаем со своих мест.
– Тебя забыли спросить, – ворчу в ответ, на что получаю гневное:
– Вот не можешь, чтобы не нахамить отцу!
– А ты завязывай со своими командными замашками, – парирую, бросая недружелюбный взгляд в его сторону. – По-моему, мы договорились, что ты не лезешь в мою личную жизнь.
– А что я такого сказал? – с удивлением в голосе произносит мой папаша и разводит руки в стороны. – Агата, хоть ты мне объясни – что такого ужасного я сказал?
– Дядя Андрей, – начинает спокойно подруга после того, как легонько бьет меня локтем в бок, чтобы я заткнулась и не провоцировала отца на дальнейший конфликт, который может растянуться еще часа на два. – Вы же знаете нашу красавицу. Она фыркает в ответ на автомате. Исключительно, чтобы сделать вам назло. Будьте умнее, промолчите.
– Ага, – не могу сдержаться от комментария по этому поводу. – Он промолчит, как же.
Смотрю на отца и расплываюсь в ехидной улыбке, на что он только чертыхается в ответ. Но, как ни странно, молчит и больше не пытается влезать со своими наставлениями.
– Я вызываю такси, – моя подруга достает из сумки мобильный телефон, однако мой папаша вскакивает с места.
– Какое такси? Сдурела? Сейчас ребят попрошу, чтобы отвезли вас, куда надо.
– И чтобы ты точно знал, где мы будем отплясывать всю ночь, – я снова не сдерживаю порыва поумничать и съязвить отцу.
– Как же ты мне надоела, язва, – он прижимает руку к груди в области сердца и кривится. – Для успокоения твоей души обещаю, – кивает головой в знак подтверждения своим словам. – Никакого контроля. Гуляйте, сколько вздумается. Можете даже домой не приходить ночевать.
– Заметь, – тычу пальцем в его сторону. – Сам пообещал.
– Ника!
– Папа!
– Хватит! – вопит Агата, прерывая наш слишком эмоциональный диалог. – Достали оба! Поехали, – хватает меня под руку и чуть ли не силком тащит в коридор. – Не надоело его без конца и края провоцировать? – интересуется, когда мы надеваем верхнюю одежду, берем сумочки и направляемся к выходу.
Если честно, то иногда хочется послать своего папашу куда подальше, однако я постоянно сдерживаю свой порыв, ограничиваясь лишь сверканием глаз и ехидными репликами. Но его контроль реально уже надоел.
– Бесит! – произношу одно единственное слово, однако Агата только смеется в ответ. Знает прекрасно, что дальнейший спор может усугубить ситуацию, поэтому переводит разговор на другую тему, и всю дорогу до клуба мы гадаем, кого с собой приведет Руслан?
Останавливаемся на блондине с голубыми глазами, приятной улыбкой и солидным банковским счетом. Над последним пунктом смеемся, так как, если честно, мне лично все равно на его финансовое состояние. Главное, чтобы не скучно с ним было сегодня вечером, точнее ночью, а остальное мне не важно.
– Руслан высокий, – заявляет подруга, когда мы вылезаем из салона автомобиля перед ночным клубом с неоновой вывеской “ХХХ”. Давненько я тут не была, лет эдак пять, если не больше. – Интересно, друг такой же дылда, как и мой?
– Мне бы пониже, – кривлюсь, когда мы заходим вовнутрь, сдаем дубленки в гардероб и движемся в огромный зал с танцполом. – На высоких у меня стойкая аллергия.
Свободный столик находим быстро, и пока ждем мальчиков, заказываем себе еще коньяка в надежде, что и наши сегодняшние кавалеры употребляют алкоголь. Нам весело, а остальное все не важно.
Агата рассказывает о клубах за границей и о том, как скучала по дому. Здесь лучше, вне всякого сомнения, поэтому больше в Европу она ни ногой. Будет сотрудников натаскивать и отправлять их в командировки, чем самой столь длительное время находиться вдали от дома.
– А вот и мальчики, – моя подруга машет рукой, а так как я сижу спиной ко входу, то видеть парней не могу. – Высокий, – наклоняется ко мне и произносит с ехидной улыбкой, а я в ответ кривлюсь. – И симпатичный, – подмигивает, после чего снова выпрямляется и машет кому-то рукой.
Мне, в принципе, все равно, лишь бы ей нравилось, а я уж как-нибудь переживу.
– Привет, – раздается над ухом мужской голос, а немного позже в поле моего зрения появляется его обладатель.
– А мы вас заждались, – расплывается в своей самой очаровательной улыбке Агата.
Поднимаю глаза – действительно высокий, даже очень. Не дай Бог спортсмен, еще и волейболист. Этого я точно не переживу.
Не успеваю додумать свою мысль, как Руслан произносит:
– Знакомьтесь, это мой друг.
И при виде этого самого друга, который следом за своим товарищем тоже появляется в поле моего зрения, мои глаза округляются, а рука с бокалом замирает в воздухе.
