— Видишь ее запуганное лицо?
— Д-да…
Сразу последовал удар по почкам. Следом по голове и несколько ударов ногой.
— Убьешь ведь, — скучающим тоном сказал Аслан.
— Не встревай! — рявкнул я. Нехрен указывать мне, как воспитывать ублюдков.
Дагестанец лишь пожал плечами. Он не дурак. Понимает, что останавливать меня не совсем разумно.
— Кха-кха… — ублюдок кашлял кровью и не мог подняться.
Для этого у нас был Ваха. Он владел всего сотней единиц целительской пыли, но этого вполне достаточно, чтобы держать урода в адекватном состоянии.
Помощник Шершня выпустил белоснежную пыль и приложил ее к местам ударов.
— Минуту, брат, и будет как новенький. Ну почти.
Тем временем Федор стоял на четвереньках, быстро-быстро дышал и твердил что-то типа «Не надо. Умоляю». Я не особо вслушивался в его бредни.
Минута прошла.
— Продолжим? — спросил я, снова подняв Григорьева. — Включай.
Тот затрясся всем телом, но все же выполнил приказ.
— Хочешь сказать, что я вру?
— Н-нет… то есть…
— Ну если не вру, то какие тогда вопросы?
Губы девушки задрожали, а из глаз потекли слезы.
— Почему… почему ты так со мной⁈ — с отчаянием в голосе спросила она. — Я думала, что у нас все серьезно…
Федор расхохотался.
— С тобой⁈ Извини, но не имею привычки начинать отношения с каждой встречной шлюхой.
— Стоп! — я приказал остановить видео. — Повтори, как ты ее назвал.
— Пожалуйста… пожалуйста… не надо…
Пыль сжалась вокруг горла ублюдка.
— Я сказал повтори.
— Ш… шлюхой…
Снова серия ударов. Жестоких, без капли жалости и сомнений. Мало наказать этого ублюдка — надо вбить ему в голову определенный рефлекс.
— Ваха…
— Делаю, брат.
Не знаю, показалось мне или нет, но в голосе дагестанца впервые прозвучало уважение. До этого он общался со мной как с подручным сына его босса. Но теперь…
— Теперь включи другую запись. — Медленно произнес я. — Ту, в которой ты шантажируешь кого-то из девочек.
Федор поднялся на колени и… грохнулся мне в ноги.
— Умо… умоляю… — он начал откровенно рыдать. — Этого никогда… никогда… никогда больше не повторится!!!
Я присел напротив него и взял его за подбородок.
— А когда девочки тебя умоляли, ты шел им навстречу? Нет. Ты рушил им жизни, ломал психику, заставлял делать то, за что они будут всю жизнь себя ненавидеть.
— Я… я не думал!!!
— Вот в это охотно верю. — Я снова поднялся на ноги. — Но тебе все равно придется пережить все, что мы для приготовили. Другого выхода нет, Федя. Другого выхода нет.
Спустя сорок две минуты.
«Не думал, что когда-нибудь это скажу, но… ты опасный человек, Артур».
«По-другому было нельзя. Он бы не понял».
Я уже сталкивался с подобными историями в прошлой жизни. Клиентки или просто подруги и знакомые — многие хоть раз жизни, да сталкивались с таким вот уродом. И все справлялись по-разному. Кто-то с честью, а другие… к сожалению, они оказались слабее.
Именно поэтому я действовал настолько жестоко. Теперь, когда он будет видеть заплаканное лицо девушки, у него сработает триггер. Когда ему захочется кого-то шантажировать, он сразу же вспомнит ту боль, которую пережил. Это как с собакой Павлова. Хотя нет, такое сравнение слишком позорно для четвероногого друга. Они не способны на подлость.
Не знаю, сколько именно крови потерял Григорьев, но судя по виду — несколько литров. Я бы продолжил, но целительская пыль Вахи разрядилась, а значит дальнейшее избиение могло привести к летальному исходу.
Сам Федя сидел на полу, облокотившись на кровать, и мерно покачивался.
— Не буду… простите… не буду… никогда… простите…
— А ты не перегнул? — абсолютно равнодушным тоном спросил Аслан. — Если на психологическое лечение отправят, то могут просканировать память. Не хорошо получится.
— И что они там увидят? — усмехнулся я.
Дальше подошел к ублюдку, присел на корточки и дал ему легкую пощечину.
— Смотри на меня. Жив?
Тот встряхнул головой и задрожал. Какой-то он хлипенький. Сорок минут обработки и все, поплыл.
— Д-да…
— Понимаешь меня?
— Д-да…
— Теперь сгрузи мне все свои воспоминания за последние десять лет.
Первой реакцией было отрицание, но он не посмел возразить. Думаю, он сейчас готов сделать все, что мы прикажем.
— Пыль… мне нужна пыль…
Я посмотрел на Ваху. Тот открыл блокирующую сигнал коробку и достал оттуда мешочки. Спустя мгновение ко мне подлетело несколько пылинок. Я принял файл и закинул его в архив. Пусть полежит до поры, до времени.
— Ты понимаешь, зачем мы забрали копию воспоминаний?
— Чтобы… чтобы слить их?
— Только, если попадешься на чем-нибудь подобном.
— Я не собираюсь… не собираюсь…
Сука… по глазам вижу, что он не до конца сломлен. Пройдет год, два, может пять, но эта мразь снова возьмется за старое. Значит, будем действовать еще радикальнее.
Я сделал едва заметное движение рукой, от чего пыль подбросила Григорьева в воздух и с силой врезала в левую стену. Следом подошел к нему и… снял балаклаву.
— Какого хера, Артур⁈ — выругался Аслан. — Вот нахера так делать⁈
— Выйдете.
— Мы за дверью, брат, — спокойно сказал Ваха. — Идем, пообщаемся немного с администраторшей.
Дагестанцы вышли из комнаты, оставив нас один на один.
— Ты знаешь, кто я?
— Д-да…
— Знаешь мою сестру?
— Я не думал, я не знал.
Еще одна пощечина. Меня начал
