совсем недалеко от тракта, километрах в четырёх отсюда, а на нём очень старые развалины. На них и стоял этот чудик в пыльном плаще с капюшоном. Он почуял моего Элементаля и запустил в него каким-то серым веретеном. Мой питомец попытался увернуться, но заклинание его нашло, а потом нас развеяло. В пыль! Вдребезги! — прогнусавил я, закинув голову и пытаясь унять кровь, которая обильно текла из носа.
— Как он выглядел? — рявкнул наставник.
— Примерно так же, как и вы, если на вас одеть длинный грязный плащ с капюшоном, — с досадой ответил я ему, — Лицо не разглядел.
— Ходить можешь?
— Думаю, через пару минут, вполне, — честно ответил я, ощущая, что довольно быстро прихожу в себя.
— Тогда проще здесь всех собрать! — рыкнул наставник и начал раздавать указания студентам, используя их в роли курьеров.
Минут через пять на нашей площадке собралось всё центральное руководство по защите города.
Мне пришлось ещё раз пересказать, что я успел увидеть в лесу, и что заметил глазами Элементаля до его гибели.
— Думаешь, Лич? — повернулся к моему наставнику лэр Гилмор, наставник магов Земли.
— Ничего другого в голову не приходит. Опять же, откуда бы здесь взяться некроманту?
— Был у нас такой. Давно. Лет пятьдесят назад, а то и больше. Я про него от отца слышал, — вмешался в их разговор местный начальник стражи, — Но его Имперские маги то ли напрочь уничтожили, то ли навсегда в пещеры под башней закрыли.
— Как же вы допустили, чтобы он силу набрал? — повернулся мой наставник к начальнику стражи.
— Так не мы же… — неуклюже попробовал тот оправдаться, — Да и отец рассказывал, что маг тот много лет целителем работал. Порой, за таких больных брался, от которых все другие отказывались. К нему, порой, через полстраны ехали, а уж какие деньги платили, так и не счесть. На них-то он себе башню и выстроил. А уж когда начала всякая непотребщина твориться, то городское руководство тут же куда надо обратилось. Аж из самой столицы маги приехали и целых полдня с ним воевали. Говорят, в городе земля ходуном ходила.
— А много ли людей у вас за год умирает? — задал вдруг неожиданный вопрос наставник магов Воды.
— Когда как. Обычно человек сто пятьдесят, а то и двести.
— И взрослых мужиков из них примерно четверть?
— Ну, нет, поменьше, — помотал головой стражник, — В прошлом году человек двадцать было, может двадцать пять, но никак не больше. С чего бы мужикам-то умирать, если они не по пьяному делу ссориться вдруг не начнут. Так на это мы есть. Не допускаем лишнего, — приосанился местный служака.
— Значит, берём в расчёт двадцать в год, — задумчиво покачал головой Водник, — Чисто теоретически выходит, что против нас пойдёт волна Нежити голов в двести-триста.
— С чего вы это взяли? — с неудовольствием покосился на него лэр Тракси.
— Просто вспомнил один из трудов некроманта, который мне абсолютно случайно удалось прочитать ещё в студенческие годы, — не смог маг скрыть своего смущения, рассказывая про некоторые запретные увлечения своей юности, — Там утверждалось, что поднятие нежити из умерших больше, чем десять-пятнадцать лет назад — занятие архитрудное и чрезвычайно затратное исходя из расхода магии. У некромантов своя специфика, знаете ли. Одно дело — свеженький труп поднять, и совсем другое, который умер давным-давно. Судя по тем записям стоит с уверенностью заметить, что возраст трупа, если так можно выразиться, обратно пропорционален количеству Силы, которую придётся приложить для его полноценного поднятия. И нет, к календарным годам это никак не привязано, но покойник с десятилетним стажем требует чуть больше, чем в три раза Силы на своё поднятие.
— «Логарифмическая зависимость», — чуть было не заметил я вслух, кивая головой во время объяснений мага Воды, — " Мы даже не все про неё знаем, а она существует и работает".
Именно так устроен слух человека, к примеру. Скажем, чтобы усилить громкость звука втрое, нужно в восемь раз увеличить мощность источника звука, а чтобы получить громкость в шесть раз большую, придётся приложить уже в шестьдесят четыре раза больше мощности и усилителей и динамиков.
Вот те на… Оказывается незыблемые законы мироздания работают во всех мирах и те посылы, что ещё были в моём мире заложены Платоном, а именно, что его идея о связи геометрии с идеальными объектами, лежащими в основе мироздания была потом неоднократно поддержана разными поколениями учёных, так она и здесь нашла своё подтверждение.
Миры могут меняться, а физика, как наука, есть и будет. По крайней мере во всех вопросах, которые не касаются магии. Но это пока не точно. Сдаётся мне, что и магия может подчиняться тем же самым законам.
И в этом нет ничего удивительного. Мой бывший мир вовсю пользуется электричеством, которого никто из людей не видел воочию. Но это не помешало им придумать теорию, которая вполне себе попала в постулаты и пользовать то электричество намного успешней, чем у местных с магией выходит.
Наверняка, придёт время и для магии найдутся объяснения и гораздо более правдоподобные версии и формулы, чем сейчас.
Надо же, на какие высокие мысли меня пробило, стоило только мне этаким жёстким Откатом в башку прилететь! А пока — спать. Мне дали два часа на отдых! Слышали когда-нибудь — «солдат спит, а служба идёт», так вот это сейчас про меня.
Начальник городской стражи выделил мне сопровождающего и тот привёл меня в небольшой уютный дом неподалёку от стен. Там сердобольная хозяйка отвела меня в отдельную спаленку и разбудила потом ровно через два часа. К стене я добрался засветло. Успел полностью экипироваться. Отправил в полёт возродившегося Вихря, а сам подсел к студентам, надумавшим перекусить.
Тревога за Вихря меня отпустила. Питомец хоть и потерял несколько в размерах и визуализации, но разговаривать мы могли по-прежнему.
— Ты правда Лича видел? — спросил у меня маг Земли.
— Он мне не представился, — пожал я в ответ плечами, — Но мой Элементаль сегодня погиб впервые за всё время своего существования, а он со мной во всяких переделках бывал, включая студенческий Турнир.
— Неужели такой сильный Лич? — не поверил Водник.
Но мне вдруг резко стало не до болтовни.
— Внимание! Нежить начала собираться на кромке леса! — доложил я наставнику
