class="p1">– Так только что, вечером покушала, и там всю дорогу за столом угощали.
– Каким вечером? Ты уже который день-то дома не была!
– Да почему же? Под вечер же вчера ушла, к ним, ключ относить, а там кормили да поили.
– Кто?
– Дак они.
– Кто они-то?
– Они, там, которые, в лесу.
– Кто в лесу, мама?
– Ну они, у них там все как у людей. На свадьбе гуляла.
– На чьей свадьбе-то хоть, ты чего же мелешь-то?
– У них свадьба была там.
– Где там-то? Кто они?
– Там… Там… Там они все.
При этом бабушка постоянно махала рукой в сторону двери, которая находилась на стороне леса. Она словно хотела показать точное направление: не на борах, не за рекой, не в сторону Гривы, а на Либежгору.
– Вот так и мелет всю дорогу.
– Батюшки!
– А я ведь не понял сначала, думал, ее кто до меня нашел и отвез сюда. А потом думаю: «Какая тройка? Откуда, что за ерунда?»
– Да уж… Вот это напасть.
– Ну, главное, что хоть нашлась, и ведь цела, здоровехонька, а умом любой мог бы от такого тронуться. Столько дней в лесу-то.
– Странно все это.
– Оно, конечно, странно, ведь готовились ее найти еле живой, а то и мертвой, а тут…
– Совсем цела.
– Ну, и хорошо же!
Бабушка тем временем вновь начала растерянно озираться по сторонам, словно потерявшись во времени и пространстве. Мы сидели рядом, обсуждали ее, но она нас не слышала. Иногда мы задавали ей вопросы, но она не слышала и их. И лишь когда мы к ней прикасались или же громко переспрашивали, она словно приходила в себя, принимала свой обычный вид и вроде совершенно четко и вразумительно говорила… О немыслимых вещах.
– Бабушка… Ты меня узнаешь?
– Конечно, золотиночка моя, – расплылась в улыбке бабушка и потянулась погладить меня по голове.
– Мы ведь тебя приехали искать, пока ты в лесу блуждала.
– Ой, вы сладкие мои, хорошие…
У меня складывалось впечатление, что она совсем не понимает, что происходит. Узнает нас, но не понимает. Ведь если бы в здравом уме воротившись назад, она застала нас всех в гостях, она бы подняла такую суматоху: начала бы причитать, всех обнимать по сто раз, накрывать на стол и расспрашивать про всякие мелочи. А она вела себя так, будто мы и не уезжали, будто мы и так здесь каждый день, а она виделась с нами еще вчера вечером.
Глава 2. Пир в тереме на Либежгоре
Дядя Коля уже уехал, а мы все еще тихо наблюдали за бабушкой. Она сидела за столом, то и дело поглядывая по сторонам, поджимала руки, гримасничала и не обращала на нас внимания. Когда мы ее о чем-нибудь спрашивали, она опять словно включалась, и было видно, что это стоило ей усилий. Сосредоточившись на нас, она будто ненадолго приходила в себя, становилась такой, как прежде, и вроде даже внятно разговаривала и все понимала.
– Мама, ты чего не кушаешь-то?
– Да говорю же, на пиру меня угощали.
– На каком пиру?
– Ну, свадьбу там справляли, гуляли.
– Где?
– Там…
– Да где там-то?
– Да там… У них!
– У кого у них-то? Ты чего такое мелешь-то?
– Ну, они там… Ходят…
– Кто они такие-то? Деревня там, что ли?
– Да какая деревня, ходят они там… И праздник был, они как люди тоже.
– Как люди?
– Ну! Как люди! Все как у людей у них!
– Что как у людей?
– Терем там, столы стоят, все едой разной заставлено!
– В лесу?
– Да в тереме!
– А как ты в терем-то попала?
– Да я к ним пошла, ключик отдавать.
– Какой ключик?
– Ну попросили меня, а там тройка ко мне приехала, вышел он такой, баский весь, услужливый! «Ждут, – говорит, – поедемте!»
– Кто вышел?
– Ну, он, из ихних, видать!
– Из ихних?
– Ну да! «Поедемте, – говорит, – ждут тебя!» А там в терем приехали – и праздник, и свадьба, и детишки всякие бегают, танцуют, а я их угощала тоже.
– Ты в деревню, что ли, какую попала?
– Да какую деревню, это у них там, оно другое, не как у нас, но все то же!
Мама с тетей Верой переглядывались и пытались понять, что из сказанного бабушкой может быть правдой, а что плод ее воображения:
– Там за Забуном, что ли, есть что-то?
– Нет, только если кругом до Кривого дошла, а там ничего вроде нет.
– Может, там правда какие-нибудь староверы живут?
– Может быть, я теперь не знаю, что и думать.
– Заблудилась небось, да они ее и подобрали, а потом уже все в голове перемешалось.
– Может, и так.
– Ты скажи, ты сколько дней-то у них пробыла?
– Да нисколько, как вечером ушла, так к ним и попала, а потом он опять подошел и говорит: «За тобой пришли, поехали», – да и отвез меня тут же на пенек, а минут через пятнадцать и Коленька подъехал.
– Да тебя же несколько дней уже не было дома, уж вся деревня которую ночь ищет!
– Да нет же, с ума, что ли, посходили? Вон под вечер у них засиделась да чуть до утра не осталась, там-то у них непонятно, вечер али ночь – все одно!
– Ничего не понимаю. А где, ты говоришь, пировали-то? Далеко ехали?
– Да нет, вот как на Либежгору идешь, там все холмы такие, там и есть.
– Какие еще холмы?
– Ну, есть там такие и роща у них, красивая такая, все деревья как до неба, дубы всякие красивые.
– Какая ж роща? Там уж сто лет как все повыпиливали, один бурелом проросший стоит!
– Ну, вот не все! А там у них дальше есть! Туда никто не ходит!
– Дак далеко, значит?
– Да нет же, тут сразу и есть!
– Ничего не понимаю, да ведь здесь же ничего нет, мама?
– Да есть там, я тоже думала, что нет, а есть, оказывается!
– А как вы на тройке-то ехали, вон, Коля-то говорит, на тракторе разве что проехать можно.
– А они прямо так, по болоту ездят!
– По болоту? На тройке лошадей?!
– Ну да, ездит у них, умеют как-то, прямо через болота и мчались!
– Мчались?
– Нет, ну что-то совсем неладное, может, там и правда кто есть, а может, и привиделось.
– Да околесица какая-то!
– Мда, что и делать теперь?
– Да спать укладываться нужно.
– Да как уж тут уснуть, может, ей помощь какая нужна, может, совсем ей дурно.
– Да хороша вроде, ты смотри, хоть бы похудела или осунулась.
– И впрямь, даже ведь воды не попросила напиться, словно
