Поблагодарив повара от всего сердца, спросила, можно ли будет потом на его кухне похозяйничать, получила немного удивлённое разрешение и вежливое:
— Может, чем помочь?
Отвар для Риагана я собиралась варить сама, но у меня ещё русалочки были, так что:
— А вас не затруднит испечь блинчиков? — спросила вежливо и добавила, понизив голос: — Мне вчера русалки так сильно помогли, и им ваши блинчики очень понравились!
Эльф разулыбался, засмущался и пообещал всё сделать в лучшем виде. Потом призадумался и сказал, что даже сам русалкам всё отнесёт и скажет, что это от меня.
Я поблагодарила его ещё раз, вот от всей души, потому что он меня натурально спас.
И убежала.
На верную смерть, судя по ощущениям.
* * *
Мой воспитательный процесс начался весьма оригинально.
— Ищи, — милостиво дозволили надменные ведьмы, когда мы втроём забрались глубоко в лес.
Почти два часа шли, всё отдаляясь от лагеря, и в итоге оказались на вершине большого холма. Золотисто-зелёные молодые деревья расступились, и мы словно оказались на берегу моря! Лаванда… везде кругом, да так много, что не было видно ни зелени, ни земли. Кое-где стояли редкие тёмно-золотые деревья, дальше и ниже начинался перелесок, а на горизонте радовали глаз фиолетово-голубые цветущие холмы. И день выдался не особо жарким, по небу бежали неуловимо темнеющие облака, ветер дул прохладный и воздух был сухой… гроза к вечеру заглянет.
— Радиус исследования — две сотни шагов от этого места, — Собине с Демирой до погоды не было никакого дела. — Ограничений по времени нет, но мы не уйдём отсюда, пока ты хотя бы не отыщешь спящий источник.
И ведьмы, не сговариваясь, обе сделали шаг назад, мгновенно потерявшись среди кустов и деревьев, словно их здесь никогда и не было.
А мне хотелось плюнуть на всё, пройти вперёд, завалиться в высокую траву и лежать себе на нагретой земле в окружении ароматной лаванды, смотреть на бегущие облака, нежиться в лучах проглядывающего жаркого солнышка, ни о чём не думать и не печалиться.
Но, вздохнув, пошла работать.
* * *
Примерно через десять минут я осознала крайне неприятную истину: я понятия не имею, как пробуждать магические источники.
Всё, что было в голове, я применила, так и этак прощупывая почву, посылая в неё импульсы и даже поисковые заклинания. Интуитивно понимала, что это всё не то и требуется совершенно иной подход, но вот какой? Наставница Августина не учила нас пробуждать источники, это просто не её специализация, да и нам, обычным ведьмам, это в жизни вряд ли могло пригодиться. Подобным Верховные занимаются. Они для этого специальное обучение проходят и секретные знания получают. А тем, кто после выпускного собирался в тихой деревеньке поселиться, подобное зачем? Нам бы в травах разбираться и уметь оказывать первую помощь как людям, так и волшебным существам, полезные заговоры знать, уметь снимать проклятья и сглазы, на землю и погоду воздействовать, беды и монстров отводить.
Для нас поселиться в деревне — это не просто работа, это серьёзный выбор, который делаешь раз и на всю жизнь. Мы за этих людей берём ответственность. За них и за их жизни. А чаще всего происходит так, что селишься в одной деревне, а в придачу к ней получаешь ещё с парочку соседних, в которых своей ведьмы нет. Так что у нас много работы и ответственности, много всего нужно знать и уметь.
Нам не до магических источников.
Но жизнь — вещь непредсказуемая. Вот так живёшь себе весело, обычной ведьмой себя считаешь, а одна маленькая глупость, и тебя уже на Верховную обучают.
А оно мне надо?
Обходя холм по первому кругу, я точно знала, что не надо!
И на второй круг своего мнения не изменила!
И даже на пятый, когда хотелось выть и ругаться, но я продолжала посылать в землю поисковые импульсы. Надежды не было, имелось упрямство и навязчивая мысль: до этого же как-то пробуждала!
Спустилась к подножию холма, оглядела цветочный океан, посреди которого оказалась, коснулась ладонью нежных трав и задумалась, пытаясь вспомнить, что происходило во время моих предыдущих пробуждений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Про Илиара не думала, с ним всё было немного иначе, он не источник — он дух, то есть мыслящее существо.
Итак, Колдоградская роща.
Наша первая встреча с Риаганом… ощущение звенящей сказки внутри. Искрящийся морозом воздух, разлившийся среди зимы аромат свежих трав и спелых сладких ягод, тепло и свет, наполнившие всё тело и словно заставившие сиять душу. И затягивающая тёмная зелень колдовских глаз некроманта…
Поняла, что стою и улыбаюсь, вспоминая черты его лица. Вспоминая так ярко и чётко, будто Риаган стоял прямо передо мной, с нежностью улыбался и смотрел на меня, как на что-то бесконечно прекрасное, восхитительное, заставляющее дыхание срываться и сердце замирать.
Постояла ещё, впитывая наполнившее грудь трепещущее, как огонёк свечи на ветру, тепло, и моргнула, прогоняя видение, но сохраняя ощущение его присутствия. И такое тёплое оно было, такое большое и приятное… правда, с привкусом горькой тоски.
Тряхнула головой, прогоняя грусть, и медленно пошла вперёд, размышляя дальше.
Родимира сказала, что вчера вечером в Долине пробудились ещё три источника, два у дворца и один рядом с лагерем. А во дворце и в лагере была я. А теперь вопрос: что я сделала? Что я в целом делала?
Прохладный ветер шелестел травами и цветами, время от времени подкидывал чёрную ведьминскую косу и словно звал, заманивал присоединиться к его беспечному веселью, подняться в воздух и кружить в ветряных потоках. И я могла, достаточно лишь снять браслет и обратить его метлой, но… не сейчас. Сейчас нельзя.
И я шла, кончики пальцев касались растений, а в голове проносились воспоминания о вчерашнем вечере.
Появление Норлана, эльфийский дворец, укравшие меня прямо у эльфа из-под носа Аври и Эйлиша, секретное закрытое представление с обнажающимися мужчинами, снова Норлан.
А затем Риаган…
Мне вспомнилось, как остановилось и быстро-быстро забилось моё сердце, едва я услышала его голос. Как выскользнула ладонь из попытавшейся удержать руки эльфа, как ноги сами развернули и понесли в толпу. И пока сознание сомневалось, тело не медлило.
Тело точно знало. Всё внутри меня остро ощущало правду. Сознание металось в сомнениях, но вся остальная я была абсолютно уверена — это Риаган пришёл. Он.
И ведь не ошиблась.
И когда увидела его — будто весь мир перевернулся и ярче засиял.
Он же ради меня пришёл. Меня искал. Из-за меня не спал и столько сил потратил. И мне его было так жаль, что мышцы болезненно сжимались, но помимо жалости и тревоги были и другие чувства.
Не знаю, правильные ли. Не знаю, имела ли я на них право и ощущала бы их благовоспитанная девушка.
Но… мне было приятно. До взволнованной дрожи по венам, до едва сдерживаемой счастливой улыбки, до наворачивающихся на глаза слёз. Приятно, что Риаган поверил не словами целой Верховной ведьмы, а самому себе, своим чувствам. Приятно, что не махнул на меня рукой и не пожелал оставить в беде. Приятно, что он ради меня столько всего сделал… столько всего! Он же в одиночку сначала против ведьм пошёл, затем к эльфам заявился. Один… против целого мира… ради меня…
И я перестала видеть цветочный океан вокруг себя. Он вдруг стал каким-то размытым, нечётким, да и неважным. А глазам сделалось мокро и больно, и я, погрузившись в воспоминания, не сразу поняла, что происходит.
Но слёзы хлынули по щекам лишь после того, как в голове прозвучало глухое, отчаянно-уверенное: «Не сдавайся».
«Не сдавайся»…
И так больно, что не вздохнуть. Так больно, что хоть вой. Так больно… словно в груди запылал костёр.
И вдруг что-то изменилось.
Я не поняла, что именно и на что конкретно я среагировала, но затаила дыхание, вытерла ресницы прямо руками и огляделась.
Ветер потеплел… что странно, потому что облака медленно превращались в тёмные хмурые тучи и на улице становилось темнее перед дождём, но вот ветер был тёплым. Неестественно тёплым.
