что.
Они улыбались друг другу. Возможно, это было одной из причин, по которым она продолжала с ним спать. Он умел заставить ее улыбнуться, потому что не воспринимал себя слишком серьезно.
– Мне все это нравится. – Он заправил пряди волос ей за уши. И вот так просто он взял и все испортил.
– Мило, что ты так говоришь.
– Нет, Сиара, я серьезно. Мне очень нравится проводить с тобой время. Я всегда жду встречи, когда мы не вместе.
– Бывает здорово вот так уехать.
– Как в отпуск? Я для тебя как отпуск?
Они все еще улыбались друг другу, почти нежно.
– Возможно.
– Мы могли бы вместе съездить в настоящий отпуск.
Сиара вздохнула и отстранилась. Он уже заправил ей за уши достаточно волос. Хвостик растрепался, и ей пришлось снова его собрать.
– Шон, мы не можем вместе съездить в отпуск. Это же совершенно нелепая идея.
– Серьезно? Нелепая?
– У меня есть дети, с которыми нужно проводить весь день. И у тебя тоже дети, за которыми ты целый день присматриваешь.
Шон не заметил ее пристального взгляда.
– Но мы же имеем право иногда от них отдыхать, разве нет? Уверен, ты могла бы убедить Джерри. И Лорен точно не будет против, если я немного времени посвящу себе. Можем что-нибудь придумать.
Сиара ушла на кухню, чтобы еще раз проверить стол. Ей все еще было интересно, выдержит ли он их.
– Серьезно, Сиара, нам надо над этим подумать. Можно даже никуда не ездить. Мы могли бы просто приехать сюда и провести несколько дней в тишине и спокойствии. Нас не найдут.
Сиара стояла на кухне, положив руку на край стола и проверяя, насколько сильно он шатается. Она попыталась заглушить его голос, но помещение было слишком маленьким, так что его все равно было слышно отовсюду.
– Или можем поехать за границу, если хочешь. Было бы здорово вместе увидеть Грецию.
– Грецию? – Она не сдержала смех. – Как тебе это в голову пришло?
– Мне всегда хотелось побывать в Греции. Ты там была?
– Шон, почему я должна ехать с тобой в Грецию?
Этот вопрос поставил его в тупик. Шон уставился на нее, открыв рот. Сиара заметила, что два передних зуба у него торчали, как у бобра. Возможно, в детстве это придавало его лицу определенное очарование, но во взрослом возрасте явно его не украшало. Казалось, она впервые взглянула на Шона, и многое в нем ей не понравилось.
– Не уверен, что ты действительно хочешь, чтобы я отвечал на этот вопрос, – вздохнул он, словно устав от всего. Как и она.
– Нет, не хочу. Я просто не понимаю, почему ты думаешь, что нам надо куда-то поехать. Серьезно, Шон. Я думала, ты умнее.
– Так все это ничего для тебя не значит?
– Я просто выпускаю пар.
– Сиара, я не верю, что ты счастлива в браке. Ты не можешь быть счастлива с этим парнем.
– И что ты будешь делать, Шон? Спасешь меня? – Она взяла сумочку, которую тогда оставила на кухонной столешнице в попытке оказаться как можно дальше от телефона. – Я никогда не брошу моих детей и не попрошу Джерри их бросить. Они счастливы там, где они есть. Не хочу тебя расстраивать, но вообще-то мне нравится моя жизнь.
– Сиара, я тоже люблю своих детей и не собираюсь их бросать, но мне не хочется, чтобы они всю жизнь чувствовали бремя ответственности за то, что они – единственный источник моего счастья.
К горлу Сиары подкатила тошнота. Она внезапно вспомнила, как была ребенком. Ее отец произнес именно эти слова, когда уходил.
– Со мной ты не найдешь счастья, – кратко возразила она.
– Самоуничижение тебе не к лицу.
Она пожала плечами.
– Ты не понял. Ты не станешь со мной счастливым, потому что я не планирую строить с тобой счастливую жизнь.
Сиара повесила сумочку на локоть и вышла из дома. Шон выглядел слишком растерянным, чтобы попытаться ее остановить.
– Ключ под горшком снаружи. Убедись, что запер дверь, когда будешь уходить. Если хочешь, можешь еще какое-то время побыть тут, только не оставайся на ночь.
Сиара решила забрать Финна у Лиз раньше, чем планировала. На мгновение она позволила себе представить, какой могла бы быть ее жизнь с Финном, и от этого ей еще больше захотелось взять своих детей на руки.
Ей показалось забавным, что если бы Шона кто-то обнаружил готовящим яйца в ее ветхом коттедже, это имело бы гораздо худшие последствия, чем та фотография Парта. Еще ироничнее было то, что, возвращаясь в деревню, она увидела Лорен с детьми после того, как все утро трахалась с ее мужиком.
Несмотря то, что разговор с Шоном оставил неприятный осадок, Сиара обнаружила, что улыбается, подъезжая к тротуару, по которому шла Лорен с детьми. Она оглянулась и вздохнула, когда Лорен опустила стекло. Они находились так близко друг к другу, что ей не пришлось выходить из машины. Лорен к этому времени уже остановилась.
– Дай-ка угадаю, ты же здесь не для того, чтобы предложить меня подбросить, – сказала Лорен. Сиара насупилась, глядя на двух кудрявых малышей.
– У меня на всех места не хватит. – Она всегда старалась быть вежливой с детьми. Лорен обернулась к дочери.
– Последи за братиком. Не позволяй ему выскакивать перед машинами.
Как только Фрея и Гарри ушли немного вперед, Сиара продолжила говорить. Она знала, что ее собственные дети, сидевшие сзади, не обращали на нее внимания. Никогда раньше ей так не хотелось обсудить Шона.
– Слушай, Сиара…
– Просто хотела сказать, что заблокирую тебя в соцсетях, если продолжишь в том же духе.
– А что я такого делаю?
– По-моему, это что-то вроде личной мести. Ты точишь на меня зуб с тех пор, как мы познакомились.
– Ты тоже усложнила мне жизнь.
– Ты практически заставила меня выбрать другой лагерь.
– Сиара, это было неизбежно. Мы никогда не подружились бы.
– В тот день, когда я пришла к тебе домой, чтобы познакомиться, ты просто взглянула на меня, и я увидела, как изменилось твое выражение лица. Лорен, ты сама приняла это решение.
– А зачем ты меня вообще предупреждаешь? Почему бы просто не заблокировать меня?
– Я хочу дать тебе шанс что-то изменить.
– Ты считаешь, я должна измениться?
– Я уже жалею, что начала этот разговор.
– Ты убедила себя, что совершаешь какое-то доброе дело?
Пока Лорен говорила, Уиллоу смотрела на Сиару через мамино плечо. Это на мгновение заставило ее замолчать: она забыла о малышке, висевшей на спине у Лорен.
– Ты можешь быть просто честна с собой? Чем бы ты
