— Это ты все за пару часов приготовила? — Север удивленно обводит глазами стол. — Тянет на банкет.
— Скажешь тоже, — скромничаю я, кивая на стул. — Садись. Голодный же.
Заняв один из стульев, Север по-хозяйски откупоривает бутылку вина и разливает по бокалам. Я испытываю радость и облегчение: не похоже, что мое общество его хоть как-то тяготит. Со стороны может даже показаться, что мы давно живем вместе и по привычке ужинаем.
— За тебя и твои труды. — Север с улыбкой подносит бокал ко рту.
— Нет-нет! — пылко протестую я, крутя головой. — Первый тост должен быть за тебя! Если бы не ты — неизвестно, где бы я была сейчас.
— В Испании, скорее всего.
Мое сердце пропускает удар. То есть местонахождение отца для него все это время не было секретом? И что это может значить для всей этой ситуации? Что это значит для нас?
Сделав крошечный глоток мерло, я молча тянусь к тарелке. Не хочу загружать себя тяжелыми мыслями, тем более когда настолько голодна. Одним глазом слежу за Севером — оценит ли он мои скромные кулинарные навыки? Остаюсь удовлетворенной: он увлеченно ест.
— Тебе на днях могут позвонить из полиции, — снова подает он голос. — Ничего не бойся и повторяй то же, что говорила Калашникову. Посреди улицы неизвестные затолкали в машину, дальше все как в тумане. Руку поранила стеклом, о чем тоже плохо помню. Очнулась в скорой, а окончательно пришла в себя только в больнице.
— А… Мне поверят? — сипло переспрашиваю я. Мысль о необходимости вновь общаться с правоохранительными органами вызывает дурноту.
— Поверят.
— А ты? Тебе и Игорю ничего не грозит? Я имею в виду, вас не подозревают в…
Я запинаюсь, не в силах выговорить страшное слово «убийство». Три трупа, как сказал тот следователь. Север сделал это ради меня.
— Все в порядке, — успокаивающе произносит Север. — Дело передали, куда нужно. Мы вне подозрений.
О большем я расспрашивать не решаюсь, чтобы не портить вечер. Вино делает свое дело: в голове появляется легкость, хочется улыбаться. Север рядом, и ему ничего не грозит.
— Вкусно? — Я указываю на его тарелку.
— Очень. — Он кивает. — Извини, увлекся едой. Вкуснее, чем в ресторане.
— Я старалась, — просияв, говорю я. — Спасибо тебе за машину и за все. Я хотела прибраться, но твоя домработница сама все вычистила. Футболку, в которой я спала, постирала и вернула в шкаф.
— А ты собралась куда-то?
Я в волнении сжимаю вилку.
— Планировала дать тебе насладиться тишиной и вернуться к себе.
— И оставить меня без утреннего секса и завтрака? — Север иронично поднимает брови. — За что?
Я натянуто смеюсь. Что означают эти вопросы? Он так шутит, или подразумевает желание ночевать вместе?
— Ладно, завтрак не обязателен, — добавляет он. — Но про утро я серьезно. Я не собираюсь тебя отпускать.
— Ну… ладно… — Не в силах прятать счастливую улыбку, я опускаю глаза. Сердце радостно ухает. Все так. Он хочет, чтобы я осталась. На одну ночь или на несколько сейчас не так важно. Он хочет быть со мной, так же как и я.
— Если ты хочешь знать — у нас с… Тайсоном ничего не было… Все это было…
— Я знаю, — перебивает Север, глядя мне в глаза. — Тебе просто не к кому было пойти. Ты написала мне, но я не ответил.
— Да… — подтверждаю я шепотом. — Я думала, ты вычеркнул меня из своей жизни.
— Я пытался, но не вышло. Ответь на один вопрос.
Я нервно ерзаю на стуле.
— Хорошо.
— Благотворительностью Тайсон не занимался, значит его заинтересовали деньги. Это был блеф с твоей стороны? Потому что никаких денег, как я знаю, он от тебя не получил.
Я сглатываю. Что мне ответить? Признаться, что он был прав и именно отец украл те деньги, и переписал часть на меня? Сказать, что я собиралась обманом вывести со счетов всю сумму и обменять на свою безопасность? Боюсь, это развяжет Северу руки и он вновь начнет мстить отцу. А я не хочу, чтобы так было. Я хочу жить спокойной счастливой жизнью. Работать, вернуться в университет, встречать Севера ужином, радоваться, любить.
— Да, это был блеф, — тихо говорю я, глядя в сторону.
— Даже если и нет — не имеет значения. — Голос Севера звучит твердо. — Серьезно, плевать. Пусть прошлое остается в прошлом.
77
— Ты уже уходишь? — Сквозь пелену утреннего сна я вижу, как Север натягивает футболку. — Да. — Улыбнувшись, он набрасывает на меня одеяло. — Половина шестого. Спи давай.
— Я могу сделать тебе завтрак, — сонно бормочу я, подминая под себя подушку. — Ну или хотя бы кофе сварить.
— Сам справлюсь. Машину заберу, верну к обеду.
— Тебе необязательно передо мной отчитываться. Она твоя.
Что ответил на это Север — не слышу, так как вновь проваливаюсь в забытье. Вчера мы до полуночи смотрели фильм, а потом занимались сексом. Одному Богу известно, как ему удается оставаться таким собранным и бодрым. Я третий день подряд с трудом встаю и на работе клюю носом. Надо как-то отладить режим, иначе есть все шансы лишиться работы мечты.
Правда сегодня я попросила у Елены выходной, чтобы сделать важное дело. Приняв душ и позавтракав тостами, я еду в университет. Теперь, когда моя жизнь обрела твердую опору, есть возможность подумать о важных вещах. Я потратила три года своей жизни на получение высшего образования и намерена довести начатое до конца, правда в ином формате. Сегодня я планирую зайти в деканат и перевестись на заочную форму обучения.
Вид учебного корпуса вызывает у меня сладковатый приступ ностальгии, смешанный с нотками горечи. Казалось, я была здесь в прошлой жизни — настолько все изменилось. Хотелось бы мне вернуть все назад? Нет, пожалуй. Вернее, однозначно, нет. Минувший год бы сложным во всех смыслах, но он же меня освободил. Помог слышать себя, не бояться правды, заставил повзрослеть.
В деканате меня встречают вполне радушно. Годы прилежной учебы играют мне на руку. Заместитель декана даже предпринимает уговорить меня вернуться к очной форме обучения, но услышав мои аргументы, не настаивает и обещает посодействовать в переводе. Поблагодарив ее, я решаю выпить кофе в местном кафе и спланировать день. Например, сходить в спортзал, заехать в магазин фермерских продуктов и купить сыр, который так полюбился Северу. Готовить для него стало моим любимым занятием. Он с искренним любопытством разглядывает содержимое тарелки и с удовольствием его поглощает, что это заставляет меня стараться сильнее.
Мы засыпаем в одной постели целую неделю, и я не могу не задаваться вопросом, к чему все идет. Означает ли это полноценное сожительство, или для Севера это вроде медового месяца, который рано или поздно должен закончится. По хорошему, нам стоит это обсудить, но не хочется рушить идиллию. Сейчас между нами все настолько хорошо, что мне порой страшно дышать.
Завидев одногруппницу, стоящую в очереди на кассе, я радостно ей улыбаюсь. Встретить знакомое лицо оказалось неожиданно приятно. В ответ она с подозрением на меня косится. Помнится, в прошлом меня сложно было назвать коммуникабельной.
— А я Линда, помнишь меня? — решаю не сдаваться я. — Я взяла академический отпуск, поэтому давно здесь не появлялась.
— А… Ну понятно, — бормочет она и, подхватив поднос, ретируется.
Расстроиться ее явному нежеланию общаться я не успеваю, потому что в следующую секунду кто-то аккуратно стучит меня по плечу. Обернувшись, я вижу перед собой улыбающуюся Вику.
— А я думаю еще, ты или не ты? — восклицает она и, не дожидаясь ответа, заключает меня в объятия. — Так рада тебя видеть… Вообще-е-е…
Я с готовностью обнимаю ее в ответ. С лица не сходит улыбка. Это именно то, что нужно, чтобы последний пазл меня новой занял свое на место. Дружеское общение.
— Я тоже очень рада тебя видеть. Прости, что не отвечала на звонки. Я переживала сложные времена, но сейчас все в порядке.
— Да? Расскажи, — схватив за руку, Вика тащит меня за стол. — Я постоянно о тебе думала, но звонить не решалась. Тревожить не хотела. И тут… пам-пам! Ты пришла в университет.
