А Дима, еле успел подхватить оседающую в его руках, девушку.
***
- Лина?! - Дмитрий крепче обнял девушку, внимательно осматривая ее. Пристально посмотрел в глаза, вновь, оценивая размеры зрачков. Опасаясь появления внутричерепной гематомы. - Что такое, милая? Тебе нехорошо?
Она была не в состоянии ответить. Серьезно, не в состоянии. Лина просто смотрела, выискивая признаки отвращения и насмешки на его лице.
Но, там было только забота и понимание. Это не могло быть реальностью. Действительно не могло.
Дима был умным человеком. Он не мог не понимать, о чем свидетельствовал тот краткий разговор, который состоялся между ней и Ярославом Борисовичем. Но... не смотря на это, Дима держал ее в объятиях, продолжая целовать волосы. Это полностью дезориентировало Лину.
Не уверенный в том, как следует трактовать ее молчание, мужчина вздохнул.
- Пошли, я помогу тебе лечь опять. - Он осторожно понукал Лину развернуться. Но девушка сопротивлялась.
- Нет, мне надо выпить таблетку. - Тихо шептала она, так и смотря в его глаза.
Дмитрий набрал воздуха в легкие. Возможно, это был самый удачный момент поговорить о ее проблеме, тем боле, после того, что случилось только что.
- Тебе нельзя пить те таблетки, Лина. - Уверенно и спокойно произнес он.
- Почему? - Удивленно и растерянно спросила она, немного запрокидывая голову, рассматривая его лицо и подаваясь назад из рук мужчины, в попытке понять, что Дима хотел сказать.
- Они усиливают проявления депрессии, усугубляя твой синдром. - Как можно аккуратней и мягче проговорил Дмитрий, не давая ей отдаляться. - Потому, я и попросил Ярика приехать. Он привез другой препарат. Только, я не знал, что вы знакомы. Прости, что вот так..., что не подготовил.... Он лечил тебя?
Лина, все-таки высвободилась из его рук, ощущая, как понимание хоть чего-то, разбивается на части.
ОН ЗНАЛ?! Но как? Откуда? Ярослав Борисович рассказал? Но, Дима только что сказал, что сам позвонил ему...
Девушка была настолько растеряна, что даже не могла прийти к самому простому решению. Она не могла заставить себя просто спросить.
И, еще раз посмотрев на Диму, пошла к свой сумочке, все так же стоящей у входа, продолжая держаться за стенку.
Прибегая к тому единственному пути, который всегда выбирала. Бегство...
Димка вздохнул. Надо было говорить мягче, не набрасываться с вопросами. Но, что он мог сказать? И, как стоило бы сделать лучше? Мужчина не знал ответа на этот вопрос, а потому, просто пошел за любимой, давая той возможность продумать все произошедшее, сделать свои выводы. Да и просто потому пошел, что девушка могла упасть в любой момент. Ее недомогание было очевидным.
Дойдя до сумки, Лина опустилась на колени, начиная искать блистер, и закусывая губу от накатывающего головокружения, вперемешку с тошнотой.
Оказывается, думать и понимать происходящее самой - было трудно.
И, не ее нынешнее состояние, было тому виной.
Не привыкла Лина что-то решать и выяснять. Не было у нее в этом необходимости в последние годы.
Да и раньше, все, что удавалось ей придумать - это бегство. Побег к соседке,... к Валику,... в себя, ... из дома...
Она все время убегала, похоже... И, только сейчас, задумалась об этом.
Убегала от матери, от ее побоев, от ночей, наполненных пьяным угаром и дымом дешевых сигарет. От приглушенного звука мата, и еще чего-то, о чем девочка не могла, и не хотела думать, запирая дверь на защелку и подпирая ее единственным, что было в ее, практически пустой, комнате. Даже сама слабо веря, что ветхий, древний стул, сможет удержать кого-то из тех страшных и ужасных мужчин, которыми казались маленькой Лине все гости матери.
Она блаженствовала в убежище квартиры бабы Сани, скрываясь в ней от того, что внушало такой страх. Наслаждалась покоем, который старая женщина давала маленькой девочке. После, Лина никогда не знала такого умиротворения в душе.
Валик... Он защищал ее, без всякого сомнения. С ним можно было не бояться тех, кто был по ту сторону двери. Но, никто не говорил, что Лина не боялась самого Валентина, даже, когда сама постучала в его дверь, выбирая, на ее взгляд, меньшее из двух зол.
Хотя, так или иначе, но не был Валик злом в ее жизни...
"Господи!", - вынимая трясущимися пальцами таблетку из блестящей упаковки, Лина остро осознала, что уже, по-прошествие каких-то жалких, неполных суток, начинает испытывать... дискомфорт, пожалуй, так можно было сказать, от отсутствия этого мужчины рядом. Не может сама справиться с ситуацией, не умеет... И старается не смотреть на телефон, сдерживая себя, чтобы не проверить, не звонил ли он. А может, не давая себе позвонить... Это было неправильно. Безнадежно и тупиково. Ей надо было разорвать эту связь.
Глотнув таблетку, не запивая, Лина вздохнула, и посмотрела на Диму, который стоял около нее. Мужчина рассматривал упаковку в ее ладони. Не сказав ничего, он просто развернулся, уходя на кухню и, уже через минуту, протягивал Лине стакан с водой.
Благодарно кивнув, девушка взяла сосуд, только теперь понимая, как сильно дрожат ее руки. Настолько, что вода переплескивалась через край. Пожалуй, стоило попытаться совладать с этим. Вот только, кто бы рассказал - как?
- Я говорил не об этих таблетках - Осторожно начал Дима, присаживаясь рядом с девушкой на пол.
- Я поняла. - Не поднимая глаз, кивнула она. А потом, глубоко вздохнув, и задерживая дыхание, Лина решилась спросить. - Откуда ты знаешь?
- Я догадался. - Мужчина старался говорить спокойно, не выказывая каких-либо эмоций, боясь спугнуть девушку. Опасался, что она замкнется в себе, и не пожелает говорить.
- Это настолько очевидно? - С горечью произнесла Лина, упираясь лицом в ладонь. - Значит, они ошиблись, отпуская меня? Я, все-таки, помешанная?
Боль, горечь, которыми были пропитаны ее слова, заставили мужчину забыть о сдержанности. Дима обнял любимую, прижимая ее к себе, стараясь успокоить, помочь.
- Нет, Лина. - Осторожно шептал он, целуя ее волосы. - Нет, любимая. Ты не помешанная. Ты - нормальная. Никогда не говори так. - Он хотел бы заглянуть ей глаза, но Лина отворачивалась, упираясь ему в грудь лбом. - Просто, я же не зря медуниверситет заканчивал, милая. Ты нормальная. Просто, у тебя есть склонность, как у многих людей - есть склонность к повышению давления, к язве. А у тебя - к такому состоянию. Но это не сумасшествие, и не болезнь, милая. И, когда вчера, я увидел те таблетки...- он вздохнул. - Нельзя их пить тебе. Иначе, предрасположенность в болезнь перейдет, только в другую. Вот и занервничал, прости, что вмешался. - Дима мягко гладил ее шею, пытаясь расслабить. - Неужели тебе Ярик назначил эти таблетки?
