машин.
Я взяла руку Бэйла и крепко сжала ее. Кожа была холодной, шершавой в том месте, где выступали косточки, и содранной во многих местах. Но я чувствовала пульс у него на запястье, ровный, сильный, живой.
Наши жизни… С ума сойти, как сильно они переплелись друг с другом. Я превратила Бэйла в бегуна во времени и тем самым запустила вообще все. А он? Он спас мою жизнь, когда погибла моя мама.
Все было взаимосвязано, и Бэйл… Он был частью меня. Всегда.
Я сжала его руку, погладила по шершавой коже. Я здесь, сказала я мысленно. Теперь все будет хорошо, я уверена.
Полет был долгим. Мы пересекли много временных поясов, но я ничего не замечала, настолько была выключена из процесса. Вскоре после взлета мои глаза закрылись, хоть я и боролась со сном, и, когда пилот объявил посадку, я вздрогнула от испуга. Рука Бэйла все еще лежала в моей руке.
За окнами транспортера снова всходило солнце. Со всех сторон появлялись огромные деревья Санктума. Глядя на домики, уютно устроившиеся в ветвях, и многочисленные мостики, я снова чуть не заплакала.
На фоне каменной защитной стены Нью-Йорка, на фоне безвкусных бетонных построек и многочисленных высотных ферм, Санктум казался оазисом. Я увидела грундеров, которые махали нам из своих домов, увидела ярких птиц, порхающих между ветками, и поняла, что мы дома. В конце концов, Санктум был родным и для меня, и для Бэйла.
Я осторожно погладила его пальцы.
– Неважно, что случилось, – прошептала я. – Важно, что мы вернулись.
Атлас был первым, кто рванул внутрь транспортера, едва открылись двери. Коготки его лап застучали по металлическому полу; приветствуя меня, пес ненадолго прижался к моей ноге, и вдруг его уши встали торчком от неожиданности. Он очень осторожно провел носом по руке Бэйла, лежавшей вдоль бедра. Потом тихо взвизгнул и стал обнюхивать грудь, шею и волосы своего друга и хозяина. Растения на спине у Атласа засияли красками, и в глазах у меня защипало.
Он снова с нами, сказала я про себя, и Атлас как будто услышал меня – поднял голову и посмотрел на меня. Зеленые глаза пса блестели радостью.
Затем наступила суматоха. Сьюзи, Лука, Фагус и Лис, запрыгнув в транспортер, долго обнимали меня, и я видела, как Сьюзи плакала, хоть и пыталась скрыть это. Появились люди из кураториума, Арисса и члены Городского совета. Из-за того, что у меня в голове все еще был туман (действовали таблетки), мне было трудно следить за дискуссиями, связанными с тем, где будет жить Бэйл. Но я была рада, что Сьюзи постаралась усадить меня рядом с Бэйлом.
У носилок появился пожилой грундер и положил руку на плечо Бэйлу. Робур. Он мрачно вглядывался в окружающих, словно без колебаний мог нокаутировать любого, кто причинит Бэйлу вред. Вслед за Робуром появился Эллистер, и я почувствовала, как напряжение медленно покидает мое тело. Именно эти двое приняли Бэйла, когда он сбежал в Санктум. В течение многих лет они были для него практически отцами, и решительное выражение их лиц говорило о том, что ничего не изменилось.
С другой стороны носилок возник Фагус. Разговаривая о чем-то с Гилбертом, он тоже опустил руку на плечо Бэйла. Жест был самым обычным, но он заставил меня окончательно расслабиться.
Они здесь. Они все рядом с Бэйлом. Они заботятся о том, чтобы с ним все было в порядке, а это означает, что я наконец-то смогу…
Я судорожно вздохнула. Не прошло и секунды, как Эллистер повернулся ко мне. Он округлил глаза и тут же попытался изменить выражение лица. Но я сразу поняла, насколько он был шокирован моим видом. Рваная униформа, многочисленные бинты, заплывшие кровью глаза.
– Мы это быстро исправим, ты слышишь меня, дорогая? – сказал он и кивнул Сьюзи: – Ты не могла бы…
Сьюзи тут же обняла меня, и они с Эллистером помогли мне подняться с места.
Но я снова засомневалась и посмотрела на Бэйла. Черты его лица были расслаблены, он ровно дышал. Если бы я хотела, то могла бы убедить себя в том, что он просто задремал на какое-то время.
– Анестезия будет действовать еще как минимум шесть часов, – сказал Гилберт. Он, должно быть, заметил мой взгляд. – А пока что у нас есть для него решение.
– Но…
– Даю слово, что мы сделаем для него все. Все. Я должен был больше доверять тебе, Элли. Вот с этого момента я и начну этим заниматься. Обещаю.
– Пусть он лучше подтвердит это письменно, – улыбнулся Лука. – Серьезно, у тебя больше никогда не будет такого шанса. Ну, это что-то вроде пропуска.
– Да перестань ты, – прошептал Гилберт и толкнул Луку в бок.
Я почувствовала, как уголки моего рта слегка приподнялись.
Гилберт снова посмотрел на меня:
– Мы позаботимся о нем. Отдохни хоть немного. Пожалуйста.
Я еще раз посмотрела на Бэйла, на Робура, который держал уже обе руки на его плечах. Полчаса, сказал я себе. И потом снова буду с ним.
Эллистер и Сьюзи вывели меня из транспортера. Мы покинули посадочную площадку и направились мимо деревьев в сторону защитной стены. Рука Сьюзи все время крепко обнимала меня.
И хотя я все еще была немного не в себе от лекарств, я заметила, как изменился Санктум за ту неделю, которую мы провели в Сан-Паулу. Количество домов на деревьях поубавилось. И хотя разветвленный лабиринт из корней и ветвей до сих пор был на месте, он производил какое-то… совершенно другое впечатление.
Корни, прорастая из земли, покрывали нижние уровни защитной стены. Нигде не было видно маленьких магазинчиков и детских площадок. В гуще деревьев не было террас и балконов. В воздухе носились дроны, за минуту пролетело несколько транспортеров. Улицы патрулировали солдаты, а между стволами деревьев были установлены экраны для показа новостных каналов.
Эллистер, Сьюзи и я свернули с главной улицы к домам. Мы шли до тех пор, пока за ближайшим перекрестком я не увидела среди стволов место, в котором провела последние месяцы.
Гостиница Эллистера.
Помню, когда я впервые вошла внутрь, я подумала, что попала в ловушку. Что они запрут меня в комнате до тех пор, пока не поймут, что со мной делать. Что эта комната будет похожа на тюрьму. Но нет, вместо этого Эллистер предоставил мне комнату с веселеньким цветущим потолком, светлыми деревянными стенами и пустыми рамками для фотографий и картин, которые я могла заполнить сама. Фактически, он подарил мне дом, который я делила с ним, Робуром, Лукой, Сьюзи,
