– Я видел этого несчастного джентльмена вчера вечером, сэр, – заявил констебль. – Он стоял в дверях «Митры» и разговаривал с другим джентльменом. Тот был очень высокого роста.
– Тогда мне лучше направиться прямо туда, – решил Митчингтон. – Если желаете, можете составить мне компанию, доктор Брайс.
Именно этого Брайсу сейчас хотелось больше всего. Им владело самое горячее стремление получить информацию как можно скорее. И потому он охотно отправился вместе с инспектором в старинный, причудливой архитектуры отель, который занимал одну из сторон небольшой площади, носившей название Рыночной, хотя базарный день на ней устраивали только по понедельникам. Там они разыскали хозяйку «Митры» миссис Партингли. Хозяйка сидела внутри обширного эркера у окна, выходившего во внутренний двор. Брайс сразу понял, что новости ей уже известны.
– Что же творится, мистер Митчингтон? – воскликнула она, когда они приблизились. – Мне тут рассказывают, будто с кем-то случилось несчастье. С неким заезжим к нам в город джентльменом. Надеюсь, это не один из тех двух постояльцев, которые поселились у меня?
– Боюсь, что так, мэм, – кивнул инспектор. – По крайней мере, один из наших людей видел его вчера вечером перед вашим заведением.
Хозяйка издала опечаленный возглас и, открыв боковую дверь, пригласила их войти в холл.
– Который из двоих? – взволнованно спросила она. – Вчера двое приехали одновременно. Один высокий, второй – пониже ростом. И что же, дело серьезное?
– Мужчина скончался, мэм, – хмуро ответил Митчингтон. – И нам необходимо выяснить, кто он такой. У вас есть его имя и фамилия, как и второго джентльмена?
Миссис Партингли издала еще один возглас, полный сожаления, воздев в ужасе к потолку свои пухлые ручки. Но при этом она не забывала о своих обязанностях и не замедлила достать большую книгу записи постояльцев, которую раскрыла перед пришедшими официальными лицами.
– Вот они! – сказала она, тыча пальцем в две последние записи. – Низкорослый джентльмен назвался мистером Джоном Брэйденом из Лондона. А высокий – мистером Кристофером Деллингемом, тоже из Лондона. Туристы. Никогда не бывали у нас прежде.
– Вы сказали, что они прибыли вместе, миссис Партингли. Когда примерно, не припомните? – спросил инспектор.
– Перед самым ужином. Похоже, они приехали лондонским поездом. Тем, что приходит в шесть сорок, как вы знаете. Они пришли вместе, поужинали и провели вдвоем весь вечер. Мы решили, что они приятели. Но утром они расстались. Только позавтракали вместе, а потом мистер Деллингем узнал у меня дорогу до старой мельницы Мэйнора и отправился туда, как я поняла. Мистер Брэйден немного задержался, изучая местный телефонный справочник, который я ему одолжила, а потом спросил, нельзя ли ему заказать двуколку, чтобы съездить в Саксонстед после обеда. Конечно, можно, ответила я, и он сделал заказ, чтобы экипаж ждал его в половине третьего. А вскоре тоже вышел и направился через площадь в сторону собора. И это, – заключила она, – практически все, что мне известно, джентльмены.
– Значит, в Саксонстед? – произнес Митчингтон. – Он ничего не говорил, зачем ему туда понадобилось ехать?
– Да, он сказал об этом, – кивнула хозяйка отеля. – Вернее, поинтересовался, сможет ли он застать герцога дома в такое время. Я ответила, что, насколько мне известно, герцог сейчас в Саксонстеде, а к середине дня почти всегда дома. Время самое удачное.
– Он не сообщил, с какой целью собирался навестить герцога?
– Нет, ни словечком не обмолвился. Только спросил, и больше ничего. Но вот и сам мистер Деллингем.
Брайс повернулся и увидел перед собой рослого широкоплечего мужчину с бородой, который прошел мимо окна. Потом дверь открылась, он шагнул внутрь, бросил заинтересованный взгляд на незнакомого ему инспектора, но обратился сразу к миссис Партингли:
– Я слышал, произошел несчастный случай с тем джентльменом, который вчера приехал сюда вместе со мной? Что-то серьезное? Ваш конюх говорит…
– Джентльмены как раз находятся здесь по этому поводу, сэр, – перебила его хозяйка и посмотрела на Митчингтона. – Может, вы сами…
– Он был вашим приятелем, сэр? – спросил инспектор. – Близким другом?
– Никогда не встречался с ним до вчерашнего вечера, – ответил постоялец. – Мы случайно познакомились в поезде из Лондона, разговорились и выяснили, что оба едем в одно и то же место. В Райчестер. А потом вместе пришли в отель. Нет, он не был моим другом и даже знакомым, если не считать вчерашнего дня. С ним стряслось что-то дурное?
– Он умер, сэр, – ответил Митчингтон. – И мы как раз хотели выяснить, кем он являлся.
– Боже милостивый! Он мертв? Как печально! – воскликнул мистер Деллингем. – Вот горе-то. Только я мало чем вам помогу. Совсем не знал его. Приятный, общительный мужчина. Как мне показалось, он много странствовал по свету. Могу сказать только одно, – продолжил он, словно вдруг вспомнив нечто важное. – У меня сложилось впечатление, будто он недавно вернулся в Англию. В поезде отпустил пару замечаний по поводу приятного ему вида английских пейзажей, и я понял: он недавно прибыл откуда-то, где не так часто встречаются рощицы, живые изгороди и зеленые поля. Но если вы хотели узнать, кто он такой, инспектор, то вам следовало осмотреть его карманы. Наверняка при нем были документы, бумаги, визитные карточки.
– Мы обыскали его, – произнес Митчингтон. – У него не было удостоверения личности, паспорта, каких-то писем или карточек.
Мистер Деллингем посмотрел на хозяйку.
– Странное дело! – воскликнул он. – Но у него был небольшой чемодан. Он сам донес его до отеля. Возможно, в нем…
– Мне бы хотелось взглянуть на его вещи, – вмешался Митчингтон. – Нам необходимо осмотреть его номер, миссис Партингли.
Брайс последовал за владелицей отеля и инспектором на второй этаж. Мистер Деллингем тоже увязался за ними. Все четверо вошли в комнату, окна которой выходили на Рыночную площадь. И там на низеньком столике для багажа лежал кожаный чемодан. Такие берут с собой в краткие путешествия. Его крышка оказалась открытой и упиралась в стену.
Хозяйка, мистер Деллингем и Брайс стояли молча, пока инспектор изучал содержимое единственного предмета, найденного в номере. Да и там нашлось немногое. Все средства личной гигиены, привезенные с собой, гость успел разложить на туалетном столике: щетку, расчески, коробку с бритвой.
– Сразу бросается в глаза только одно, – сказал инспектор Митчингтон. – Думаю, вы и сами это заметили. У него все абсолютно новое! Да и чемоданом начали пользоваться совсем недавно – на коже ни царапины, а все вещи на туалетном столике будто только что из магазина. И внутри тоже. Вещей, как видите, совсем мало. Он явно не собирался здесь задерживаться. Вторая пара брюк, несколько рубашек, носки, сменные воротнички, галстуки, тапочки, носовые платки – вот и все. Но первым делом следует проверить, не помечено ли белье именем или хотя бы инициалами.
Он тщательно изучил отдельные предметы одежды, вынимая их по одному, и вскоре покачал головой:
– Ни фамилии, ни инициалов. Но взгляните внимательнее вот на это, джентльмены. Обратите внимание, где куплены воротнички. Их полдюжины в фабричной коробке. Париж! Ага, вот и фирменная марка продавца. Их там ставят внутри воротничка, как и в Англии. Аристид Пюжоль, улица Капуцинок, дом 82. Судя по виду, я бы сказал, что рубашки были приобретены там же, как и платки, и галстуки. Все это иностранного происхождения. Улики могут оказаться важными. Вероятно, нам удастся напасть на его след во Франции, если в Англии ничего не найдется. Не исключено, что он вообще был французом.
– Голову даю на отсечение, что не был! – воскликнул мистер Деллингем. – Как бы долго он ни прожил за пределами Англии, своего характерного северного акцента не утратил. Он был откуда-то с севера – из Йоркшира или Ланкашира. Готов поклясться! Только не француз, инспектор.
– В любом случае и здесь нет никаких документов, – заметил Митчингтон, тщательно проверив чемодан. – Ничего, что указывало бы на его личность. Никаких бумаг вообще, если не считать одной книги. «История Барторпа».
– Да, он мне показывал ее в поезде, – отозвался Деллингем. – Меня всегда интересовали история и археология. Мы разговорились на данную тему, и тогда он достал книгу, с гордостью сообщив, что купил ее с уличного лотка где-то в Лондоне всего за шиллинг и шесть пенсов. Мне показалось, – добавил он с улыбкой, – что больше всего его привлекли переплет из телячьей кожи и стальной фронтиспис, поскольку, уверен, обширными историческими познаниями он не обладал.
Митчингтон отложил книгу в сторону, и Брайс взял ее в руки. Изучив титульный лист, отметил, что Барторп был небольшим рыночным городом в Мидлендсе. И у него уже вертелась на языке фраза, что если погибшего не особенно интересовали история и антиквариат, то странно было приобретать книгу исторического содержания. Напрашивалось предположение, что она понадобилась ему, поскольку он был каким-то образом связан с Барторпом. Однако Брайс вовремя спохватился, вспомнив свое правило неизменно держать важные факты и наблюдения при себе, и промолчал. А Митчингтон заявил, что больше ему здесь делать нечего. Мистер Деллингем не собирался покидать Райчестер еще несколько дней, и это вполне устраивало инспектора. Потом все спустились вниз, и Митчингтон в сопровождении Брайса отправился в полицейский участок.
