А ведь именно на них я строила все отношения с так называемым коллективом. Но сейчас будет интереснее. И раз я хочу сказать это вам, значит, у меня нет аудитории важнее. Вы ведь были свидетелями моей любви. Да, речь именно о любви. И только о ней. Она тут вспыхнула, я в ней сгорала, мой пепел топтали, а любовь опять и опять возрождалась.
Люди заинтересованно прислушались. Кто с ироническим видом, кто со сдержанным гневом, но начало обещало неожиданное продолжение.
Виноградова продолжила:
— Дело в том, что вы все ничего не знаете о любви. Вы принимаете за нее что-то совсем противоположное. Вы думаете: если человек вам подчиняется, стелется, глотает любую обиду и оскорбление, значит, любит. На самом деле такой человек не просто не любит, это и не совсем человек. Я полюбила на потеху всем вам самого красивого и благородного мужичину, какого довелось увидеть. Я подарила вам столько приятных минут, когда вы наслаждались зрелищем моих унижений и страданий. Самый благородный мужчина так деликатно вытирал о меня сапоги, так был уверен в моей вечной признательности за такую честь. Ведь я не благородная и не красивая, мне такое внимание и не снилось. А настоящая любовь — она в силе и стойкости. Я решила провести своего возлюбленного через все испытания, которые покажут, насколько слаб он сам, насколько ничтожны люди, которым он отдавал свои чувства, за которых брался отвечать, хотел их оберегать. Особенно от меня. Он даже не знал, от чего именно нужно оберегать свою надменную курицу-жену и эту безмозглую Мальвину, которая осталась в живых по случайности. Она не заслужила жизни и любви. А он, мой Влад, пройдя все испытания, оценил бы смысл и масштаб настоящей силы любви. Он на такое способен. Я бы ради этого ничего и никого не пожалела.
Виноградова перевела дыхание. И тут от двери к ее столу шагнул Владислав Нестеров, худой, бледный, в темных очках и черном костюме, красивый, как всегда. Он подошел к Юлии, посмотрел на нее, но обратился к Кольцову:
— Сергей и ребята, выведите, пожалуйста, Дашу из этой западни. От этого оратора несуществующего пола можно ожидать только подлости и преступления. К ней нельзя поворачиваться спиной. Лицом тем более. А тебе, Юлия Виноградова, я скажу лишь одно, как профессионал профессионалу: ты провалила и свою прощальную гастроль. Убийца потому и убийца, что он бездарен во всем остальном. Во всем, что относится к жизни. Но твои уроки я все же усвоил. Это касается силы чувств. Твоих чувств. Я презираю тебя в такой степени, какая была для меня невозможна ни от рождения, ни по жизни.
Эпилог
Никому не было легко, но все постарались заново научиться твердо ступать по земле. Для этого многим пришлось долго носить над собой невидимый зонт для защиты от черного облака под названием «Юлия», которое в любой момент могло пролиться ядовитым дождем.
Того холдинга с его трагическими событиями больше нет. Остались только название и офис, в котором работают в основном другие люди, новые сотрудники. Руководит им по-прежнему Илья Плотников. А его тылом, личной поддержкой и советчицей во всех делах стала жена Валерия. Она согласилась на развод с Нестеровым, даже выделила ему часть общих сбережений и вышла замуж за друга отца. Любовь — не любовь, но такого стабильного, спокойного и во всех отношениях комфортного существования Валерия не знала с детства. Оно оборвалось во времена студенчества, до краев переполненного бурным чувством. Роковая влюбленность принесла море страданий, но какая женщина скажет, что лучше бы ее вовсе не было. Нет, Валерия так не скажет. Была — значит была. Но, оказывается, никогда не поздно вернуться в теплую и надежную атмосферу родительского дома. Только теперь этот дом твой, ты его выстрадала и заслужила. Валерия любит мужа, уверена в его чувстве. Кто сказал, что любовь — это не доверие, не обоюдное уважение и да, взаимная жалость. Иногда именно она важнее всего.
То обстоятельство, что у Валерии бывают дни страшной тоски даже не по Владу, а по собственному восторгу перед ним, своему разрывающему мозг и тело желанию прижаться к нему, ощутить его запах и закрыть глаза, потому что это предел блаженства…Так это ее личная проблема. Она бы не отбивалась от нее, но дальше неизменно тянутся остальные воспоминания. Тот день. Она, как нищенка на паперти, в красном платье на пороге собственной спальни… А муж держит в руках обнаженную женщину как самую великую драгоценность на свете… И трагедии, и смерти, и острое чувство крушения всего. Ей нужны все силы, чтобы сказать себе: все прошло.
Даша больше не снимает квартиру, она живет в своей. Тамара заставила мужа Петю разменять их «трешку». Потом продала то, что досталось Даше, добавила свои сбережения и деньги, присланные родителями. Теперь ей не стыдно за квартиру, в которой живет ее такая прекрасная, любимая и столь мало счастливая сестра.
Владислав Нестеров тоже живет один в квартире, которую купил после развода с женой. Они с Дашей, конечно, устраивают себе встречи то у нее, то у него. Это кусочки жаркой радости, отвоеванные у по-прежнему свинцово-опасного мира. Но они не решились переступить вдвоем один порог навсегда. Работают они теперь вместе, в другом холдинге. Даша все еще содрогается от слов «медовый месяц», «замужество», просто «муж-жена». Это для нее знаки таких страшных несчастий, в каких можно потерять все — и родных людей, и свою душу. Ни Влад, ни Тамара ее не торопят. Но все пытаются немного передвигаться в сторону самого простого покоя.
Недавно на обед к Даше Влад привел сына Артема. Длинного, смешного подростка с красивым, как у папы, лицом. Даше показалось, что она никогда не встречала такого жизнерадостного и доброжелательного мальчика. Он восторгался всем: блюдами, приготовленными Тамарой, ее скромной, хотя и довольно стильной квартирой, простеньким видом из окна. В особый восторг Артема приводило почти каждое высказывание отца. Он явно считает его самым умным на свете.
Когда они ушли, Тамара сказала:
— Удивительно позитивный парень. Не в отца, не в маму. Он, конечно, не такой умный, как Влад, но настолько сильное, осознанное желание — находить поводы и объекты для радости, делиться ею с другими, — это тоже, несомненно, талант.
Артем спросил у отца:
— А почему ты не живешь у Даши? У нее так красиво, лучше, чем у тебя. И сама она такая клевая тел… в смысле девушка. И сестра ее так здорово готовит.
