Читаем без скачивания Летучий Голландец - Ричард Кнаак

Голландец не обращал на нее внимания. Он стал на колени, коснулся разбитой статуэтки, пробежал пальцами по внутренней стороне порванного дивана.

— Ужасная вонь. Твои друзья защитились, хорошо, а вот охотники и не пытались замести следы.

Майя уставилась на него:

— Вы говорите, что можно идти по их следу?

— Да, возможно.

— Но это может привести нас к Сыну Мрака и… — Мысль о том, чтобы столкнуться с Августом в цитадели самого Властелина Теней, была, мало сказать, пугающей. Она считала, что не готова встретиться с Августом даже здесь, не то что там, где он имел все преимущества.

Голландец встал, и его выражение лица испугало Майю.

— Я бы желал встречи с Властелином Теней, Майя, — теперь его лицо смягчилось, как будто он понял, как сейчас выглядит в ее глазах, — но думаю, я могу различать следы. Я могу, чувствовать, как вы это называете, следы присутствия твоих товарищей. Это трудно, но полагаю, что из двух я выберу правильный.

Зазвонил телефон.

В этом покинутом месте звук просто оглушал. Голландец застыл. Майя приблизилась к телефону, отскочила. Всеми фибрами души она чувствовала, что надо немедленно бежать из этого дома. Когда раздался второй звонок, она уже справилась с паникой. Это был переносной телефон того типа, что часами может работать, даже не подключенный. Скорее всего это что-то, связанное с бизнесом Хаммана в смертном мире, или даже какой-то друг. Пусть, себе звонит, так лучше всего, в конце концов он перестанет звонить.

Но он не переставал. Звонил третий, пятый и даже восьмой раз. Когда, по Майиным подсчетам, он звонил в двенадцатый раз, она не могла больше противиться искушению. Она протянула руку и схватила трубку, в последний момент вспомнив, что надо нажать кнопку, чтобы поговорить с тем, кто находится с другой стороны линии. Кто бы это ни был.

— Алло!

— Это резиденция Хаммана Тарреза?

Она вспомнила имя на визитной карточке Хаммана.

— Да, но сейчас его нет.

— Мэм, это детектив Эндрюс из полицейского управления Чикаго. Вы его жена?

— Нет, нет. Просто знакомая. — Мысли ее неслись вскачь.

Почему ему звонят из полиции? — С ним что-нибудь случилось?

— Мы не совсем уверены. У мистера Тарреза есть родственники, с которыми мы могли бы связаться?

Майя забеспокоилась сильнее.

— Детектив, я не знакома с его женой, только с ним. Пожалуйста, скажите, что случилось?

Эндрюс колебался.

— Мне бы следовало подождать, пока что-нибудь прояснится, мисс?..

— Map… Майя де Фортунато. — Она обругала себя за эту оговорку. Вполне возможно, что, несмотря на усилия Гила, памяти о Марии Фортуна осталось достаточно, чтобы кто-нибудь обратился в полицию из-за ее отсутствия. Конечно, мало шансов, что этот детектив вспомнит ее имя, даже если слышал его раньше, но Майя не хотела никаких случайностей. Лучше собственное имя, которое могут узнать только другие Странники.

— Я его друг. Хамман позволил мне пожить в комнате для гостей пару дней, пока я подыскиваю себе жилье.

История, конечно, не самая убедительная, но она хотела объяснить детективу Эндрюсу, почему находится в доме Таррики, раньше, чем у него возникнут подозрения.

— Как давно вы знакомы с мистером Таррезом?

— Не очень давно, детектив. Но мне и правда надо знать, что случилось. Вы меня так встревожили. Что с Хамманом случилось?

— Сожалею, что позвонил, не подготовившись, мисс… э, де Фортунато. Не знаю, как это получилось. Так не положено. Послушайте, если вы подождете две…

С Майи было достаточно.

— Я сейчас же повешу трубку, если вы мне не скажете, что происходит. С Хамманом все в порядке? Где он?

Эндрюс вздохнул:

— Ну хорошо. Но, пожалуйста, сядьте, мисс. С вами кто-нибудь есть?

— Нет. — Она с беспокойством взглянула на Голландца, который до сих пор хранил молчание. Не стоило его вмешивать. — Я одна.

— Тогда, пожалуйста, сядьте.

Майя не послушалась, но ответила:

— Хорошо, я сижу. Говорите.

— Мисс де Фортунато, я в доме на южной стороне. — Он протараторил адрес, а Майя чуть не забыла его запомнить. Она достаточно знала город, чтобы понять, это не очень-то респектабельный район. Что Гил и Хамман там делали? — Здесь человек, сильно раненный. Это может быть мистер Таррез.

— Как он ранен?

— Очень серьезно. Его ужасно избили, мэм. Честно говоря, удивительно, что он еще жив. Послушайте, так сообщать не полагается, но что-то заставило меня позвонить по этому номеру. Очень сожалею, мэм.

— Я понимаю, — отозвалась Майя. — Спасибо, что позвонили, детектив. — Что-то заставило позвонить Хамману домой. Она была почти уверена, что это «что-то» был сам негр. — Как вы думаете, что там произошло?

— Все выглядит так, как будто вломились несколько человек и все здесь разнесли. Естественно, никто из соседей ничего не слышал. — По голосу детектива было ясно его мнение о таких соседях. — Потом кто-то сказал, что видел, как разбилось окно и двое убежали, вот и все. Здесь в последнее время орудуют бандиты, мэм.

«Но не банды Рошалей. Август, должно быть, поставил очень сильную защиту».

— Где Хамман сейчас?

— "Скорая" все еще трудится над ним. — Что-то в голосе подсказывало, что врачи, по его мнению, не делали то, что им следует. — Послушайте, его отвезут в…

Любые неприятности с полицией Чикаго — ничто в сравнении с действиями Сына Мрака.

Майя уже услышала от детектива все, что хотела. Прежде чем он закончил предложение, она закрыла микрофон и протянула трубку Голландцу.

— Вы нашли меня после моего звонка, может, так сделать и с этим?

Он взял у нее телефон и высоко его поднял. Майя услышала, как детектив Эндрюс зовет ее по имени. О нем она будет беспокоиться позже.

«В этом мире может и не наступить никакого „позже“».

Голландец протянул ей руку. Майя ухватилась за нее.

Он подержал телефон еще мгновение, затем положил его на диван.

Перед ними открылась дыра. Вслед за Голландцем она вошла внутрь.

Все оказалось очень легко. На другой стороне дыры было место нападения. Обычно плохо освещенное по ночам, сейчас оно представляло арену бурной деятельности. Отъезжали, очевидно, не потребовавшиеся пожарные машины. Однако вдоль улицы стояло две машины «скорой помощи» и по крайней мере пять полицейских машин и еще три обычных, очевидно, принадлежащих детективам, включая детектива Эндрюса.

Люди ходили туда-сюда, пытаясь разобраться в том, что до конца понять им было не дано. Пара полицейских записывала показания людей. Другие искали следы в палисаднике. Возле одной из машин обычной раскраски полный человек в годах раздраженно швырнул на сиденье нечто, напоминающее сотовый телефон.

«Детектив Эндрюс», — поняла Майя.

— Они нас видят?

— Нет, и не думаю, что хотели бы.

— Конечно, нет. Это только осложнит дело.

С удивлением и радостью она вдруг ощутила знакомое присутствие. Майя огляделась, затем сконцентрировалась на одной из машин «скорой помощи».

— Он там.

Ее спутник кивнул. Мимо полицейских они вдвоем направились к машине. Рядом с ней спорили двое мужчин.

— Вовсе я его не забыл, Джой. Я взял его с собой. Ты просто в темноте не можешь найти.

— Его здесь нет, приятель. А так мы не можем его закрепить. Не везет же этому парню. Сначала отвалилась ручка носилок, потом я оступился, а теперь ты не можешь включить приборы контроля.

Майя ясно чувствовала, что Хамман Таррика внутри. Однако на ее ментальный запрос он не отвечал, что только усилило тревогу. Если Хамман сильно ранен, то ему нужны врачи, но единственный способ до него добраться, это их отослать, но так опасность станет еще больше.

Пока она сомневалась, Голландец прошел мимо медиков. Он остановился за тем, кого называли Джой, и сказал:

— Ты оставил приборы в доме. Вам обоим надо туда вернуться и поискать. Ищите тщательно.

— Нам лучше найти эту штуку, а то в больнице будет скандал, — сказал партнер Джоя.

— Ага. Я не собираюсь за нее платить.

И они поспешили прочь. Майя посмотрела на Голландца. Он избавил их от врачей, но не ценой ли жизни Таррики? «Неужели я ошиблась? Неужели он все же совсем бесчеловечен?»

— Он хочет, чтобы мы подошли, Майя. Разве ты не чувствуешь? Эти двое все время говорили о невезении. Слишком много совпадений. Его давным-давно должны были осмотреть и увезти в больницу. У этой пары уж слишком много неудач, это не случайность.

Она должна была с ним согласиться, но трудно подумать, что они станут причиной смерти одного из эмигрантов. С тех пор как они познакомились, совсем недавно, Майя начала уважать негра, к тому же он ей нравился.

«Я теряю время, не только время Хаммана, а всех». Собравшись с духом, Майя подошла к дверце «скорой». Она была открыта, внутри горел свет. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к другому освещению, и она не сразу разглядела Хаммана.