— А я и не знал, что книга была настолько известной, — проговорил я.
— Она пользовалась истинной славой в узком кругу, — продолжил Ван Дилл, — благодаря своей уникальности и ценности — исторической и литературной. Сегодня найдутся коллекционеры, готовые запродать душу дьяволу ради второго ее экземпляра. Однако найти ее невозможно.
— Случается, что происходит и невозможное, — возразил я. — Мистер Людвиг предложил на продажу второй экземпляр. Меня просили исследовать этот вопрос. Отсюда и мой интерес к книге.
Ван Дилл взорвался негодованием:
— Это невозможно! Еще один обман!
Тут я прибег к своему оружию:
— Господа Малбри и Джонс признали ее несомненно подлинной, а их мнение, как вам известно, является в высшей степени авторитетным. Не вызывает сомнений и рассказ мистера Людвига о том, как он купил эту книгу у старьевщика на Черинг-Кросс-род. Он купил эту книгу у Бентлоуза, и я только что побывал у него. Мистер Бентлоуз утверждает, что подобное приобретение вполне возможно, хотя и едва ли вероятно. В любом случае он находится в глубокой тоске — по вполне понятным причинам!
Ван Дилл поднялся на ноги.
— Поехали к Малбри и Джонсу, — проговорил он взволнованным тоном, и мы отправились прямиком в контору знаменитых библиофилов, где Дилла прекрасно знали.
— Что здесь происходит? — провозгласил он уже на самом пороге кабинета издателей. — Что это еще за ерунда с «Акростихами» Дампли? Покажите мне эту книгу. Где она?
— Профессор интересуется недавно обнаруженным экземпляром «Акростихов», — объяснил я находившемуся за своим столом мистеру Малбри. — Он несколько расстроен полученным от меня известием о находке.
Наверное, во всей Англии не нашлось бы другого человека, которому Малбри показал бы эту книгу по столь короткой рекомендации, кроме, разве что ее законного владельца. Однако Ван Дилл относится к числу великих специалистов книжного дела, и Малбри просто повернулся в своем кресле и отпер дверцу большого сейфа. Достав из нее завернутый в бумагу том, он встал и церемонно вручил его профессору Диллу.
Буквально выхватив книгу у него из рук, Ван Дилл сорвал с нее обертку и подбежал к окну, чтобы иметь больше света. И там почти что час рассматривал ее, с помощью увеличительного стекла изучая шрифт, бумагу и переплет.
Наконец опустившись в кресло, он потер лоб ладонью.
— Что скажете? — спросили мы все.
— Похоже, что подлинная, — проговорил он. — Но прежде чем вынести окончательное суждение, я должен иметь возможность сравнить этот экземпляр с хранящимся в Кайленском музее.
Мистер Малбри поднялся со своего места и закрыл стол.
— Буду рад сопровождать вас, профессор, — проговорил он. — И мы охотно опубликуем ваше мнение в следующем номере «Библиофила», который мы специально посвящаем Дампли — учитывая тот колоссальный интерес, который как мы ожидаем, вызовет эта находка в среде любителей книги.
Когда мы прибыли в музей, Ван Дилл послал свою карточку старшему библиотекарю, и нас пригласили в его кабинет. Здесь профессор изложил факты и представил книгу, которую принес с собой. Библиотекарь проявил колоссальный интерес и, бегло осмотрев наш экземпляр, сказал, что считает его подлинным, однако должен сравнить с хранящимся в музее.
Он велел принести музейную книгу, и все три эксперта примерно на час погрузились в исследование, в то время как я внимательно прислушивался к их разговору и время от времени записывал в записной книжке собственные выводы.
Наконец все трое пришли к единодушному заключению о том, что найденный экземпляр «Акростихов», вне сомнения, является подлинным и напечатанным в то же самое время и тем же шрифтом, что и хранящийся в музее.
— Джентльмены, — спросил я, — могу ли я задать вам пару вопросов как лицо, представляющее интересы мистеров Малбри и Джонса? Во-первых, мне хотелось бы спросить у директора библиотеки о том, выдавался ли когда-нибудь его экземпляр за пределы музея?
— Конечно, нет, — ответил библиотекарь. — Редкие книги никогда не выносятся из музея, и просмотр их, как правило, производится в присутствии нашего сотрудника.
— Спасибо, — поблагодарил я. — Это очень важное соображение. Еще мне хотелось бы знать, почему вы все так уверены в том, что существовал только один экземпляр книги?
— Дело в том, — сказал библиотекарь, — что, как могли бы сказать вам мистер Малбри и профессор Дилл, лорд Вельбек в своих личных мемуарах пишет, что им был отпечатан всего лишь один экземпляр. Он делает на это упор — стремясь тем самым подчеркнуть уникальность преподнесенного им королеве подарка. Он явным образом утверждает, что был отпечатан всего один экземпляр, и что работа эта была выполнена в его присутствии в доме печатников Пеннивеллов на Лампри-корт. Их имя можно видеть в начале книги. Кроме того, он утверждает, что лично присматривал за тем, как рассыпали набор, и что собственными руками сжег рукопись и пробные отпечатки. Его утверждения об этом носят столь непререкаемый и окончательный характер, что я отказался бы считать подлинным любой найденный экземпляр, если бы он не прошел самой строгой проверки, которую выдержала эта вот книга. Она лежит сейчас перед нами, — продолжил он, — и поскольку является подлинной, нам приходится доверять скорее собственным чувствам, чем утверждению лорда Вельбека. Находка этой книги поразит мир собирателей книг подобием громового удара. Если я не ошибаюсь, она сотрясет все литературные голубятни!
— А не могли бы вы оценить ее примерную стоимость? — спросил я.
Он пожал плечами:
— Трудно сказать. Если бы я был богатым человеком, то не пожалел бы за нее и тысячи фунтов. Находящийся здесь профессор Дилл, к счастью, в большей мере, чем я, наделен мирскими богатствами и, вероятно, предложит за эту книгу и большую цену! Полагаю, что если мистеры Малбри и Джонс не купят ее, она вскоре отправится за океан, в Америку, следом за уже уехавшей туда половиной земных богатств.
После этого мы расстались и направились каждый своим путем. Я вернулся сюда, выпил чашку чая и надолго погрузился в раздумья, поскольку совершенно не был убежден в том, что в этом деле все настолько чисто и ясно, как могло показаться.
— Итак, — сказал я себе, — изложим свои аргументы ясным и непредубежденным образом, и посмотрим, что из этого получится. Начнем с неопровержимого утверждения, содержащегося в мемуарах лорда Вельбека о том, что был напечатан лишь один экземпляр «Акростихов». Этот титулованный джентльмен явно приложил чрезвычайные усилия для того, чтобы не было напечатано второго экземпляра… потом он сжег даже пробные отпечатки. Найденный вновь экземпляр не представляет собой переплетенных гранок, все три эксперта начисто отвергли такую идею. Все указывает на то, что я назвал бы установленным фактом номер один: был отпечатан только один экземпляр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
