Барни стиснул пальцами лист бумаги.
17
Копье с каменным наконечником пробило насквозь борт моторной лодки и вонзилось в деревянный настил на дне.
— Я так и оставил его здесь, чтобы не затыкать дыру, — объяснил Текс. — Еще несколько дротиков упало рядом с ним, но мы уже отплыли от берега.
— Они, наверно, были уж очень поражены или что-нибудь вроде этого, — сказал Барни. — Может быть, их напугал звук мотора.
— Мы подходили на веслах.
— Все равно, должна быть какая-то причина. Дорсетские индейцы — очень миролюбивое племя, вы сами могли в этом убедиться прошлый раз.
— Может быть, им не понравилось, что их родственников порубили на куски, когда они прибыли с миролюбивыми намерениями, — высказал предположение Даллас. — На этот раз мы не стремились к драке, а они с самого начала встретили нас копьями. Если бы мотор не завелся с первого раза, нам пришлось бы организовывать похороны на море, или попасть в котел к туземцам, или что-нибудь в этом же духе. Мы с Тексом на обратном пути обсудили этот вопрос и решили, что должны получить за битву фронтовую прибавку...
— Отметьте это в своих табелях, и я постараюсь сделать, что смогу, но сейчас не приставайте ко мне с такими глупостями. — Барни попытался выдернуть копье из лодки, но оно засело крепко. — У меня есть дела поважнее. Картину почти закончили кроме совершенно необходимого и исключительно важного эпизода — битвы с индейцами. Мы должны снять эту битву, и, согласитесь, будет несколько затруднительно снимать битву с индейцами без индейцев. В нескольких милях от берега, на льду, находится две тысячи индейцев, я посылаю вас с товарами, подарками и бисером, чтобы вы могли нанять эти две тысячи, а что от вас получаю? Одни оправдания!
Доводы Барни не произвели сколько-нибудь заметного впечатления на трюкачей, и Даллас кивнул на копье. Вдруг воздух огласился медным воплем.
— Почему им надо завывать обязательно здесь? — рявкнул Барни.
— Насколько я помню, это ваше собственное распоряжение, — сказал ему Текс. — Насчет того, что берег — единственное место, где они не будут мешать людям своим дуденьем.
Одетая в черное процессия гуськом, под грохот барабана спустилась на берег. Впереди шел Спайдермэн. Музыканты держали в руках инструменты и складные стулья и были закутаны в экзотические шарфы, оленьи меха и шкуры карибу.
— Вытаскивайте лодку на берег и пошли отсюда, — распорядился Барни.
— Я — за, — проворчал Даллас. — Их репетиции кого хочешь прикончат.
Спайдермэн, заметив Барни, затрусил к нему по песчаному берегу, прижимая к груди трубу. Его красный нос резко выделялся на болезненно-бледном лице.
— Барни, нам необходим зал для репетиций! — взмолился он. — Этот свежий воздух угробит нас как пить дать. Кое-кто из моих парней не вылезал из помещения по нескольку лет.
— Ничего, пусть прочистят легкие.
— Им больше нравятся прокуренные.
— Ладно, попробую...
— Враг на горизонте! — крикнул Текс. — Взгляните-ка — отряд особого назначения!
Это было удивительное зрелище. Из-за островов в устье залива одна за другой входили лодки дорсетских индейцев, все больше и больше, пока вода не почернела от них. По мере того как лодки приближались, видно было, как под каждой лодкой что-то мелькает в воздухе, и слышалось нарастающее гудение.
— Не похоже на дружеский визит, — заметил Текс.
— Может быть, у них мирные намерения, — сказал Барни без малейшего энтузиазма.
— Хочешь пари? — презрительно предложил Даллас.
— Ну хорошо, тогда мы занимаем... как это называется... оборонительную позицию. Что вы предлагаете?
Текс ткнул пальцем в Далласа:
— Он старший, поэтому пусть отдает приказания.
— Хорошо! — рявкнул Даллас. — Убрать всех гражданских с берега, сообщить Оттару, чтобы он запер свой форт, а все киношники пусть отправляются в лагерь. Там мы выстраиваем автомашины кольцом, трейлеры — внутри и раздаем оружие всем мужчинам, которые были на военной службе. Затем сидим и ждем. Текс, загоняй гражданских в лагерь.
— Вроде неплохо, — согласился Барни. — Но вы, кажется, забыли, что мы приехали сюда для съемки фильма? Пусть Джино со своей камерой расположится на вершине вон того холма, с которого видно все происходящее. И мне понадобится другой оператор с ручной камерой внутри форта, который мог бы снять нападающих индейцев, когда они приблизятся вплотную. — Он перебрал в уме всех возможных кандидатов на должность второго оператора и пришел к неизбежному, хотя и неприятному выводу, что он был единственным, кто мог с этим справиться. — Наверно, мне придется остаться там с Оттаром и его молодчиками.
— Если тебе так уж хочется, — сказал Даллас, задумчиво глядя, как музыканты повернулись и быстрым шагом двинулись обратно. — Джино со своей камерой расположится в кузове грузовика. Грузовик поставим на вершине холма, и в кабине будет наготове шофер. Поскольку грузовик окажется между берегом и лагерем, его будет прикрывать Текс с дробовиком, я поручаю ему командование. Если он скажет — отступать, грузовик отъедет в тыл. А я пойду с тобой в форт Оттара.
— Ну что ж, неплохо придумано. Пошли.
По мере того как все больше и больше лодок появлялось из-за острова, движение передних замедлялось, словно индейцы накапливали силы для атаки. Но так или иначе, а это дало возможность людям на берегу подготовиться к обороне. Когда в лагере претворили в жизнь указания Далласа, он и Барни вскочили в джип и затряслись по кочкам, держа курс на поселение викингов. Даллас вооружился револьвером, за плечом у него был пистолет, на ремнях крест-накрест повесил гранаты, а на заднем сиденьи джипа уложил какие-то зловещего вида металлические ящики. Как только джип въехал в форт, за ними закрылись огромные двухстворчатые ворота и длинный деревянный засов опустился на место. Стоя на подмостках для стрельбы, Барни увидел, как на вершину холма задним ходом въехал грузовик.
— Отчего такой шум? — спросил Оттар.
— Не имею ни малейшего представления, — пожал плечами Барни. — Смотри, они наступают!
По заливу будто волна прокатилась — это лодки из кожи сомкнутым строем двинулись вперед.
Барни установил свою 35-миллиметровую камеру на верху бревенчатой стены и начал снимать наступающие широким фронтом лодки. В это мгновение облака разошлись и солнечные блики заиграли на лопастях бесчисленных весел и на летящих брызгах. Это была мрачная, впечатляющая картина. Черные лодки и одежды гребцов создавали впечатление армады тьмы. По мере того как лодки приближались, какой-то необычный, внушающий страх шум становился все сильнее и сильнее, и Барни прилип к камере и продолжал снимать, радуясь, что он так сильно занят. Он был уверен, что если бы не работа, он обратился бы в паническое бегство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
