двадцати. -, я не сомневался, что они есть. Тушки тварей очень ценны, даже низкоуровневые. Поэтому с недавнего нападения добытчики обязаны были собрать достаточно тел. Но стоило мне это произнести, как у меня на плече появился Жабыч. Важно посмотрев на меня. Он передал мыслеобраз большого кулька печенек и пожатие руки. У меня задергался глаз. - Чего это ты задумал земноводное? -, у меня в голове появился образ пяти кульков утренних печенек и повторное рукопожатие. - Какие нахер печеньки сейчас?! -, услышав мои слова Альфир мгновенно перевел взгляд на Жабыча. Обменявшись с ним неуловимой мимикой лица, серьёзно кивнул и сказал. - Будет тебе печенье. -, не понял, они че уже нашли общий язык? На что Жабыч протяжно квакнул, а помысли-связи пришли эмоции удовлетворения. Через пару мгновений в кабинете резко стало тесно, трупы темных стремительно заполняли помещение. Ахринеть… Повернувшись к Квинту, я тепло улыбнулся.- Вам лучше поспать учитель, я приступаю. -, обращаясь к старику, я аккуратно приложил печать сна к его лбу. Дедушка не стал сопротивляться и медленно стал засыпать. Что ж, может по итогу мне тоже затребовать пару тройку Вишневых пирогов и чая?.. *** Двадцати трупов не хватило, в процессе работы пришлось обратиться к жабычу повторно. На что он затребовал ещё кулек печеньев, вымогатель. Трупы темных мне требовались, чтобы вытянуть из них прану, синтезировав её в питательную и залатать места разрывов. С моим абсолютным сродством с тьмой это было возможно, тьма могла не только калечить, но и лечить. Латая его дыры, я ставил перед собой цель замедлить их рост, в идеале приостановить. Паразит в Квинте, питался и рос засчет его Ци. И после ранения активизировался особенно сильно. Моя задумка заключалась в том, чтобы дать время организму учителя восстановиться и вернуть статус кво. Мои печати-накопители располагались прямо над разрывами и запитывали их энергией из темных трупов, помимо запитки я встроил в их структуру плавающий барьер для ограничения их роста в опасные зоны. К сожалению, изолировать разрывы полностью было невозможно и местами даже опасно. В некоторых местах они уже вплетались в важные структуры энергетики учителя. Работа была тонкой и кропотливой, мои духовные нити мелькали с бешенной скоростью, прана заканчивалась. Мой Сонм душ горел от перенапряжения, а из глаз вытекала кровь. Рубашку выданную мне в качестве одежды, можно было выжимать от пота, руки дрожали, но я продолжал кропотливую и сложную работу. Сейчас шла работа над главной печатью она должна была преобразовывать темную прану в нейтральную, она же должна была связать все печати-накопители, созданные мной в течении двух часов. Вытерев пот с лица, я оглядел свою работу Взором и довольно улыбнулся. Без артефактов и вспомогательных способностей пришлось туго, но дело сделано. Печать-преобразователь располагалась на груди, от неё отходило порядка двадцати связей к печатям-накопителям, они в свою очередь прямо сейчас запитывали разрывы нейтральной энергией. Если присмотреться, гибкий барьер на местах разрывов вполне успешно работал. Выдохнув, я упал на пол, сил практически не оставалось, но улыбка не покидала моего лица. Взглянув на спящего Графа на диване, я выдохнул. Время, теперь у нас есть время. Конечно, будь у меня нужные темные твари типа Мучителя или Пожирателя, я вполне мог с помощью их способностей сожрать само проклятие, но чего нет того нет. Отдышавшись, я вышел из кабинета и удивился. В фойе меня встретила целая делегация. Альфир стоял подперев стенку спиной, его глаза были закрыты, возле него стоял хмурый Гунт. В другой части комнаты в кресле сидела Эмилия, нервно выбивая замысловатый ритм на деревянном подлокотнике, завершали компанию два приятеля Бузибы, честно даже не помню их имен. Увидев меня, все оживились. Громче всех была Эмилия. - Асакура! Объяснись! -, от такого напора я слегка опешил. Она тем временем продолжила, резко встав и направившись ко мне. - Эти! – указав на стоящих слева от меня Альфира и Гунта. -, Ничего не говорят! И не пускают меня к нему! Между прочим, я его личная ученица, и вправе знать, что с ним происходит! -, выпалила она горячо. Мне на миг показалось, что её волосы стали загораться. - Что вас интересует ваше величество? -, вспомнив, как к ней обращался Альфир, я решил соблюсти этикет. Сейчас конфликт был не к чему, я слишком устал и хотел спокойно отдохнуть. От такого обращения, Эмилия словно на шкаф налетела. Похлопав глазами, она выдохнула и подавляя свой взрывной нрав спокойно спросила: - Что с моим учителем? И что ты там делал? - - Ранен наш учитель. Что я там делал? Чаи распивал с печеньками. -, повернувшись к Альфиру я продолжил. – Очень уж понравились мне те печеньки, принес ещё как уговаривались? – он кивнул и кинул мне увесистый мешок. Ба-а, да тут больше пяти кульков. Мне определенно нравится этот шкет или всё же принц? Да не, для меня он навсегда останется раздражающим шкетом. Схватив мешок, я накинул его через плечо и добавил рекомендаций в сторону Альфира. - Пусть отдохнет денёк и НИКАКИХ манипуляций с ЦИ! Так и передай ему. -, все наши действия и слова Эмилия провожала со странным выражениям лица. И кажется, снова стала закипать, в прямом смысле этого слова. Горящие волосы, это ведь неспроста?- Я требую ответов Асакура! – топнув ножкой, Эмилия продолжала разгораться, объяты пламенем были не только волосы, но и руки. Камин стоящий, в этой комнате разгорался сильнее. Её подручные подскочили и встали по обе стороны от неё, излучая напряжение. В то же время Альфир и Гунт, встали позади меня, и приготовились к бою. Это было неожиданно, но приятно! Тем временем Эмилия продолжила. - Там стоял барьер, странный барьер! Что ты сделал? Кто ты такой? - Я смотрел на разгорающееся пламя и меня накрывало раздражение, требует ответов словно я ей что-то должен. Кто она там, её величество? Требовать ответов от меня могут лишь родные и близкие мне люди. Может устроить этой высокородной порку на ринге? И чего я так завожусь? Да устал, да ситуация сложная, но таким импульсивным в бытность перстом я не был. Спящая душа слишком сильно влияет? Или я уже сам становлюсь импульсивным. Надо будет разобраться в этих вопросах более подробно. Взяв под контроль свои эмоции, я спокойно сказал:- То, что я делал в кабинете Квинта, наше личное с ним дело. И попрошу не мешать выздоровлению Нашего учителя и дать
