когда я закончил разговор. Ружи Тим выполнил свою часть сделки — он поведал нам всё, что знал. Теперь дело за нами — нужно убрать из него всю древнюю заразу.
— Можем выпустить энергию в воздух, — предложил я, тут же заслужив недовольной фырканье жены:
— Что значит «в воздух»? Золотого владыку, да в воздух? Ещё раз такое услышу — сделаю Дарну твоей первой женой!
Угроза была настолько необычной, что я даже опешил на какое-то время. Вилея прекрасно знала о моём не самом доброжелательном отношении к красноволосой красавице, потому услышать от моей жены такую угрозу было весьма неожиданно. Причём, что важно, это действительно была угроза. Я посмотрел на Вилею и понял, что она не шутит. Если я ещё раз проявлю слабость, она так и сделает.
Пришлось страдать, причём весьма сильно — Ружи Тим умудрился накопить в себе достаточно силы. По сути, он уже уверенно двигался в сторону зародыша бога. Полагаю, ещё десять-двадцать лет преданной работы и секта Бохао обязательно оказала бы своему представителю такую честь. Наши ядра, что так и не успели отдохнуть после поглощения владык медного и бронзового рангов, натужно скрипели и пытались расползтись в сторону. Приходилось удерживать их на месте и с усилием впихивать в них дармовую энергию, адаптированную к даосам. Это было тяжело настолько, что к концу работы у меня кровь шла не только из носа и ушей, но и из глаз! Никогда не думал, что такое возможно, но реальность показала, что умеет и не такое. В результате сопряжённое ядро, принявшее основной удар, едва не перескочило на этап зародыша бога. Ему не хватило самой малости — ещё одного Ружи Тима. Казалось бы — вот оно, идеальное время для возвышения. Нужно поймать ещё парочку владык, поглотить их и можно становиться в один ряд с нашим кровным братом. Вот только у меня появилась чёткая уверенность, что в ближайшие недели, если не месяцы, а то и вовсе годы, но в последнее я не верил, поглощать кого-то нельзя. Это будет чистой воды самоубийство — у меня не получится контролировать изменения в ядрах. Они взорвутся. Требуется время, чтобы тело привыкло к новым изменениям — слишком быстрое возвышение тоже чревато проблемами. Ничего! У меня есть ученики! Теперь, зная принцип взлома чужих барьеров, я смогу возвышать их без сопряжения. Главное сектантов побольше для этого найти — чем их меньше останется в нашем мире, тем приятней всем будет жить. Нам в том числе.
— Кошелёк и артефакты, — потребовал я, вытирая кровь рукавом. Новоиспечённый алмазный мастер ошарашенно посмотрел на нас. Ружи Тим до последнего не верил, что возможно понижать этапы возвышения. Словно заворожённый он протянул мне предметы, получив взамен большой мешок с духовными монетами.
— Этого хватит, чтобы добраться до клана Тигра. Можешь уходить, делать тебе в нашем поместье больше нечего. Вилея, слуги не сектанты, убивать их нельзя. Можешь, конечно, ломать артефакты на их шее, но это по желанию. У тебя есть три часа, чтобы забрать из этого дома всё, что тебе понравится.
— Не поняла, — опешившая жена уставилась на меня так, словно впервые видела. — Ты что, не собираешься мне помогать?
— Боюсь, мне предстоит провести сейчас один неприятный разговор, — я посмотрел в сторону входа в поместье. Из того, что показывало духовное зрение, там с минуты на минуту должна появится самоходная повозка. Дарна, наконец, добралась до Иллаона и уверенно двигалась туда, где сидели мы с Вилеей. Красноволосой точно было что-то от нас нужно. Меня это бесило, но сбегать из поместья нельзя — здесь находится слишком много ценных предметов. Значит, нужно разделиться. Один из нас займётся грабежом, другой Дарной. Учитывая, что Вилее проще прибить красноволосую, чем с ней говорить, выбор, кто чем будет заниматься, очевиден.
Дважды Ружи Тиму повторять не пришлось. Забрав мешок с деньгами, он, всё ещё находясь под огромным впечатлением, ушёл. Вилея тоже ушла — когда до неё дошло, с кем мне предстоит общаться, желания оставаться рядом резко испарилось. Первым делом она направилась к сокровищнице — слишком много духовных монет, камней и ценных ресурсов там находилось. Плата за возвышения явно была не самой маленькой. Я же остался на месте, воплотив перед собой столик с привычным чайником. Состояние после поглощения силы Ружи Тима было таким чудовищным, что мне хотелось забраться под тёплое одеяло и пролежать под ним несколько лет, изредка высовывая нос для того, чтобы что-нибудь поесть. Вот только обстоятельства игнорировали мои желания, подсунув мне встречу с Дарной Фэн.
Девушка остановила самоходную повозку неподалёку от меня. Спрыгнув на землю, Дарна привычным жестом убрала её в пространственный кошелёк, демонстрируя работу с этим устройством на высшем уровне. Ей не требовалось прикасаться к предмету, чтобы убрать его из этого мира. Причём я полагаю, повозка была убрана именно в личное хранилище, а не в логово контрабандистов. По словам моего бывшего раба, там было слишком мало места, чтобы забивать его ещё и самоходными повозками.
Дарна молча уселась напротив меня и сложила руки на груди. Выглядела девушка странно. В ней не было привычной ненависти. Не было эмоций. Не было ничего. Был пристальный взгляд и, пожалуй, приятный запах дорогих благовоний. Перед тем, как явиться сюда, Дарна приняла ванну. Какое-то время мы молчали. Проявлять инициативу первым я не собирался. По-хорошему мне вообще стоило уйти, но в таком случае у Дарны появится возможность прибрать к рукам что-то ценное из этого поместья. Пока Вилея не объявит, что она закончила, внутрь я никого не пущу. Даже ту энергетическую аномалию, что застыла в паре метров от Дарны, готовая броситься на защиту своей подопечной, вздумай я буянить. Безымянный, что должен был уволочь Дарну прочь из этого пояса, со своей задачей не справился.
Наконец, Дарна заговорила. Видимо, молчание бесило её больше, чем мой голос:
— Ты знаешь, кто такой Турон?
— Вершитель судеб, глава контрабандистов, зародыш бога серебряного ранга, даос, желающий меня прикончить, твой начальник, — ответил я и умолк, позволяя Дарне забирать инициативу в разговоре.
— Я получила от него приказ — мне надлежит присоединиться к тебе и какое-то время наблюдать за твоими способностями. Я должна докладывать обо всём, что ты делаешь, что творишь, какими техниками
