девчонку! Клянусь всеми богами!
Я видел как отец кинулся к шрамированному, в руках которого все еще находилась Малика.
В ладони правителя Асгорда вспыхнуло пламя, направляясь потоком к нашей паре.
— Быстрее! Дьявол! Давай! — взревел я, понимая, что если мы не успеем, жизнь нашей пары будет утеряна.
Я чувствовал, что остались считанные секунды, но мы не располагали даже ими.
— Еще немного! — скрипя зубами, рычал Арис.
Но в одно мгновение все прекратилось. Поток остановился, а портал закрылся, так и не явив нам сущность хаоса, которую мы так отчаянно звали.
Крик Малики резанул слух, и мы кинулись к ней, в надежде успеть прикрыть любимую от огня.
Я не сразу понял, что произошло. Но поток пламени погас в одночасье, так и не добравшись до кожи нашей пары, а Кейдо, отпустив девушку, криво усмехнулся, осматривая присутствующих.
— Что ж, с вами весело! — хмыкнул шрамированный. — Леди, — поймав миниатюрную руку девушки, он элегантно поднес ее к своим губам, оставляя на тыльной стороне ладони поцелуй, после чего обернулся к нам.
Не понимая, что происходит, я осмотрелся по сторонам, подмечая как побледнел Регас.
— Что ты… — начал Арис, но Кейдо не позволил договорить.
— Я думал, вы никогда меня не позовете, — довольно улыбнулся он, ввергая нас в шок.
Арис
— Ты? — не веря собственным глазам прохрипел я.
— Я! — усмехнулся Кейдо. — Знаете, наблюдать за вашей возней было забавно, но, пожалуй, хватит!
— Ты… Ты?! Что тебе нужно? — Регас, с каждой минутой бледнея все сильнее, выпучил глаза на сущность хаоса.
— Кстати об этом! Я здесь по твою гнилую душонку, — оскалил в улыбке зубы шрамированный. — Кажется, за тобой был должок. Знаешь, когда ты потребовал силу, я решил понаблюдать, — на мгновение испарившись, Кейдо появился в нескольких шагах от правителя Асгорда. — Мне было интересно, для каких целей тебе нужен могущественный сын…
— Ты исполнил мое желание, я отплатил тебе душой их матери! Чего ты еще хочешь? — срывающемся на писк голосом, лепетал Регас.
— Чего я хочу? И правда, чего же… — сохраняя полное спокойствие, и даже некую лукавую заинтересованность, Кейдо напоминал кота, играющего со своей добычей. — Я открою тебе тайну. За эгоистичное желание невозможно расплатиться чужой душой! Мать Динариса погибла при родах, и это была ее судьба. Знаешь, а ведь эта несчастная женщина с ужасом наблюдает за тем, что ты творишь с ее сыновьями! — фыркнул хаос.
— Они мои! Я имею право…
— Нет, не имеешь! Даже если бы были твоими! Ты хотел сильного сына, и я дал его тебе! — зарычал Кейдо, а его человеческая ипостась дрогнула. Глаза демона заволокло свойственной ему тьмой, острые клыки показались из-под верхней губы, а за спиной вырвались крылья, в точности напоминающие мои. — Я пришел в купальню к твоей жене! Она даже не поняла, кому отдала свою невинность, считая меня тобой! Именно тогда был зачат Динарис! К тебе он не имеет никакого отношения!
— Что?! Нет! — взревел Регас. — Он мой! В венах этих двоих течет моя кровь!
— Думай, как хочешь! Я спокойно наблюдал за происходящим, только потому что знал — даже при согласии Дина и Ариса, ты не смог бы использовать их тело! Разная кровь не позволила бы!
Слушая слова Кейдо, я впадал в еще больший шок. Просто не мог поверить в его слова.
“Всю жизнь я считал, что Регас продал мать хаосу, а сейчас создается ощущение, что он бы просто не принял такую жертву…”
Все перевернулось с ног на голову. Тот, кого я отрицал в себе, тот, кого презирал, считая злом во плоти, открылся для меня совершенно с другой стороны.
— Дьявол! — взревел правитель Асгорда, высвобождая магию, которая по сравнению с мощью хаоса напоминала дешевый фейерверк.
— Для тебя я не только дьявол! Я твой палач! — зарычал Кейдо, с грацией хищника приближаясь к своей жертве. Без особых усилий он отразил огонь Регаса, затушив его одним легким движением.
Боясь за состояние Малики и даже не представляя, что ждет нас, мы с Дином кинулись к напуганной девушке. Стоя у стены, бледнее полотна, она не сводила глаз с разворачивающейся картины.
— Тихо, любимая! Отвернись! Не смотри! — потребовал я, привлекая Малику к себе.
Вцепившись в потрепанную рубаху, человечка спрятала лицо в изгибе моей шеи, в то время как Дин прижался к изящной спине, убеждаясь, что наша истинная цела. Он шептал на ушко девушке успокаивающие слова, в то время, как извращенная игра хаоса все продолжалась.
— Я могу принести жертву! Сколько душ ты примешь? — упал на колени Регас, понимая, что его магия бесполезна. — Я заплачу, сколько скажешь!
— Знаешь в чем парадокс, — присев на корточки и поравнявшись взглядом с правителем Асгорда, Кейдо усмехнулся. — Я не собирался брать с тебя плату. Если желание бескорыстно, оно не требует жертв! Но ты объявил себя богом и посягнул на хрупкое равновесие! Дин, Арис! — позвал шрамированный, выпрямляясь. — Подойдите!
Все еще обнимая Малику, я приблизился к тому, кто оказался моим биологическим отцом, чувствуя, как Дин подошел с другой стороны, держась рядом с нашей парой, которая наконец начала успокаиваться.
— Мальчики! Я же вырастил вас! — пополз в нашу сторону Регас. — Я обучал вас! Да, оступился. Дьявол попутал! Это все происки хаоса! Сами видите, лукавый свел с ума!
Смотря на то, как пресмыкается тот, кто держал в страхе свой народ, убивал невиновных и играл жизнью нашей пары и ребенка, ощутил, как в душе поднимается ярость. Вот только в отличие от прошлого раза она была контролируемая, будто та связь, что образовалась между нами с Дином, принесла гармонию, позволяя стать полноценными личностями.
— Вам решать, какой судьбы он заслуживает, — взглянул на нас Кейдо.
Мне хотелось казнить его самым страшным способом! Хотелось устроить настоящую резню. И все же, это было слишком просто.
— Не убивай его! — встретил я удивленный взгляд хаоса.
— Ты ведь серьезен?
— Смерть не станет для Регаса искуплением!
— Боги! Арис! Спасибо — спасибо! — подполз ко мне правитель, дрожа, подобно мелкой собачонке.
— Пусть он живет и стареет! Пусть окажется в самых трущобах среди крыс! Пусть сам думает, что же ему пожрать, так как больше никто не будет выполнять его приказы и подтирать задницу! Я хочу, чтобы этот ублюдок на своей шкуре испытал, что такое жизнь впроголодь, когда тебя презирают даже дворняги! Измени его внешность, чтобы никто не смог узнать исчезнувшего короля… Не думаю, что он протянет долго, но смерть в сточной канаве — именно то, что он заслужил!
— Что?! Да как вы смеете?! — взвизгнул уже бывший правитель Асгорда. — Я величайший монарх!
