Владимир Удовицкий, механик-водитель БМП-2 № 125, рядовой:
«…Первая машина, на которой ехал комбриг: с гранатомета по ней влупили — она сразу встала».[329]
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— Когда БМП подбили, ее подклинивать начало, вправо понесло. Я с нее сразу спрыгнул! Я по левому борту сидел, чуть держался за чехол, который на башне был, а каблуками о фальшборт опирался. То есть, сидеть я, практически, там и не сидел! Мне, собственно говоря, много и не надо было: я чехол отпустил — меня выкинуло!
Старший прапорщик Вадим Шибков перебежал на противоположную сторону улицы и занял огневую позицию. Стрельба по машинам велась со стороны одноэтажного дома. Шибков вспоминал, что в воздухе рядом с домом остро пахло карболкой (фенолом). Заметив вспышки выстрелов, тем не менее не наблюдая противника визуально, авианаводчик «отработал» из автомата по оконным проемам дома. Однако оказалось, что боевики находились не в доме, а в окопе перед ним. Старший прапорщик Шибков заметил их лишь в тот момент, когда они метнули в него гранату.
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— Когда они гранату кинули, я увидел, где они сидели. Тогда я встал, внаглую подошел к окопу и «замочил» их там!
Взрывом гранаты Шибкову незначительно посекло ноги. Вторая БМП, двигавшаяся вслед за машиной полковника Савина, на мгновение остановилась.
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— У нас была договоренность: идем молча, не «работаем», не стреляем, в случае чего — отвечаем!
Осознав угрозу, механик-водитель второй БМП вдавил педаль газа в пол и начал набирать скорость, обходя неподвижную первую машину. Несмотря на это, пройдя не более 50 метров, вторая БМП также была остановлена гранатометными выстрелами. Ответить огнем она при всем желании не могла: машина была облеплена ранеными, как ежик иголками. Башню невозможно было повернуть, не задев людей! Кто мог, открыл огонь по боевикам из стрелкового оружия.
Владимир Удовицкий, механик-водитель БМП-2 № 125, рядовой:
«Механик (второй БМП. — Прим. авт.)… сразу сообразил… сразу по газам [ударил]… <…>…И пошел обгонять эту машину — и дальше метров сто, наверное… Да нет, поменьше — метров пятьдесят отъехали от этой машины, и по левому десанту моей машины тоже с гранатомета влупили…»[330]
Граната, выпущенная из РПГ, попала в дверь левого десантного отсека БМП.
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— Наши со второй машины там шевелиться начали. Я как всадил очередь туда — не вижу, кто там. Они оттуда стрелять стали в ответ! А все наши с первой машины находились за бетонным блоком, прикрытые как бы. А я с внешней стороны лежу, с наружной! И Вова Удовицкий с этим своим товарищем «шмаляет» (стреляет. — Прим. авт.) в мою сторону. Все летит в меня, пули бетон крошат…
Владимир Удовицкий, механик-водитель БМП-2 № 125, рядовой:
«Меня взрывной волной выкинуло с машины — я упал на асфальт — с перепугу начал палить по окнам. Уже патроны когда кончились, [понял], что надо откатываться… к бордюру. К бордюру откатился — начали по мне свои стрелять. Ну, тоже там остались же парии… (имеются в виду бойцы с первой БМП. — Прим. авт.). Я начал кричать, чтоб по мне не стреляли. У меня спросили криком: «Откуда ты, кто ты?» Я крикнул: «Со 131-й бригады!» И они меня к себе позвали».[331]
Рядовой Удовицкий получил легкое осколочное ранение под правую коленку, тем не менее, мог самостоятельно передвигаться.
Удачливее всех оказалась третья БМП. Немного отстав на маршруте, боевая машина на скорости проскочила опасный участок.
Из объяснительной рядового Анзора Абазова:
«Механик-водитель начал объезжать эти (подбитые. — Прим. авт.) машины. Мы отстреливались и отъезжали, а эта машина осталась там».[332]
В конечном итоге, третья БМП выскочила на улицу Маяковского и достигла площади Дружбы народов, где все еще находились десантники.
Дмитрий Архангелов, заместитель командира 1-й роты 81-го полка по работе с личным составом, капитан:
— Они велели идти в парк и дали своих раненных впридачу. Когда подошли к парку, сначала сомневались — он не он?! Увидели, что «ниточка» втягивается туда. Поняли — наша бронетехника. Встали в колонну и вошли в парк. Мы не знали тогда, что там войска есть. Даже встреченные десантники были против похода в парк, положение там было тяжелое…[333]
Владимир Удовицкий, механик-водитель БМП-2 № 125, рядовой:
«Затем нас просто начали с трех сторон обстреливать. Вот эту группу, что нас осталось…»[334]
Первая машина, уже заглохшая и неподвижная, попала под шквальный огонь гранатометов.
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— В эту БМП выстрелов 8 или 9 вошло!
Группа во главе с полковником Савиным укрылась во дворе расположенной рядом автобазы. Некоторые военнослужащие не имели оружия, как, например, младший сержант Леонид Воробьёв, который получил контузию при попадании гранаты в БМП и потерял автомат. Старший прапорщик Вадим Шибков вынужден был отдать ему свой пистолет. Раненые, не способные передвигаться, просили о помощи.
Владимир Удовицкий, механик-водитель БМП-2 № 125, рядовой:
«…Пацаны наши кричали… «Помогите! Помогите!» Ну, раненые, которые возле БМП остались. А я слышал голос чеченцев, они говорят: «Пусть, мол, вам свои помогают». У меня внутри все аж кипело!»[335]
Боевики, приблизившись к охваченным пламенем бронемашинам, начали добивать раненых. Двор автобазы также был занят противником. По свидетельству старшего прапорщика Вадима Шибкова, на территории автобазы несколько дудаевцев обложились мешками с песком и вели огонь под их прикрытием. Необходимо было подавить эту огневую точку. Было принято решение кинуть две гранаты: РГД для подсветки и отвлечения внимания швырял Савин, а Ф-1 по цели — Шибков. Офицеры кинули гранаты, как было условлено, — сначала РГД, затем Ф-1 за мешки с песком прямо к боевикам. Гранаты сработали как положено, и огневая точка перестала подавать признаки жизни!
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— А потом отошли обратно за угол. Сидим. Комбриг мне еще говорит: «Выйду из города, всем там раздам! И Пуликовскому, и всем, всем, всем!» Ну, не знаю, почему уж он так?!. По всей видимости, у него были основания?!
Тем не менее выйти живым из Грозного полковнику Ивану Савину было не суждено — один из чеченских ополченцев метнул гранату, в результате чего комбриг получил смертельное ранение. Рядовой Удовицкий, находившийся в этот момент рядом с Савиным, так описывал смерть комбрига:«…И [боевики] гранату кинули — его осколком… В глаз осколок попал. Он вот так упал на меня, и так он минуты три еще подышал и умер… скончался».[336]
Старший прапорщик Шибков при взрыве гранаты, погубившей комбрига, получил контузию и легкие ранения. В то время, пока старший прапорщик Вадим Шибков приходил в себя, к нему подбежал начальник артиллерии бригады полковник Евгений Сащенко с просьбой прикрыть отход группы. Незадолго до того Сащенко нашел во дворе автобазы «Волгу», которую было решено использовать в качестве транспорта. Тело погибшего комбрига загрузили в багажник, весь салон забили ранеными, сколько уместилось. Завели машину и выехали с автобазы. Старший прапорщик Шибков остался прикрывать отход товарищей.
Вадим Шибков, начальник узла связи радиотехнической бригады, старший прапорщик:
— А у меня искры в глазах — я ни хрена не вижу! Начал прикрывать. Они (группа Сащенко. — Прим. авт.) стали уже уходить. Я там отстрелялся немножко, осматриваюсь: «Живой есть кто?» А в ответ — тишина, никого нет. Я еще по диагонали от этого места начал перебегать — по мне боевики из пулемета «отработали». Били прямо из пожарного депо. Не попали. При отходе у забора я встретил рядового Удовицкого и раненого старшего лейтенанта Чуванова. Чуванов имел тяжелое ранение в ногу, потерял много крови: сапоги резиновые по колено, и через них кровь сгустками выливается!
Серьезные трудности возникли во время преодоления бетонного забора. Самостоятельно раненый старший лейтенант Чуванов эту преграду преодолеть не мог — пришлось помогать. До рассвета группа скрывалась на близлежащих складах, затем вышла на Грозненский ремонтно-механический завод (ГРМЗ). Лишь 10 января, когда состояние раненого старшего лейтенанта Валерия Чуванова улучшилось, а ситуация в Грозном изменилась в пользу Российской армии, группа из трех человек смогла выйти в расположение своих войск.
