Лучше всего проиллюстрировать сказанное простыми примерами. Общепринятым, но безотчетным и стихийным проявлением этого деления, которое большинству людей кажется не менее естественным, чем половые различия, является деление человечества на нации. Существование понятия «нация» пытаются объяснять чем угодно: от религии, экономики, общего языка и занимаемой территории до биологии и какой-то мистической «исторической памяти», но не очевидными различиями в прививаемых (уже после рождения, естественно!) базовых понятиях. При этом одновременно признается, что, с одной стороны, «понятие нации является причиной наиболее распространенного и, возможно, наиболее значимого источи-ка людских страданий в современном мире»[7], а с другой — что дать этому понятию определение невозможно. Констатируется лишь факт, что «нация существует, если значительная часть общества считает, что образует единую нацию или ведет себя как единая нация»[8].
Разные религии являются также ярким и общеизвестным образцом разных мышлений. Например, мусульмане и христиане[9]. Общий стиль религиозного мышления, который можно охарактеризовать конформизмом, некритичностью и т. д., является для них, конечно, общим, но предметная часть мышления у них является разной и несовместимой. Разные мышления сформировались такими в результате того, что в свое время мышление мусульман «вскармливали» одними представлениями, а христиан — другими, и это явилось определяющим. Так как разные мышления претендуют на одно и то же место в обществе, то возникновение враждебности между группами неизбежно. Несовместимость по-разному сформированных мышлений непреодолима, хотя бы они и были прекрасно осведомлены о «чужих» ценностях, что, кстати, часто и бывает!
Можно привести немалое количество и других примеров, но и так очевидно, что равноправное сосуществование противоположных представлений в одном мышлении невозможно! Поэтому наивно считать уже сформировавшееся мышление некоторой свободной структурой, которой при необходимости можно придать любую новую форму и, соответственно, изменить поведение. Мышление, в отличие от памяти, — это не копилка, которой все равно, какие монеты в нее бросают: американские центы или монгольские тугрики. Мышление, еще раз повторим, — ведущий стимул поведения, и поступки людей определяются типом мышления, а не очевидной целесообразностью или простой информированностью. Приходится только констатировать, что это природное свойство механизма мышления, хотя сам механизм мышления остается неизвестным. Если мышление раздваивается, уподобляясь сиамским близнецам, то это состояние является уже психическим заболеванием, шизофренией, ведущей к распаду личности. Единственное, что доступно, — это заставить человека вести себя иначе, чем диктует ему сформированное мышление, но сделать это можно только силой или устрашением. Однако даже эти меры далеко не всегда оказываются действенными, о чем свидетельствует готовность пойти на самоуничтожение по указанию уже сформированного мышления: староверы, камикадзе, террористы-самоубийцы, идейные борцы, военнослужащие и т. д. Таким образом, и свобода воли — свобода выбора, которой якобы обладает мышление, — в значительной степени миф, т. к. она ограничена той формой, которую приняло сформировавшееся мышление.
Из сказанного вновь следует, что совместное существование особей с по-разному сформированным мышлением всегда выливалось в бесчисленное множество взаимонепониманий, противоречий и столкновений, которые и определили кризис современной цивилизации. И гармонизировать их отношения нельзя до тех пор, пока мышления остаются различными.
Вывод очевидный: разрешение всех существующих между людьми противоречий и построение гармоничной единой Интеллектуальной цивилизации в будущем зависит только от того, удастся ли людям найти и внедрить единую, адекватную реальности и идеалам форму мышления для всех жителей Земли, которая выше названа полноценным мышлением. И более важной задачи у человечества нет и не будет. Любые иные меры и методы представляют собой разновидности либо психологического умиротворения, основанного на манипуляции мышлением, либо силового, но в любом случае оставаясь направленными на лечение манифестации заболевания, а не самого заболевания. При непонимании действительной причины существования противоречий даже искреннее желание гармонизировать отношения между людьми может привести в лучшем случае к временному улучшению положения в одном месте при неизбежном ухудшении в другом, ничего не меняя по существу и обрекая цивилизацию на бесперспективную и мучительную эволюцию.
Звучащее иногда предостережение, что переход к единой форме мышления породит роботоподобное единообразие людей, свидетельствует либо о непонимании неограниченных возможностей полноценного мышления, либо является просто демагогической уловкой, призванной скрыть приверженность принципу: «разделяй и властвуй», чтобы продолжать извлекать из существующего положения прямые материальные выгоды. Стоит добавить, что сегодняшнее разнообразие представлений, формирующих мышление, не является проявлением богатства мышления, а скорее, выявляет его ограниченность и узость, потому что в основном существующие представления не адекватны природе или обществу, и подчеркивание их мнимых преимуществ по сравнению с реальными возможностями полноценного мышления является либо ошибочным, либо злонамеренным.
Частным свидетельством неадекватности существующих представлений, которые формируют мышление современного человека, является легковесное отношение к науке, удивительная всеядность людей, готовых принимать на веру откровения заведомой лженауки и ненауки[10]. Было бы не очень трагично, если бы люди в своей массе не понимали только конкретных научных фактов и их связи, т. к. это действительно требует специального образования. Но они не понимают некоторых общих принципов, которые никакого специального образования не требуют, но позволяют отделить научное знание от болтовни, которая выдает себя за науку. К числу этих общих принципов относятся положения, что в науке вопросы истинности не голосуются, а доказываются, существенны не «точки зрения», а рациональная логика, осмысленной является ссылка не на научные звания, а на строго поставленные эксперименты, не на эмоции, а на достоверные факты и законы природы. В то же время для многих людей достаточно, чтобы говорящий провозгласил себя специалистом в каких-то вопросах, а критически мыслить самим не обязательно, хотя речь идет о явлениях, знакомых всем из повседневной жизни. В утверждениях, что во всем надо быть «специалистом», преобладают снобизм и лукавство, призванные скрыть собственное непонимание того, о чем идет речь, или карьерные соображения. На самом деле требование быть специалистом применимо к узкопрофессиональным вопросам, как правило — производственным или естественно-научным, требующим специальной подготовки и знания весьма непростых экспериментальных и теоретических фактов и их связи. Практически во всех остальных случаях понятие «специалист» является не более, чем демагогическим прикрытием собственной бесплодности. Эрих Фромм писал: «Значительный сектор нашей культуры имеет единственную функцию: затуманивать все основные вопросы личной и общественной жизни, все психологические, экономические, политические и моральные проблемы. Один из видов дымовой завесы представляет собой утверждение, что эти проблемы слишком сложны, что среднему человеку их не понять. На самом деле… большинство проблем личной и общественной жизни очень просто, настолько просто, что понять их мог бы практически каждый. Их изображают — и зачастую умышленно — настолько сложными для того, чтобы показать, будто разобраться в них может только «специалист» да и то лишь в своей узкой области; и это отбивает у людей смелость и желание думать самим, подрывает их веру в свою способность размышлять о насущных проблемах»[11]. Сочетание цинизма и наивности весьма типично для современного индивида, а результатом этого сочетания становится боязнь собственного мышления, собственных решений. Никогда не нужно бояться начинать делать то, что ранее никогда не делали. Помните, что Ноев ковчег был построен любителем — профессионалы построили «Титаник»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
