— И что же это за печать такая, что, чтобы избавиться от неё, приходится срезать собственную кожу?
— Хм? — протянул Урсул, вновь удивлённо приподняв брови. Кажется, я вновь озвучила свои мысли. — Ты ведь её уже видела, помнишь? — я с непониманием нахмурилась, на что парень продолжил. — Когда мы проходили границу империи. Помнишь повешенных магов? На их телах была печать раба.
— А?.. — растерялась.
Точно! Те татуировки. Я помню о них. Но ведь точно такое же тату есть и у Кайла. А ведь он в прошлом был рабом. Как это? Кто его хозяин? И как это возможно, если он сам аристократ? Хотя нет… Ведь его выкупила Демет. Возможно ли, что она не только его жена, но и хозяйка? Та, кому он принадлежит и против кого не смеет и слова молвить?
Это имеет смысл, но чёрт! Это же безумие! Но, с другой стороны, теперь понятно, почему он так долго бездействовал и молчал, пока Демет творила всё, что той хотелось. Всего одно слово, и он не посмел бы противиться. Даже не смог бы. Всего одно слово и печать вынудит Кайла подчиниться.
Ни избиение слуг, ни издевательство над детьми, ни упование властью — ничего не могло заставить Кайла действовать. Он был скован. Избавиться от татуировки он не мог, так как рисковал бы своей жизнью.
— Ох… — вырвалось у меня, после чего я устало закрыла глаза, потирая переносицу.
Удивительная вещь — я не помню, кем я была в прошлой жизни, но помню одну деталь: мир без магии. Мир, в котором магии не существовало, но при этом было много хорошего. Много светлых вещей и возможностей. Причём для каждого. Но тут… есть волшебство. Есть магия. Но за то, что этот мир настолько необычен, взимается довольно большая плата.
Я бы даже её назвала чрезмерной.
Но кто я такая, чтобы судить о чужих мирах?
— Позвольте мне, — предложила, приподняв правую ладонь.
— Что? — не понял Урсул.
— Что необходимо? Обработать рану новенького и передать еду? Я попробую.
— Ты уверена? — всё же сомневался русал. — Отрешённые могут быть очень жестоки и беспощадны. А сила у них увеличена втрое. Всё из-за ускоренной регенерации и бесполезной попытки исцелиться.
— Уверена, — кивнула. — Всё же он человек. И не похоже, что окончательно обезумел. Но… у нас ведь есть то, что может ему помочь?
Урсул напряжённо переглянулся с Бобом, который продолжал стоять в стороне. Он слушал нас, но предпочитал не вклиниваться в беседу. В итоге минотавр подошёл ко мне и протянул ладонь, в которой держал небольшой флакон, напоминающий духи, с ярко-зелёной жидкостью.
— Это единственное средство, которое поможет, — произнёс здоровяк. — Но наносить его придётся прямо на открытую рану, что может вызвать адскую боль. А это выдержать может не каждый.
— Что это? — спросила у минотавра, перехватывая пузырёк и рассматривая его со всех сторон. Даже принюхалась к нему, но запаха не было. Вообще.
— Кровь эльфов, перемешанная с их маной, — ответил Боб, и я чуть было не выронила столь драгоценный флакон из рук. — Эльфы — это дети природы. Их целебные свойства всем известны. Но… у тебя ещё есть шанс передумать.
— Н… нет, — отрицательно покачала головой. — Всё равно на это больше никто не пойдёт. Так что… нормально.
После моих слов мужчины вновь переглянулись, словно вели немой, известный только им разговор. А после одновременно выдохнули, согласно кивнув.
— Хорошо, — сказал Урсул. — Но, если что — что угодно! — кричи. Мы бездействовать не будем.
Взяв еду, а также медикаменты для обработки ран, я вошла в шатёр, который поставили исключительно для новенького. Палатка была плотной, просторной и тёмной, из-за чего казалось, что из светлого дня я перешла в тёмную ночь. И всё же на матрасах, согнувшись и поджав коленки к груди, сидел маг. Стоило мне войти, как он мгновенно обернулся, словно дикий зверь, и оскалился, предупреждая.
Решила остановиться и не делать резких движений. Если он не напал, то должен был сохранить хотя бы какую-то часть разума.
— Я пришла, чтобы помочь, — заговорила с незнакомцем, после чего показала всё, что было у меня в руках. — У меня еда и то, что поможет залечить рану на спине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кто ты такая? — неожиданно раздался мужской сиплый приглушённый голос, который заставил меня замереть на месте.
— Я… — растерялась. — Дем… Демет, — представилась полностью, немного сбитая с толку, что он всё же может говорить, как человек. — Я работаю в цирке. Кто-то вроде местной гадалки.
— Хех… — почему-то усмехнулся после слова «гадалка». Хотя он маг, так что должен знать, что магии предсказания не существует. — Эта рана не заживёт так просто.
— Но у меня есть это, — указала на зелёный флакон. — Кровь эльфов и мана, — после моего ответа усмешка на губах мага исчезла. Остались только злость и настороженность. И всё же он повернулся ко мне окровавленной спиной, словно давая своё разрешение. — Как тебя зовут? — решила наладить контакт, после чего приблизилась.
— У меня нет имени, — холодно отрезал незнакомец. — У рабов нет имён. Так что называй, как хочешь. Плевать.
Я приподняла влажную от крови ткань и осмотрела спину или то, что осталось от неё. Вначале мне показалось, что здесь поработал мясник. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, как ему больно. А когда я принялась буквально лить зелёное целебное зелье на рану мага, зазвучало шваркающее шипение, по комнате распространился тошнотворный запах.
Но маг даже не дрогнул.
Словно всё происходящее его не волнует. Однако я задавалась вопросом: каким же человеком был этот маг, раз способен столько терпеть?
Глава 21. Каков дальнейший путь?
Не знаю почему, но у меня была надежда на то, что зелье, которое я использовала, будет настолько целебным, что в одно мгновение затянет рану на спине. Но нет. К сожалению, рана только перестала обильно кровоточить, но при этом всё ещё была открытой и болезненной. Истратив всё зелье на одну рану, я ничего не могла поделать, кроме как перебинтовать её.
При этом я даже не касалась его тела, так как возникло чувство, что если хотя бы трону его, то этот человек просто сломается. Хоть я и была в перчатках, да и действовала аккуратно, то чувство от этого не исчезало. Каждый раз, когда я накладывала новый слой бинтов, отмечала для себя, что маг чудовищно худой. Буквально скелет, обтянутый кожей.
Жутко…
— Откуда ты? — спросила я, чтобы нарушить нагнетающую тишину.
— Какая разница? — злобно бросил маг. — Это лишь место. Оно ничего не даст тебе.
Ух! А он с характером. Но не нападает. Уже неплохо. Может, стоит предпринять ещё одну попытку заговорить? Я пока что о нём ничего не знаю. Да и к общению он не особо тянется. Но если молчать, то в итоге ничего и не выйдет, верно?
— Ты до этого служил церкви? — спросила у мага, завязывая бинт.
— «Служил»? Это ты так называешь добровольное рабство? Хех! — прозвучал его раздражённый смех, после чего парень обернулся, по-волчьи бросая в мою сторону косой взгляд. — Нет, — всё же решил ответить. — Я был рабом аристократа. И «служил» ему долго. Намного дольше, чем ты можешь себе представить, Демет. А сама? — оценивающе посмотрел на меня, бегло рассматривая с головы до ног. — Неужели аристократкой будешь? Да… — злобно усмехнулся. — Лицо нежное и светлое, так что под палящим солнцем не работала, а значит, в цирке недавно. Да и руки нежнее шелка. Без мозолей… К тяжёлому труду не приспособлены. С виду нежный цветок, но, похоже, имеешь ядовитые шипы…
Ого! А он довольно наблюдателен. И недоверчив. А ещё слишком нервный, агрессивный, но при этом не нападает, что уже прекрасно, если учесть, что было с гномами недавно. Урсул отметил, что женщин он не трогает. Злобно на них смотрит, но не причиняет вреда.
А ведь отрешённые со временем теряют разум из-за боли и предсмертной агонии. Всё больше и больше напоминают бешеных зверей. Но, видно, не всё потеряно. И всё же, кто он такой? Так странно говорит. Не похож на обычного человека. Наверное, это влияние аристократа, которому он служил.
