более проницательным.
— И нам нужно больше времени. Выяснить, кто еще замешан в этом. Кто еще скрывается за маской законности. И, да, мы будем осторожны. Пусть местные считают, что мы просто охраняем границы, чтобы не привлекать внимание. Мы не знаем, сколько шпионов может быть на наших землях.
— Как скажете, Лорд, — ответил Вильям, его тон оставался спокойным, но в глазах читалась решимость.
Шатан поднялся со скамьи, потягиваясь, словно только что проснулся.
— Ну что, господа, я пошёл. Время добывать правду, а заодно и немного веселья.
Когда комната опустела, Эдмунд остался стоять у карты. Его взгляд скользил по линиям, обозначающим границы королевства. Вельмориен. Семьи Вальмон, Монтелли, Севрин и Валарис… Каждый из них представлял часть головоломки. Каждый из них погряз в коррупции. И каждый из них был пешкой в грязной игре, которую он собирался перевернуть. Он давно следил за их делами, словно хищник поджидающий момента.
Его пальцы сжались в кулак, а в глазах запылала решимость. Это была земля, наполненная невинными людьми, страдающими от игр этой черни. Это не могло больше продолжаться.
Глава 60
Зима медленно отступала, но весна в этих землях всегда была иной — суровой, холодной, словно сама природа Арвендрала не желала сдаваться теплу. Я стояла в кладовой, осматривая запасы. В воздухе ещё витал запах сухих трав и соли, которыми пересыпали мясо. Холод пронизывал каменные стены, заставляя меня сильнее закутаться в плащ.
— Миледи, нам нужно больше дров, — голос Беатрис выдернул меня из размышлений. Она стояла рядом, слегка опираясь на деревянный стол, на котором лежала опустевшая корзина.
— Хорошо, я попрошу Филиппа позаботиться об этом, — ответила я, закрывая дверцу большого сундука. — Зима близка к уходу, но ночи ещё очень холодны.
— Да, миледи, — согласилась Беатрис. — Людей в замке больше и запасы быстрее расходуются.
— Верно. Что-нибудь ещё нужно? Я слышала, что запасы вяленого мяса почти исчерпаны.
— Не беспокойтесь, миледи, — поспешила заверить она. — Нам хватит до конца зимы, если немного сэкономить.
Я кивнула, но в её голосе улавливалась неуверенность. Мы все чувствовали это напряжение — каждый знал, что запасы могут истощиться, но в таких случаях приходилось верить в лучшее.
— Надеюсь, ты права, Беатрис, — сказала я мягко, выходя из кладовой.
Плащ слегка шаркал по каменному полу, пока я шла по коридорам. На душе было тревожно, но вместе с тем чувствовалось странное оживление. Впервые за долгое время я ожидала будущего с трепетом. Это было так не похоже на меня.
Выйдя во двор, я остановилась. Перед замком собралась толпа молодых людей — новобранцев. Каждый из них держался с явным волнением, не решаясь подойти к старшим воинам, которые лениво оглядывали их.
— Приём новобранцев начинается, — проговорил Сиджар.
— Все они мечтают о посвящении в ряды воинов его милости, — добавил он с лёгкой улыбкой.
Юноши переговаривались между собой, их лица были полны трепета. Некоторые украдкой смотрели на меня. Когда мои глаза встретились с их взглядами, трое из них отделились от толпы и направились ко мне.
Я чуть опешила от неожиданности, когда один из них — рыжеволосый мальчишка с веснушками, неуклюже поклонившись, заговорил:
— Простите, миледи, что отвлекаем. Вы ведь леди Дюран? Мы слышали о ваших делах! Все в деревне говорят о вашей доброте и милосердии. Для нас честь служить вам!
Он говорил так искренне, что я невольно улыбнулась. Рядом стояли ещё двое: один — высокий, с тёмными, слегка вьющимися волосами, другой — худощавый, с белокурыми локонами и изумрудными глазами. Их одежда была простой: грубая ткань серого цвета с наспех вышитыми гербами армии Эдмунда. На ногах — тяжёлые сапоги, покрытые грязью от подтаявшего снега.
— Благодарю вас, — произнесла я, чувствуя, как краска поднимается к щекам. — Ваши слова для меня… очень важны.
— А лорд Дюран! — перебил рыжеволосый, его глаза загорелись. — Он ведь величайший воин во всём королевстве! Как нам повезло служить под его началом!
— Мы слышали, как он в одиночку сразил тридцать наёмников на мосту у Равена! — добавил тёмноволосый с восторгом.
— Это правда, миледи? — с надеждой спросил третий.
Я не могла сдержать улыбки. Гордость за Эдмунда, их восхищение — всё это согревало моё сердце сильнее, чем самые тёплые одежды. Их восторг был почти заразительным, хотя и несколько наивным.
— Лорд Дюран действительно замечательный воин, — призналась я. — Вы сделали правильный выбор, желая служить ему.
Но внутри меня что-то сжалось. Их юность напомнила мне о моих братьях. Но Балзир и Севар были совсем другими. Надменные, суровые, они всегда смотрели на меня сверху вниз.
Я вспомнила день, когда письмо вернулось к нему запечатанным. С тех пор отец больше не пытался мне написать.
А эти мальчишки не были похожи на Балзира и Севара. Их лица светились неподдельной преданностью, а в сердцах жила вера в справедливость. Я чувствовала, как в душе затеплилась искра — такая же, какую испытываешь к младшим братьям.
— Миледи, нам пора, — вдруг раздался голос Сальмы, и я ощутила её мягкий, но уверенный толчок. Она схватила меня за руку и повела прочь от мальчишек, которые продолжали что-то радостно обсуждать.
— Они бы сегодня вас не отпустили, — проговорила она с лёгкой усмешкой.
Я обернулась. Сиджар наблюдал за нами с очевидным наслаждением.
— Ты могла бы дать мне ещё пару минут, — бросила я Сальме.
— Миледи, вы слишком добрая. Они этого не забудут, — ответила она, расправляя плащ на моих плечах.
Мы вернулись в замок. Зайдя в покои, я почувствовала, как тепло окружает меня, вытесняя остатки холода. Сальма сняла с меня плащ, аккуратно повесила его на крюк у двери. Элеонора уже ожидала с подносом.
— Ваш чай, миледи, — сказала она, передавая мне чашку с улыбкой.
Это был лучший чай в замке, терпкий, с мягким привкусом меда. Никто не был также хорош в этом как она.
Я только успела сделать глоток, когда в дверь постучали.
— Миледи, его милость желает вас видеть, — сообщил Филипп, слегка склонившись.
Я поднялась, поставив чашку обратно на поднос. Эдмунд редко звал меня к себе без причины. Душа затрепетала от предвкушения, и я отправилась к нему.
Глава 61
Я зашла в кабинет, где уже ждал Эдмунд. Он сидел за столом погружённый в чтение какого-то свитка. При моём появлении он поднял голову и улыбнулся, откладывая перо в сторону.
— Розалия, подойди, — сказал он— Иди ко мне.
Щёки вспыхнули, но я послушно направилась к нему, стараясь скрыть смущение. Его взгляд был цепким, пристальным, и я чувствовала, как мои движения становятся
