Те, кто в итоге все-таки проголосовали против, к счастью, оказались в меньшинстве. Меня неожиданно поддержал Соколов. Может потому, что в моей редакции осталось много его текста. Так или иначе, но, сначала Военный комитет, а затем и Исполком Петроградского Совета Приказ ?1 в предложенной мной редакции утвердили.
ГЛЕБ
Трубку взял Ерш. Выслушал короткое сообщение, завершил разговор репликой 'Здорово!', положил трубку и повернул ко мне сияющее как медный пятак лицо.
- Звонил Шеф. Только что Петросовет издал Приказ ?1 в нашей редакции!
Это действительно было здорово. Появился реальный шанс, что развала армии, который имел место в ТОМ времени, ЗДЕСЬ не случится.
Я обнимал восторженного Ерша, дружески похлопывая по его спине, и думал о том какие мы все-таки молодцы! Вся наша дружная четверка. Красная Гвардия создана. Мы трое: я, Макарыч и Ерш - в Петросовете. Притом Макарычу вполне реально Исполком светит. А Оленька, ангел-наш-хранитель в Ведьмином обличие? Мы ведь и ее хотели в Петросовет провести. Только фыркнула: 'Какие глупости!', - и умчалась будущий спецназ тренировать, группу за группой. Загоняет одних до усмерти, чуток передохнет и за других принимается. Вот такая у меня, товарищи, жена!
- Когда Макарыч отпечатанный приказ обещал прислать? - спросил я у Ерша.
- Ближе к вечеру должны подвезти.
- Твой отряд готов?
- Так точно, товарищ начштаба! Матросы с 'Авроры' во главе с Кошкиным прибыли, мои люди тоже на 'товсь'.
- Что у тебя на круг выходит?
- Сводная рота красногвардейцев: мои ребята плюс матросы - и два броневика.
- Броневики это хорошо, я бы даже сказал замечательно!
- Ты что, думаешь, будет драчка? - удивился Ерш.
- Нет, не думаю. Но силу продемонстрировать придется.
- А я так считаю, что большой бузы нынче не будет, - заявил Ерш. - ТА ведь от Приказа ?1 вышла. А раз приказ другой, то...
- То не стоит повторять чужие глупости, - осадил я Ерша. - Бузят ведь не по приказу - по приказу это не буза, а мятеж. Бузят когда шибко охота. А братишкам в Кронштадте и Гельсингфорсе ох как охота!
- Кстати, о Гельсингфорсе. Там-то как разруливать будем?
- А туда с утра Бокий с отрядом выдвинулся.
- Без Приказа ?1 на руках?
Я пожал плечами.
- Отправим следом и продублируем по телеграфу. Ты о других не беспокойся, есть о них кому беспокоиться, ты о своем задании думай. Ты вот мне скажи, ты так и собираешься в Кронштадт заявиться?
- Ерш осмотрел свой кожаный прикид, который, надо признать, очень ему шел.
- А что?
- А то, что перед моряками лучше предстать в знакомой им форме. Надень комиссарский китель и морскую фуражку. И ребят своих тоже в матросское переодень.
- Экипажи броневиков тоже прикажешь в матросов обрядить? - проворчал недовольный Ерш.
- Ну, зачем? - хладнокровно парировал я. - Не надо доводить разумное до состояния глупости. Короче, приводи свой отряд в надлежащий вид, и, как только подвезут распечатанный приказ, без промедления выдвигайтесь в сторону Кронштадта.
НИКОЛАЙ
Мы спешили в Кронштадт. Вроде бы все шло как надо. Приказ ?1 издан на день раньше, чем то случилось в нашем времени. Из него изъяты положения пагубные для армии и флота. Приказ уже передан по средствам связи на все корабли и береговые объекты Балтийского флота. Передан с припиской: 'Избранным матросским и солдатским комитетам немедленно взять под контроль вооружение и имущество флота. Офицерам, согласным с Приказом ?1 и пользующимся доверием матросов и солдат, препятствий по службе не чинить. Прочих офицеров разоружить и изолировать. Но суда, а тем более расправы над ними под страхом самого сурового наказания не чинить вплоть до прибытия полномочных представителей Совета рабочих, солдатских и матросских депутатов'. Мы сделали все что могли, но на душе все одно было неспокойно. Сидевший рядом Кошкин, покосившись на меня, спросил:
- Чего такой смурной, товарищ Ежов?
- Да вот думаю, товарищ Кошкин, как бы нам не опоздать. Как бы в Кронштадте вопреки приказу не начали убивать офицеров.
- Это ты зря, товарищ Ежов, - обиделся на мои слова Кошкин. За берег не поручусь, а на кораблях приказ выполнят. Разве что кому из господ офицеров морду начистят, да и то если сам рыпнется.
- А я за берег больше всего и волнуюсь. Там я слышал много неприкаянных матросов ошивается, тех, кого в команды брать не хотят.
- Это так, - неохотно согласился Кошкин и тоже нахмурился.
* * *
В Кронштадт въехали уже в полной темноте. Путь нашей колонны лежал на Якорную площадь. Там нас должны были ожидать отряды матросов из состава экипажа тех кораблей, с которыми удалось договориться по связи с 'Авроры'. За очередным поворотом в свете фар предстала картина разом подтвердившая мои самые худшее опасения. Несколько человек в матросских бушлатах избивали лежащего на земле человека. Чуть поодаль валялся небольшой чемодан и рядом офицерская фуражка. Я крикнул шоферу: - Стой! - выскочил из кабины и, доставая на ходу револьвер, кинулся к месту драки. Кошкин не отставал. Несколько выстрелов в воздух заставили мерзавцев оставить неподвижное тело. Злые, небритые лица, от которых несло перегаром. Их взгляды были недобрыми. Руки их потянулись к оружию. Но тут подоспели мои бойцы. Да, кое-чему Ведьма успела их обучить! Вот уже шестеро громил со связанными за спиной руками подпирают стену ближайшего дома, а раненому офицеру, приподняв его за плечи, бинтуют разбитую голову. Раз бинтуют - значит жив! Я подошел и присел возле раненого на корточки. Господи! Совсем мальчишка. На вырванном с мясом, болтающемся на одной нитке пагоне две маленькие звездочки. По разбитому лицу катятся, смешиваясь с кровью, слезы. И плачет он не от боли - от обиды. Я нагнулся еще ниже.
- Мичман, вы меня слышите? Если можете говорить, назовите себя.
Глаза раненого повернулись в мою сторону. Когда в поле зрения попала звездочка на моей фуражке, в них промелькнуло удивление.
- Мичман... - с трудом разлепляя запекшиеся в крови губы, произнес раненый. - Мичман Берсенев... Вадим... Эсминец 'Гром'.
Я хотел спросить у мичмана как он здесь оказался, но раненый потерял сознание.
- Грузите его в машину, только осторожно, - приказал я, выпрямляясь в рост. - Этих тоже и можно без церемоний, - добавил я, имея в виду задержанных.
* * *
На Якорной площади жгли костры. Составив винтовки в пирамиды, возле них грелись моряки. Наш приезд был воспринят ими с интересом. Особенно понравились матросам броневики с красными звездами на бортах. Очень быстро мы оказались в плотном окружении черных бушлатов. Мне стало тоскливо. Как мало требуется для того, чтобы боевые единицы сбились в неуправляемое стадо. Хотя, такое ли оно неуправляемое? Сейчас проверим!
- Строй людей, - негромко приказал я Кошкину.
- Становись! - зычным голосом крикнул матрос.
Прибывшая рота резво выстроилась в две шеренги. Аборигены встретили это действо шутками и подначками - сами выполнять команду, похоже, не собирались. Повторять приказ было бессмысленно, и я решил зайти с другой стороны. Встав на подножку грузовика, я громко крикнул:
- Есть кто с 'Грома'?
К грузовику протиснулись несколько моряков.
- Ну, мы с 'Грома', чего хотел? - спросил один из них.
- Загляните в кузов и скажите, вам знаком лежащий там человек?
Похоже, они собрались лезть в кузов всем гуртом, пришлось урезонить:
- Да куда вы все-то? Делегируйте кого-нибудь одного.
В кузов забрался один из матросов. Ему передали фонарь. Вскоре раздался голос:
- Батюшки! Вадим Николаевич! Да кто ж вас так?
- Что там, Кожемякин? - заволновались матросы.
Взволнованный Кожемякин высунулся из-под навеса.
- Братцы! Тут мичман наш, Берсенев, весь израненный!
- Берсенев? - Как Берсенев, он же в отпуске? - Кто его так?!
Последний вопрос был адресован мне, но я уже лез на броневик. Простите, Владимир Ильич, что срываю вам премьеру, но таковы обстоятельства! Укрепившись на броне, я протянул руку Кожемякину.
- Становись рядом!
Матрос заколебался, но десятки рук уже подсаживали его на броневик.
- Товарищи матросы, прошу тишины! - крикнул я в освещаемое светом костров пространство.
Когда шум заметно стих, продолжил, обращаясь к Кожемякину:
- Расскажите товарищам, что вы видели.
- Там, - показав рукой на кузов, крикнул Кожемякин, - мичман наш, Берсенев, с 'Грома'.
- Знаем Берсенева, нормальный офицер, - послышались голоса. - Что с ним?
- Лежит, братишки, весь избитый, но, покуда, живой.
Я тут же перехватил слово.
- Товарищи! Берсенева мы отбили по дороге сюда у шестерых пьяных матросов, которые его избивали.
