1913
2
Пылают летом розы, как жгучий костер.Пылает летней ночью жесточе твой взор.
Пьянит весенним утром расцветший миндаль.Пьянит сильней, вонзаясь в темь ночи, твой взор.
Звезда ведет дорогу в небесную даль.Дорогу знает к сердцу короче твой взор.
Певец веселой песней смягчает печаль.Я весел, если смотрит мне в очи твой взор.
Забыть я все согласен, чем жил до сих пор.Из памяти исторгнуть нет мочи твой взор.
<1913>
Япония
Японские танки и хай-кай
1
Устремил я взгляд,Чуть защелкал соловей,На вечерний сад;Там, средь сумрачных ветвей,Месяц — мертвого бледней.
2
Это ты, луна,Душу мне томишь тоской,Как мертвец бледна?Или милый взор слезойОмрачился надо мной?
3
По волнам рекиНеустанный ветер с горГонит лепестки.Если твой я видел взор,Жить мне как же с этих пор?
4
Вижу лик луны,Видишь лунный лик и ты,И томят мечты:Если б, как из зеркала,Ты взглянула с вышины!
5
В синеве прудаБелый аист отражен;Миг — и нет следа.Твой же образ заключенВ бедном сердце навсегда.
6
О, дремотный пруд!Прыгают лягушки вглубь,Слышен всплеск воды…
7
Кто назвал Любовь?Имя ей он мог бы датьИ другое: Смерть.
12 октября 1913
Индокитай
Две малайские песни
1
Белы волны на побережьи моря,Днем и в полночь они шумят.Белых цветов в поле много,Лишь на один из них мои глаза глядят.
Глубже воды в часы прилива,Смелых сглотнет их алчная пасть.Глубже в душе тоска о милой,Ни днем, ни в полночь мне ее не ласкать.
На небе месяц белый и круглый,И море под месяцем пляшет, пьяно.Лицо твое — месяц, алы — твои губы,В груди моей сердце пляшет, пьяно.
12 ноября 1909
2
Ветер качает, надышавшийся чампаком,Фиги, бананы, панданы, кокосы.Ведут невесту подруги с лампами,У нее руки в запястьях, у нее с лентами косы.
Рисовое поле бело под месяцем;Черны и красны, шныряют летучие мыши.С новобрачной мужу на циновке весело,Целует в спину, обнимает под мышки.
Утром уходят тигры в заросли,Утром змеи прячутся в норы.Утром меня солнце опалит без жалости,Уйду искать тени на высокие горы.
17 ноября 1909
Арабы
Из арабской лирики
Отрывок
Катамия! оставь притворство, довольно хитростей и ссор,Мы расстаемся, — и надолго, — с прощаньем руки я простер.Когда бы завтра, при отъезде, ты распахнула свой шатер,Хоть на мгновенье мог бы видеть я без фаты твой черный взор,И на груди твоей каменья, как ярко-пламенный костер,И на твоей газельей шее жемчужно-яхонтный убор,На шее той, — как у газели, когда она, покинув бор,Наедине с самцом осталась в ущельях непроходных горИ шею клонит, объедая из ягод пурпурный узорНа изумрудно-нежных ветках, топча травы живой ковер,Мешая соки со слюною в один пленительный раствор,В вино, какого люди в мире еще не пили до сих пор!
<l912>
Армения
Армянская народная песня
Ах, если алым стал бы я,Твоим кораллом стал бы я,Тебя лобзал бы день и ночьИ снегом талым стал бы я!Я стал бы алымКораллом, лалом,И снегом талым стал бы я…
Ах, если шалью стал бы я,Твоей вуалью стал бы я,Тебя лобзал бы каждый день,Иль бус эмалью стал бы я1Я стал бы шалью,Твоей вуалью,И бус эмалью стал бы я.
Ах, если таром стал бы я,Звучать не даром стал бы я.Я разглашал бы гимн тебе,И милой яром стал бы я!Я стал бы таром,Звуча не даром,Ах, милой яром стал бы я!
<1916>
Подражание ашугам
1
О, злая! с черной красотой! о дорогая! ангел мой!Ты и не спросишь, что со мной, о дорогая, что со мной!
Как жжет меня моя любовь! о дорогая, жжет любовь!Твой лоб так бел, но сумрак — бровь! о дорогая, сумрак — бровь!
Твой взор — как море, я — ладья! о дорогая, я — ладья.На этих волнах — чайка я! о дорогая, чайка — я.
Мне не уснуть, и то судьба, о дорогая, то судьба!О, злая, выслушай раба! о дорогая, речь раба.
Ты — врач: мне раны излечи, о дорогая, излечи!Я словно в огненной печи, о дорогая, я — в печи!
Все дни горю я, стон тая, о дорогая, стон тая,О, злая, ведь не камень я, о дорогая, пламень — я!
Мне не уснуть и краткий срок, о дорогая, краткий срок,Тебя ищу — и одинок! о дорогая, одинок!
И ночь и день к тебе лечу, о дорогая, я лечу,Тебя назвать я всем хочу, о дорогая, и молчу.
Но как молчать, любовь тая, о дорогая, страсть тая?О, злая, ведь не камень я, о дорогая, пламень — я!
<1916>
2
Как дни зимы, дни неудач недолго тут: придут-уйдут.Всему есть свой конец, не плачь! — Что бег минут: придут-уйдут.Тоска потерь пусть мучит нас, но верь, что беды лишь на час:Как сонм гостей, за рядом ряд, они снуют; придут-уйдут.
Обман, гонение, борьба и притеснение племен,Как караваны, что под звон в степи идут; придут-уйдут.Мир — сад, и люди в нем цветы! но много в нем увидишь тыФиалок, бальзаминов, роз, что день цветут: придут-уйдут.
Итак, ты, сильный, не гордись! итак, ты, слабый, не грусти!События должны идти, творя свой суд; придут-уйдут!Смотри: для солнца страха нет скрыть в тучах свой палящий свет,И тучи, на восток спеша, плывут, бегут; придут-уйдут
Земля ласкает, словно мать, ученого, добра, нежна;Но диких бродят племена, они живут: придут-уйдут…Весь мир: гостиница, Дживан! а люди — зыбкий караван!И все идет своей чредой: любовь и труд, — придут-уйдут!
<1916>
Скандинавия
Пророчество о гибели азов
Слушайте, все люди, сумрачные песни.Те из вас, кто мудры, пусть оценят пенье.Я пою про ужас, я пою про горе,Я пою, что будет в роковые годы.
Почернеет солнце, сушу скроют воды,Упадут на землю золотые звезды,Взвеет дым высоко из земного недра,И оближет пламя тучи в твердом небе.
Змей Нидгад из ада вылетит на крыльях,Закружит, когтистый, над дворцовой крышей.У него на крыльях трупы всех умерших,С ними вместе канет в глубине безмерной.
Будет лаять Гарум пред священным входом,Но в лесу железном будет вторить хохот,И Фенрир промчится, волк с кровавым глазе;!По гранитной лестнице в чертоги азов.
Один! Один! Один! горе! горе! горе!Я пою, что будет в роковые годы.Азы! вижу гибель вашей светлой власти:Волк Фенрир терзает грозного владыку.
Альфы скорбно плачут у недвижной двери,Азы громко стонут, внемля страшной вести,Великаны сильны, истребленья люты.Что теперь осталось? где теперь вы, люди?
Вот пылает с треском Игдразил высокий,Мировые ветви корчатся и сохнут,И, когда на землю с громом рухнет древо,В пламени с ним вместе мир погибнет древний.
Но из черной бездны встанет черный Локи,Повезет безумцев он на черной лодке,Чтоб дворец воздвигнуть, страшный, черный, новый,И царить сурово над страной полночной.
Слушайте, все люди, сумрачные песни,Те из вас, кто мудры, пусть оценят пенье.Я пою про ужас, я пою про горе,Я пою, что будет в роковые годы.
<1916>
