- Это родня со стороны отца? У вас одинаковы фамилии.
Зорин качнул головой.
- У Матвея да, его дед был со стороны отца. А моя мама не выходила замуж и мне дала фамилию деда.
Я только сейчас поняла, что мало знаю о родительнице Миши. Она жива, это точно, и находится где-то далеко.
- Вы общаетесь с мамой? – осторожно спросила я.
Миша не смутился.
- Да, конечно. Она медсестра, и когда я вырос, работала в Европе. Там познакомилась с мужчиной, живет теперь недалеко от Праги.
Я улыбнулась.
- Как интересно! Рада за нее.
Зорин кивнул.
- Я тоже счастлив. Она прилетает несколько раз в год. Но в последние месяцы была рядом с приболевшим мужем. Он получил травму, когда отдыхал на лыжном курорте.
- Вы близко общаетесь?
Я не знала, как спросить про себя. Говорил ли Миша маме обо мне? Он не мальчик, но не всякой свекрови понравится невестка с ребенком.
- Пока я молчал, - улыбнулся Зорин, - но мама без конца спрашивает, что стало с моим голосом. Ей кажется, я помолодел. Добрая матушка.
Мы оба рассмеялись.
- У нас в семье не было принято изливать душу, делиться чувствами. Но моя мама обязательно узнает о тебе, вы познакомитесь. Это просто вопрос времени.
Мама растила Мишу одна. По себе знаю, это то еще приключение. Поэтому женщина и была закрытой, не выливать же переживания на мальчишку. В итоге и Михаил шикарно научился скрывать свои эмоции. Вспомнить его первые дни в ресторане… Хотя местами он прокалывался все же.
Сейчас Зорин тоже не сыпет красивыми словами. Но о нас рассуждает как о свершившемся факте.
- Ты так уверен, - вылетело у меня.
Ух, не испортить бы всё. Но Миша и бровью не повел.
- Конечно.
Рассусоливать он опять же не стал. Вместо этого предложил выпить чего-нибудь освежающего на кухне. Мы нашли в холодильнике ягодный морс.
Вкус лета… Скоро оно закончится. Что принесет в мою жизнь осень и зима?.. Я поймала на себе взгляд Михаила, и из головы вылетели все философские мысли. Медленно до меня доходило – все уехали за город. Мы только вдвоем в большом доме…
Я сделала судорожный глоток из высокого стакана. Миша осушил свой до половины. Теперь глядел на меня, не отрываясь.
- Мне кажется, ты осмотрела не весь дом, - тихо заметил он.
Когда он так говорил, хотелось вслушиваться в каждый звук. Я даже знаю, какую комнату он имеет в виду… Потерла ладони друг о друга, сделала еще один глоток.
- Так покажи мне.
Так, Денисова, ты почти научилась флиртовать. Хотя с этим мужчиной не хотелось играть в игры. Все происходило так естественно.
Миша вышел из-за стола, взял меня за руку. Я встала и пошла за ним к лестнице. Широкие ступеньки оставались позади, мы дышали все тяжелее. Дверь в спальню мужчины была приоткрыта, Миша пропустил меня вперед.
Хоть волнение шкалило, я осмотрела комнату. Та же классическая обстановка, только мебель темнее. Почти коричневое дерево. Широкая кровать посередине, изголовьем к левой стене. С одной стороны от нее – низкий комод. С другой, в углу у окна, кресло. Шкафов нет, в доме большие гардеробные.
Телевизор на противоположной стене. Что-то подсказывает – просто, чтобы был. Наискосок висит размытая картина – мужчина обнимает сзади женщину. Они в светлых одеждах, но темноволосые. Стиль рисунка не фотографический. Скорее, просто передана эмоция.
- Подарок тетушки, - усмехнулся Зорин, - говорит, изображение принесет мне счастье. Но что-то подсказывает, ей подарил ее очередной приятель, а выбросить не поднялась рука.
Я улыбнулась.
- Да ладно тебе, красиво.
- Это ты красивая.
Миша приблизился ко мне и обнял. Мы стояли совсем как пара на полотне художника. Зорин несколько раз прерывисто коснулся губами моей шеи. Я погладила его по предплечью.
- Спасибо, родной.
В первый раз я назвала этого мужчину не по имени. Хотя сказала просто, как чувствовала.
- Кстати, - Миша усмехнулся и кивнул на картину, - это единственная женщина, которая бывала до тебя в этой комнате. Ну, не считая сотрудниц из клининга.
Я вжалась в объятья мужчины.
- Польщена…
Михаил дышал мне в шею.
- Уля, я хочу, чтобы ты выкинула из головы все сомнения. Сплетниц, врагов и даже родственников. Хотя последние будут только счастливы за нас. Я очень… Я очень сильно полюбил тебя. Доверься мне, всё будет хорошо.
Я схватила губами воздух. Уф! Зорин признался мне в любви. И в эту же секунду я поняла – его чувство взаимно. Сначала я запрещала себе эмоции, потом просто не помнила себя от радости. А теперь я всё осознала.
- Миш, я…
Мужчина развернул меня к себе, поцеловал в висок.
- Уля, я не тороплю тебя и не требую взаимности. Только не спеши давать отказ, если ты хоть чуть-чуть неуверена…
А Зорин-то испугался! Я думала, у меня на лбу все написано. Хотя может, мою скромность он оценивал иначе.
- Но я уверена, - руки мужчины дрогнули, - я люблю тебя, Зорин. В моем сердце до тебя не было мужчин. Не думай, что я вру…
Миша погладил меня по лицу.
- Верю. Потому что сам чувствую то же самое. У меня куча детей, но до тебя я по-настоящему не любил ни одну женщину. И эмоции к тебе поначалу взрывали мне мозг.
- Поцелуй меня, - попросила я любимого.
Зорин накрыл мой рот улыбающимися губами.
Мы целовались долго, нежно и как будто в первый раз. Наверное, так казалось потому, что мы теперь были в новом статусе. Наконец, расставили все точки. Признались в чувствах друг другу, а главное – самим себе. В эти минуты я надышаться не могла мужчиной, который
