плечо и смотрит в глаза, я не нахожу слов просто киваю, вижу в его глазах удивление.
— Все мы в шоке, — отец Марата хлопает Егора по плечу и идет дальше за врачом.
Егор же провожает его удивленным взглядом.
— Ладно, идем к нему, уверен Марат тебя ждет!
А я уже не совсем уверена, даже не представляю, как может сейчас измениться все в один миг, узнай он том, что я беременна. От этого становится еще страшней, я буквально волочу ноги, обнимаю себя за плечи, меня пробивает дрожь. Я замираю у палаты, в которой лежит Марат, и не нахожу сил перешагнуть порог.
— Я же сказал, чувствую себя нормально! — слышу недовольный голос Марата.
Следом слышу голос врача, который самый первый вошел в палату.
— Хорошо, помните последние события? События до аварии?
— Я что похож на дебила? Все помню, — неохотно отвечает. — Такое трудно забыть.
— Нет-нет, не вставайте! Вам еще рано. У вас сотрясение, не могу сказать, что и остальные части тела в порядке. Плечо не доставляет дискомфорта? Ребра?
— Все нормально!
— Ты нас всех напугал, сын!
Тяжелая пауза в несколько секунд.
— Мне казалось, у тебя больше нет сына, — отвечает Марат. — Где она?
Егор подталкивает меня в спину, заставляя пройти вглубь палаты, а отец Марата отступает в сторону.
На глаза наворачиваются слезы. Марат удивленно оглядывает всех присутствующих, задерживает взгляд на мне.
— Тебя ведь не было со мной, не было ведь, — его глаза начинают бегать по палате, будто он пытается вспомнить что-то.
— Все хорошо, — делаю шаг вперед и вытираю слезы.
— Сестра, выйдем, думаю все в порядке.
Персонал больницы покидает палату, а я все же не сдерживаюсь, желание обнять Марата и коснуться его пересиливают.
— Ты меня так напугал! — делаю пару резких шагов и обнимаю его.
Чувствую, как напрягается его тело. Понимаю, что ему больно и отступаю назад.
— Что ты здесь делаешь? Почему в этой одежде?
Я не знаю, что сказать, опускаю взгляд, хочется выбежать из палаты. Спрятаться и не видеть его реакции. Потому что мы подошли к самому волнительному моменту.
Слышу раздражение в голосе Марата, но все так же не поднимаю взгляд.
— Егор? — произносит он.
— Э-э-э, — растерянно протягивает Егор. — Все в порядке, — но под пронзительным взглядом своего друга, с его губ слетает фраза: — Ну, я не тот, кто должен тебе это говорить…
— Упала в обморок, увидев тебя, потому что беременна! Эмоции и все такое… — произносит уже отец Марата. — Ну, это если ты хотел в подробностях.
Меня сковывает страх, когда вижу, как напрягаются скулы Марата. Потому решаю покинуть палату прямо сейчас, но он перехватывает мое запястье и холодно произносит:
— Это правда?
— Думаю, нам надо дать им пару минут, — произносит Егор, и мы остаемся с Маратом наедине.
Я смотрю на него, вижу его напряжение, он ждет ответа на свой вопрос, но я не могу.
— Прости. Я не думала, даже не знала…
Я больше не могу найти слов, вырываю свою руку и выбегаю из палаты. Не обращаю внимания на то, что меня зовет Егор. Мне сейчас не до этого, хочу побыть одна, смириться с мыслями, что теперь моя жизнь изменится. И что, возможно, в ней больше не будет Марата.
Я не готова стать матерью, у меня ничего нет, ни квартиры, ни работы, ни денег, но я не смогу отказаться от ребенка. Я найду какое-нибудь решение, в крайнем случае, вернусь в свой город и надеюсь, отец не будет слишком долго злиться и примет меня.
Хочется прямо сейчас найти врача, узнать все подробности написать отказ и покинуть эти чертовы стены, но я продолжаю прятаться в своей палате, понимая, что мне пока некуда идти.
— Заставила меня гулять вдоль этих жутких стен, хотя я бы предпочел сейчас отлежаться.
Я оборачиваюсь на голос Марата, удивленно окидываю его взглядом, потому что не ожидала увидеть. Он хватается за ребра, чуть сгибается, но выставляет ладонь перед собой, этим жестом останавливая меня и говоря, что помощь не нужна.
— Палата у тебя так себе, — оглядывается.
— Я здесь надолго не задержусь, — отвечаю, стараясь не смотреть в его сторону.
— Задержишься, я не собираюсь рисковать твоим здоровьем и здоровьем ребенка!
На глаза наворачиваются слезы, я вновь не сдерживаю всхлип. Утираю слезы, когда дверь в палату вновь открывается. На пороге стоит его отец.
Не палата, а проходной двор какой-то.
— Я бы тебе влепил увесистый подзатыльник, но тебе нельзя! — обращается он к Марату.
— Ты здесь что делаешь?
— Зашел проведать! Ну, и сказать, что этот ублюдок, в лице Андрея, больше не доставит проблем. Я разберусь пока вы выясняете отношения.
— А мне казалось, у вас есть общая цель, — продолжает Марат.
— Раньше, а сейчас, считайте это моим извинением.
— Что вы с ним сделаете? — неожиданно для себя спрашиваю я.
Во мне сейчас столько злости, что я готова придушить бывшего собственными руками.
— Девочка, тебе не стоит забивать этим себе голову, моему внуку вредны все твои переживания!
— Что ты сказал? — Марат смотрит на отца с таким выражением, будто услышал сейчас нечто нереальное или полнейший бред.
— Ради бога, сын, не заставляй идти на грех, ладонь жутко чешется, а ты и так не слабо приложился головой.
Марат усмехается, одна я продолжаю оставаться в напряжении. Отец Марата выходит из палаты, попрощавшись кивком головы.
— Скажи, что ты сейчас тоже все это слышала, ибо я начинаю сомневаться, что я нахожусь в здравом уме.
— Я сама как в бреду, — произношу полушепотом и отворачиваюсь от Марата.
Слышу приближающиеся тихие шаги, но не нахожу в себе сил повернуться к нему. Знаю, что он пришел не просто так, знаю, что сейчас могу услышать самые ужасные слова или наоборот самые прекрасные. Я боюсь. Боюсь, потому что сейчас решается мое будущее, и не только мое. Наше!
Я вновь плачу. Мои плечи подрагивают и на них ложатся тяжелые ладони.
— Чшшш, — Марат крепче сжимает ладони, по телу разливается тепло. — Прости за мою реакцию. Я только свыкся с той мыслью, что полюбил, я никогда не думал об отношениях. Это же я, я не такой, жизнь не такая.
— Не ты ли выбираешь свою жизнь?
— Я, — соглашается. — Потому и не отпустил тебя, не отпущу и сейчас… Мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что теперь будем не только мы.
— Нам обоим нужно время, — наконец нахожу в себе силы, вытираю слезы и поворачиваюсь к нему.
— Что ты имеешь в виду?
— Возможно, нам нужно…
— Нет-нет, — обхватывает ладонями мое лицо. — Мы пройдем через
