и рыскал, заметая следы. Я сделал вид, что ничего не заметил. Взял обрез и русалку, сходил за водой к фонтанчику и меланхолично натирал палубу. А шеф-то, походу, не выспался, глаза вон какие красные.
— Андж, на завтрак пойдёшь? — спросил меня Миша, старательно маскируя за спиной чёрный кружевной лифон.
— Да сейчас домою и схожу. Могу не вернуться вовремя, — честно предупредил я.
— Ирка? — понимающе подмигнул Миша.
— Нет, — отрицательно покачал головой я.
— Нинка?! — обрадовался мичман.
— Да нет, Миш. Просто у них, как обычно, нихрена не готово, а там ещё Зинка эта, официантка с ресторана, странная такая, я её побаиваюсь.
— Ой, да чо там завтрак, два яйца да ложка баклажанной икры, ну ещё хлеб с маслом под кофе. С утра там более-менее нормально, не то, что в обед. А Зинка — это чернявая такая?
Я утвердительно кивнул.
— Ведьма, походу, — сказал Миша и, забывшись, закинул себе на шею лифчик вместо полотенца.
— Красиво, — восхитился я, — где брал?
— Да вали уже, — мичман силком вытолкал меня с вышки.
Я опять был первый, и в этот раз никто меня не пытался огреть черпаком. Зинки с Иркой не было. Вместо Жанки был устойчивый запах перегара, в котором я с трудом нашёл девчонку.
— Вонючий пот опять со лба стекает, и как херово мне никто не знает! — поприветствовал я металлюгу.
— Бля, как херово-то! — пожаловалась Жанна, — только и успела домой заскочить зубы почистить и шмотки свежие одеть. У тебя нет ничего на опохмел?
— После завтрака заходи под вышку, организуем, — пообещал я, — только без Зинки.
— О! Спасибо, братан, — обрадовалась Жанна, — иди сам, возьми себе чего-нибудь, я тут в уголочке покемарю.
Я, пожав плечами, сходил в раздаточную, взял с подноса готовый комплекс из двух яиц, баклажанной икры с луком, какой-то кашки и бутер с маслом.
Ну, действительно, завтрак не так уж и плох. Подкрепившись, побрёл к вышке. Начали открываться первые киоски, и я сразу закупился «Пепси» и какой-то «Фантой». Поменял Мишу, проверил связь с вышками и катерами. Народу было ещё очень мало, максимум по всему пляжу человек сорок ныряло.
— Поляяяк, поляяк! — кто-то жалобно заголосил под вышкой.
Жанка припёрлась. Как хреново-то ей, бедолаге. Я закрыл вышку и отвёл в наш душ за пирсом, выделив шампунь с полотенцем. Пока мылась, намешал ей в бокал (который еле отмыл от какого-то розового винца) льда, жёлтой «Фанты» и подлил сэма. После душа девчонке полегчало, а хлебнув «фантагона», она вообще зарозовела и облегчённо вздохнула:
— Ох, отпустило. Вкусная хрень! Это ты из капстран привёз?
— Жанна, ёпть, я родился в Советском Союзе. Какие, нахер, капстраны?
Металлистка блаженно махнула рукой:
— А ты слыхал, у нас опять в яхт-клубе фестиваль будет?
— Да уже наслышан, вроде недавно был же?
— Да нет, то просто пацаны заезжали в начале сезона. На гитарах поиграли, подрались, конечно. У Юрца из Москвы куртку спёрли, весело было!
Я угостил Жанку холодной бутылкой «Пепси», в которую капнул ещё чуть сэма, и девчонка, приплясывая и напевая почему-то «Шерри лэйди», ушла к своей столовке.
Карпыч пришёл в довольном расположении духа, но всё равно я заметил, как он с печалью посматривал на наш «Восток», который уже вышел в акваторию и мерно покачивался в межбуйковом пространстве.
— Заводи свои песенки, — махнул рукой мичман, — народу уже полно.
Я вставил кассету, заиграл проигрыш из Каомы про «Ламбаду» и Олеськин хорошо поставленный голос разнёсся по пляжу:
— Вас приветствует наша развлекательная программа «Почта-пляж», присоединяйтесь, не скучайте, ждём ваших пожеланий, объявлений и заявок!
Закончился проигрыш и зарубежный бабский голос запел о том, что:
— Жораа был слепой…
А народ, смотрю, встрепенулся! Возле зонтика под тридцатыми лежаками две девчонки прямо очень зачётно начали дёргать задницами. Наверное танцами занимаются. На них вон уже пол-пляжа пялится, открыв рты. Вон, смотрю, уже и первые бегунки в мою сторону стартанули. Ну, естественно, парни возле большого валуна хотели бы познакомится с двумя девушками с тридцатых лежаков под зонтиком! Вторые — парни из Ростова… те же самые девчонки. Третьи — два горячих джигита, и опять те же девчонки! И как поступить?
— Забей, — сказал мичман, — просто объяви, что с ламбадницами желают познакомиться, и перечисли списком.
Ну а почему бы и нет? Я так и сделал, перечислив местонахождение всех желающих. Думаю, сами разберутся и выберут, кто им по вкусу.
Дальше пошло плотнячком. Тетеньки и дяденьки потребовали Газманова и тут же прямо под вышкой принялись выплясывать, создав небольшой ажиотаж. Сейчас, когда наступит конкретная такая жара, я, наверное, открою дискотеку под фонтаном. Группа «возрастной молодежи», отплясав под Газманова, потребовали ещё что-нибудь типа этого. Поставил им про чувака, который «ходит один мимо сельсовета». А ведь Джоныч, как в воду смотрел, советуя записи и порядок воспроизведения. Мичман прихохатывал, смотря на кутерьму внизу. А заодно, скорее всего, очередную жертву высматривал.
Блин, а насколько прав Джоныч? После Рыбкина и его сельсовета, он мне записал группу «Любэ» песню про Махно. Да он колдун! Реально потребовали батьку Махно! Поставил, но после надо срочно разбавлять музыку или анекдотами, или новостями. Ладно. Рассказал про воду и погоду, добавил про фестиваль «неформальной молодежи». Вроде, нормально. А потом всё-таки ко мне прорвались страждущие познакомится и поздравляльщики. А это, честно говоря, тяжело. Я исполнял основные обязанности наблюдателя, дал пару указаний на заплывшие матрасы и одинокого купальщика за буйками. Для собственного расслабона включил «Селф Контроль» Лауры Браниган и достал ещё одну холодную бутылочку. Горячие баклажаны припёрлись под вышку и потребовали поставить снова «ламбаду», чтобы «дэвочки» снова сплясали. Сперва сулили деньги, потом начали ругаться. Пришлось спуститься. Бля, а их теперь больше стало, чем казалось сверху. Откуда-то появилось ещё человека три. Началась активная жестикуляция и я начал примерятся, кого вырубать первым и сколько я продержусь до того момента, пока спустится Карпыч.
— А я думаю, чей голос знакомый, а это Анджуха! — кто то радостно завопил сбоку.
— Ээ, бля, нэ влазь, — вякнул один из «горячих парней».
Зря! Меня нашел Борька, он же Иван Драга!
Буквально доли секунды, я не увидел даже движения рук. Да вряд ли кто
