примерно такой же. По улицам ходили молодые девушки с длинными тонкими косичками, выбивающимися из-под тюбетейки. Из одежды на них куйлаки — узбекские платья и лозимы — штаны, сшитые из шёлка. Также встречались и представительницы прекрасного пола, которые носят платья с длинным рукавом, береты и пальто на советский манер. В основном русской национальности.
По пути к штабу округа встретились мне и несколько десантников, одетых в парадно-выходную форму со звенящими медалями на груди.
Один из них в звании рядового прижался к витрине магазина и попытался закурить. Помимо обычных знаков, вроде парашютного значка, классности и «воина-спортсмена», у него были две медали — «За отвагу» и «За боевые заслуги». Он всё пытался опереться на свой костыль, да только тот так и норовил упасть на тротуар. Его товарищи ушли чуть вперед, и поддержать его было некому.
— Давай помогу, — сказал я, прихватив его под мышку одной рукой, а другой, забирая у него коробок спичек.
— Спасибо, товарищ лейтенант. Вы служить или на лечение? — спросил он.
— Приехал служить. Лейтенант-лётчик, — ответил я, и десантник слегка прокашлялся.
— Вы уж извините, что вам пришлось от ваших дел отвлечься, товарищ…
— Успокойся. Где был в Афгане? — спросил я.
— Много где. Как у нас любят говорить теперь, если хочешь пулю в зад, приезжай в Асадабад, — сказал рядовой, ещё раз поблагодарил меня и поковылял за своими товарищами.
Вот уже и Афганский след сразу проявляется в этих местах.
Не отказал я себе в прогулке по Парку Боевой Славы, открытому пять лет назад. Большая территория, вмещающая множество экспонатов от старых артиллерийских пушек до современных для этого времени самолётов. Особое внимание следует уделить аллее бюстов, каждый из которых символизирует представителя различных родов войск. Венчает всё это шестиметровый монумент «Защитнику южных рубежей», выполненный в форме скульптуры солдата в шинели, держащего над собой ППШ. Даже интересно, какова судьба будет всего этого архитектурного ансамбля после развала Союза?
В штабе округа, на удивление, я пробыл не очень долго. Кадровик в звании подполковника сразу нашёл моё предписание и выдал мне его вместе с проездными документами. Судя по внешности, был он из местных или из соседних республик. Не удержался он и от вопроса по поводу моего выбора.
— Странный выбор у тебя Родин. Чего не заграница или какие-нибудь другие части? — спросил он, наливая себе ароматного чаю в небольшую пиалу.
— Тепло здесь. И дыни с арбузами я люблю.
— Ну да. Во Владимирске твоём родном ты не наелся их, видимо, — сказал он, отпивая из пиалы. — Иди. Хуш келибсиз!
— Разрешите поинтересоваться, товарищ подполковник, что…
— Начинай учить местный язык, лейтенант. Может пригодиться. Означает это — добро пожаловать, — улыбнулся он и протянул мне тарелку с чак-чаком. — Угощайся, и беги на вокзал.
Не прошло и нескольких часов, как я стоял на автостанции Осмона, прибыв сюда междугородним ЛАЗом. Кадровик в штабе округа посоветовал сесть на маршрутный автобус номер 16, который проходил через весь город.
С первых минут поездки по Осмону я понял, что это уже не столица республики.
Преобладание традиционной одежды над светской стало более явным. Среди одноэтажных и двухэтажных глиняных домов стоят небольшие палатки с фруктами и овощами. Вроде уже достаточно прохладно, но на прилавках ещё имеется местный урожай. Дыни, размером с ФАБ-100-120, и арбузы, крупнее баскетбольного мяча. Вот что значит благоприятный климат!
К слову, традиционные постройки соседствуют со «сталинками» и «хрущёвками». Есть отдельные микрорайоны для работников гидроэлектростанции, стоящей на реке Осмон, в честь которой и назван город. Всё здесь выглядело аккуратно, уютно, люди улыбались, а проходящие по тротуарам военные не выглядели напряжёнными, несмотря на сложную обстановку вблизи границы.
По эмблемам и форме я понял, что воинских частей здесь предостаточно. Про танковое училище было мне уже известно давно. Теперь для себя отметил расположение здесь подразделений десантников, мотострелков, инженеров и т.д. Возможно, это всё связано с тем, что аэродром используется как перевалочная база на пути в Афган. Наверняка, и пограничный контроль здесь проходят, формируются подразделения и команды на отправку дальше. Ну и экипажам транспортников нужно где-то дозаправляться.
Штаб 236-го полка, где мне теперь и предстоит служить, находился в микрорайоне почти в центре города. Вряд ли здесь, за этим забором расположен ещё и аэродром.
— Здравия желаю, товарищ лейтенант! — поприветствовал меня сержант с повязкой дежурного по КПП прямо на входе.
— Здорово, — ответил я на автоматизме и протянул руку сержанту. — Прибыл к новому месту службы. Как мне в штаб попасть?
В прошлую свою офицерскую жизнь всегда так отвечал на приветствие младших по званию. После училища сразу вспомнил былую привычку.
— Проводим вас, и, кстати, вам повезло. Вчера только весь полк вернулся, иначе представляться особо некому было бы, — ответил сержант.
— «За речкой» были? — поинтересовался я.
— Кто где был. Большая часть — да. Здесь мало кто оставался. Почти год не было никого, — сказал дежурный, принимая от меня документы. — Я должен прозвонить…
— Работай, работай. Я подожду.
Пока о моем прибытии докладывали, я разглядывал жилой городок рядом с частью, составленный из панельных пятиэтажек. Во дворах гуляют мамочки с колясками, резвится ребятня постарше и никого в военной форме, хотя время как раз обеда.
И как назло, из-за угла ближнего ко мне дома, выходит патруль в составе трёх человек — офицера в повседневной форме защитного цвета с синими просветами на погонах и двух солдат. Начальник, естественно, заметил меня и прибавил шагу. Просёк, что лицо новое, погоны лейтенантские, а значит, нужно отправить новичка на занятие по строевой подготовке в первый же день. Заодно и работу свою покажет. Выражение лица этого усача говорит, что он так и жаждет отметить меня в списке нарушителей.
Дерзить патрулю в первый же день, думаю не стоит, поэтому решил я выполнить все необходимые действия, согласно уставу.
— Товарищ капитан, — начал я представляться, но начальник патруля тут же замахал руками.
— Лейтенант, а ну отставить эту ерунду. У нас здесь без гимнастики, — ответил он мне, и протянул руку, которую я тут же пожал.
Моего роста, усатый, с седыми висками и весьма неплохим «послужным списком» на груди — первый лётный класс, орден Красного Знамени, орден Красной Звезды и две медали «За боевые заслуги». Начинаю уже думать, что повстречал одного из самых опытных лётчиков в этом
