— Так, Сильван, успокойся! Кьяра, вылезь же из‑под кровати!
— А меня там нет!
— Я твои ноги вижу!
— А — а, ну тогда ладно! — маскировка никогда не была моей сильной стороной, даже в лесу.
Выбравшись на свет богини, я взгромоздила своё бренное тело на благодатную поверхность кровати. Куль с непонятно чем положила рядышком. Хмурый и усталый вид Рихарда насторожил меня, правда, не настолько, чтобы во все глаза не рассматривать щуплого старичка, одетого в белый халат, накинутый прямо на камзол. Его седая и довольно куцая бороденка навевала воспоминания о соседском козле, с которым у меня так и не сложились дружеские отношения. Как в прочем и у всей общины. Козел был на редкость своенравен и задирист. Козел же, что с него взять. Старикан же, за исключением седины в волосах и бороде, совсем не выглядел древним. Или козлом. Хотя, кое — какие мыслишки по этому поводу у меня есть…
Встретившись с ним взглядом, я поняла почему. Глаза, наполненные живым огнем, фанатичным, горящем и на смертном одре, именно они делали моего нового знакомого из Замка Сумрак таким молодым. Будто юношу взяли и вмиг состарили.
— Кьяра, того господина, кого ты посчитала не достойным жить, зовут Сильван Савьего, Целитель душ и Врачеватель тел. Высшего ранга. Один из тех, кого с таким нежеланием отпустили из города магов.
— Моё почтение, миледи! — и мне величественно кивнули, но обида явно не прошла. Да кто ж знал, что он — живой. Ручонка‑то у него, что подушку пихнула, похуже мертвецкой выглядит: серо — сизая и вся в шрамах!
— Кьяра. Рада знакомству! — кивнула в ответ на сдержанное приветствие целителя.
— Простите, не могу ответить тем же! — и врачеватель опять приступил к смешиванию чего‑то в чем‑то, смутно напоминающем стеклянную грушу. Резкий запах горения заполнил помещение.
— Так, а теперь к делу! — и меня подхватили такие родные и сильные руки, чтобы тут же опустить на гладкую металлическую поверхность стола. Стола, которого здесь и в помине не было. К которому меня привязали ремнями!
— Рихард, что происходит?! Какого демона ты делаешь?!
— Это для твоего же блага, Кьяра! Успокойся, мы только выясним, на какой стадии ты находишься.
— Какой к Сардосу стадии?! Развяжи меня! — судорожные попытки освободиться не привели ни к какому результату.
Сильван же, совершенно невозмутимо, будто вся эта ситуация была ему весьма привычна, вынул трубку из моей руки. На конце оказалась длинная игла. Ой, мама, так вот поему так больно было! Кажется, мне дурно.
— Думаю, достаточно, второго вливания не нужно! Кровь всё‑таки не водица!
— Кровь?! Это — кровь?! — вот теперь мне действительно дурно. Держите меня семеро, сейчас упаду! Ах, да, я ж привязана…
— Сильван, к вскрытию готовы?! — что он говорит?! Кого и что будут вскрывать?! Почему Рихард так холоден и сдержан?! Он так не похож на себя. И зачем он натягивает белые перчатки?!
— Да, милорд! Еще один момент и усыпляющий газ сделает свое дело! Колба готова! — к моему лицу поднесли эту самую 'колбу' и зажали нос. Я пыталась не вдыхать, честно, пыталась. Но воздуха в груди становилось так мало… и мало… и…. вдох. Серо — фиолетовая дымка окутала меня. Я медленно уплывала в страну грез. Последнее, что помню, это странная и пугающая фраза, сказанная еще совсем недавно таким знакомым герцогом:
— Контейнер со льдом готов?! Надеюсь, её сердце достаточно сильное, чтобы выдержать и это! Скажи, когда стоит обезболить.
Сверкающая сталь тонкого лезвия, уверенный взмах старческой руки и я… падаю в темноту. В темноту, где есть только боль. Ты опоздал, Рихард. Мне все‑таки больно.
* * *
— Кьяра, девочка моя, очнись! Кьяра! — голос проникает в моё сознание. Такой знакомый и такой ласковый. Но смутные догадки не дают мне послушаться его. И я цепляюсь за сновидения, за мир иллюзий, за ту темноту, что дарит покой и безмятежность. Я едва ощущаю, как меня трясут, как пытаются приподнять и вернуть в явь.
— Кьяра, это всего лишь кошмар! Не поддавайся его власти, его лжи! — кошмар?! Неужели?! — Верь мне, малыш! Просто верь!
Я поверила. И открыла глаза.
Беспокойство и даже некое подобие страха светилось в глазах Рихарда, сжимающего меня в своих объятьях. Его ладонь нежно прикоснулась к моей щеке, смахивая очередную слезу. Я плакала?!
— Да, милая. Но это нормально, не переживай. Иногда мир грез играет с нами, и то, что чудиться там порою для нас реальнее всей реальности.
— Рихард, а где мы?! — слова с хрипом вырывались из моей груди. Я попыталась оглядеться и уткнулась носом в камзол герцога.
— Мы у Западной башни. Как только тебе стало дурно, я перенес тебя в сад! Попытался привести в чувство, но ты провалилась в забытьё.
— Почему ты меня не разбудил?! — действительно сад — над моей головой смыкались ветви деревьев, столь щедрых на цветы, что и не скажешь — середина лета.
— Посчитал, что сон, возможно, то, что тебе в последнее время не хватало! Но я ошибался, уже через несколько минут ты стала метаться и стонать! Кошмар?!
— Кошмар, — обреченно вздохнула я.
— И я — в главной роли злодея?! — герцог неотрывно смотрел мне в лицо. Я бы соврала, а так… неудобно.
— Да, — смутившись, промямлила я, — но там еще был такой противный старик!
— Старик?! Странно — странно для юной девы! А где же принц?! — никогда не могла понять, шутит он или сердится. Вот и сейчас.
— Мне и герцога хватает, куда ж еще и принца! — буркнула я и попыталась вырваться. Как вы уже поняли, результат неудовлетворительный.
В ответ на мои попытки добиться независимости Дахрейн обнял меня крепче и уселся на бортик фонтана. Удобно расположив меня на своих коленях, он снова приступил к дознанию:
— А больше ты ничего не помнишь?! Ну, чудовищ или страшных драконов?! Или прекрасных дам?!
— Мне общества дам хватило и вчера! Вернее, дамы! А что касается страшного, так ты мне сердце пытался вырезать! Вот!
— Сердце?! Я?! — и низкий мужской смех прокатился раскатами грома по саду, — Впечатлительная моя, я сердца не вырезаю, я их только разбиваю! Так что можешь быть спокойна! Особенно, если ты в меня не влюблена!
— Не влюблена, и не надейся! — и чего он улыбается?!
— Пока, солнце моё! — очередная самодовольная улыбка в подарок впечатлительным и доверчивым дурочкам вроде меня. Разоткровенничалась тут. Нашла кому! Кошмар ей приснился, первый раз что ли?!
— И что касается дам, перед Летицией тебе всё же придется извиниться. Ты и сама это знаешь.
— Не хочу! — строптивая Кьяра снова с вами.
