шкатулкой, лежал фотоальбом в кожаном переплете.
Кузьма подошел к этажерке и, прежде чем взять с полки трофей, посмотрел в окно. С пятого этажа открывался прекрасный вид на стадион. Дикие свиньи бродили среди рябин, тонкоствольных березок и кустов сирени. Огромные секачи, словно тракторы, вспахивали торчащими в стороны желтыми клыками усеянный прелыми листьями газон. За ними шли самки с выводком полосатых кабанчиков и рылись пятаками в земле, выискивая пропитание в оставленных самцами глубоких бороздах.
«Так вот кого мы видели сквозь листву», – догадался Кузьма, вытащил из-под шкатулки альбом и сунул в сумку из прорезиненной ткани, заблаговременно закрепленную на поясе еще в убежище. Он повернулся спиной к окну и почувствовал, как мокрые от пота волосы зашевелились под плотно обтягивающей голову резиной противогаза. На пороге комнаты, на самой границе света и тени, в обрывках истлевшей одежды стояла высохшая мумия.
– Живых мертвецов не бывает. Мне это привиделось, – пробормотал Кузьма.
Словно пытаясь убедить его в реальности происходящего, левая рука обтянутого пергаментной кожей скелета медленно поднялась. Голова с неестественно сдвинутой набок нижней челюстью повернулась, и на бледного от страха юношу уставились темные провалы глазниц.
Не будь на Кузьме противогаза, зубы давно бы уже отстукивали чечетку, а так он всего лишь заскрипел ими. Сердце часто бухало в груди, как будто пыталось сломать ребра и вырваться на волю. Колени ослабли, ноги стали ватными. Кузьма почувствовал, что находится на грани нервного шока. Арбалет в его руках дрогнул. Медленно, словно нехотя, заточенный наконечник арматуры описал неровный полукруг и замер напротив обтянутой коричневой кожей головы бродячего скелета.
– Эй, ты чего?! Опусти оружие! – раздался взволнованный голос Паштета, и мумифицированный труп сгромыхал костями на пол.
– Дурак! – крикнул Кузьма, чувствуя, как по лицу катятся предательские слезы. Хорошо, что Пашка стоял далеко от него и не видел их за стеклами противогаза. – Я ж чуть не пришил тебя… – Кузьма едва не ляпнул: «со страху» – но вовремя прикусил язык. Еще не хватало, чтобы Пашка потом трезвонил на каждом углу, как он напугал его глупой выходкой.
– Я просто пошутить хотел, – виновато пробормотал Пашка. – Мне показалось, это будет смешно.
– Да пошел ты! – рявкнул Кузьма, приливом злости компенсируя пережитое потрясение. – Еще раз так пошутишь, без зубов останешься. Понял?! Думать головой надо, а не только в нее есть!
Глава 15
Целый ворох проблем
Черепушка Зубра трещала по швам. Новости, одна хуже другой, обрушились на него с самого утра, а вместе с ними требующие немедленного решения проблемы.
Начать хотя бы с того, что ночью на поверхности была сильная буря и результатом разгула стихии стала дюжина безвозвратно потерянных ветрогенераторов. Вертушкам и раньше доставалось от сильных порывов ветра. В первый год, как их поставили, то у одного, то у другого ветряка регулярно срывало лопасти. Технари, бывало, по нескольку раз за неделю ползали на крышу соседнего с убежищем здания устранять последствия аварий.
В итоге Кулибину надоели постоянные вылазки. Он потратил не один месяц на эксперименты с изменениями в конструкции крепления лопастей к ротору и добился-таки цели. За последний год не было ни одного серьезного происшествия с ветряками. Те работали как часы, но, как говорится, и на старуху бывает проруха. Причем такая, что уж лучше бы лопасти к едрене фене оторвало. Глядишь, ущербу было бы меньше, да и опыт по ремонту какой-никакой, а все ж имелся. Ну а сейчас и ремонтировать-то нечего было. Деревянные мачты разбило в щепки, когда удерживающие их тросы оборвались, не выдержав чудовищного натиска ветра.
И ладно бы ветряки. Будь они одни в списке выведенного из строя имущества, ничего страшного бы не произошло. В сравнении с теми же паровыми машинами не так и много энергии они производили, если честно. Такой ущерб можно было бы пережить без особых ограничений в энергоснабжении, работай все паровые электрогенераторы в штатном режиме. Но из шести пышущих огнем и паром самодельных монстров два агрегата неделю назад были остановлены на внеплановый ремонт, а еще два вчера одновременно вышли из строя. Пришлось в спешном порядке запускать законсервированные в прошлом году дизель-генераторы, а ведь топлива для них и так не ахти сколько осталось. Бог знает, как долго придется работать «старичкам», пока от «металлургов» привезут нужные запчасти.
Если верить техническим сводкам, на сегодня выполнено чуть больше трети необходимых работ. А ведь одна из паровых турбин по плану еще вчера должна была вернуться в строй. Должна-то должна, да только вот без запасных частей никакая техника работать не будет.
Переговорщики на мотодрезине отправились к «металлургам» по связующей промпредприятия города железнодорожной ветке в прошлую среду, но так ни о чем и не договорились. Слишком многого просят соседи. Им и воды дай, и грибов сушеных со свежими овощами, и три новых защитных комбинезона. А за что, спрашивается? За несколько нужных «кожевенникам» железяк.
Зубр помассировал виски кончиками пальцев. Боль внутри черепа несколько приутихла, но неприятная резь в глазах не исчезла.
«Почти с самого утра слезятся, как будто песка в них насыпали. Надо бы спросить у Знахаря, нет ли у него в загашнике на такой случай чего-нибудь», – подумал Зубр, слегка надавливая костяшками указательных пальцев на прикрытые веки, и снова вернулся мыслями к насущным проблемам.
А поразмышлять было над чем. Взять хотя бы ту же задержку с поставкой нужных запчастей и их завышенную стоимость. Вожди «металлургов» неспроста тянули резину. Да, им хотелось получить больше выгоды с продажи дефицитного продукта, и Зубр их за это не винил. На их месте он тоже старался бы не продешевить. В то же время он прекрасно понимал, что коммерческая составляющая здесь далеко не на первом месте.
Отношения между заводами-полисами в последнее время становились все хуже. Некогда тесно взаимодействовавшие между собой общины все сильнее отдалялись друг от друга, и Зубр частично был тому виной. Вернее, не он сам, а его предложение сначала усилить интеграцию общин в оборонной и в производственной сферах, а со временем вообще объединить всех жителей бомбоубежищ в одну общность под управлением единой на все три бомбаря администрации.
Лидеры «металлургов» и «лепсенцев» усмотрели в его предложении попытку узурпировать власть и стали понемногу вставлять палки в колеса наметившемуся процессу объединения. Сначала ввели налоги на торговлю товарами «кожевенников», потом стали задирать цены на производимые ими чуть ли не в промышленных масштабах дымный порох, кустарные патроны и самопалы, а теперь дошло и до откровенного саботажа.
«Лепсенцы» ни в чем не уступали жителям оцээмовского бомбаря. Они тоже хотели поиметь выгоду с «кожевенников» и драли с тех в три шкуры за ремонт и обслуживание изготовленной их же кустарями электроники для пароэлектрогенераторов.
Зубр предполагал, что в
