на нет, она почувствовала смесь дискомфорта и раздражения. На часах еще нет половины шестого, наверху рабочий день в самом разгаре, а здесь, похоже, решили, что он уже закончился. Они даже не стали притворяться, что их волнует ее проблема, при этом не забыв обесценить ее усилия за весь день.
– Мне кажется, вы что‑то перепутали, мисс.
Бухгалтер младшего звена сунул руки в карманы и пожал плечами. Его коллега уставился в землю.
– Я так не думаю. Могу поинтересоваться, кто из вас ответственный за эту работу?
Низкорослый мужчина в мятом костюме что‑то невнятно пробурчал и с нескрываемой неохотой выслушал повторное объяснение того, какие данные ей от них нужны. Он покачал головой и печально посмотрел на нее.
– Как и сказал Энди, вы, милая, немного заработались и перепутали базы. – Он протянул руку прямо перед ее лицом и постучал по клавиатуре ноутбука, шумно дыша ей в плечо. – Эта строка не связана с той. Но вы не волнуйтесь, приходите на следующей неделе, мы во всем разберемся.
Воздух в комнате был спертый, густой и отвратительно теплый. Рози настаивала на своем и упрямо, строку за строкой, доказывала правильность своих расчетов – пока они качали головами и спорили с ней, – постепенно давая им понять, что она разбирается в финансах не хуже их или даже лучше. Она объяснила, что это самый важный проект королевы, поэтому, если они не помогут ей в ближайшие пять минут, ей придется подать на них жалобу.
На их лицах отразилось смятение, затем внутренняя борьба и, наконец, смирение. Они с неохотой вернулись за столы, чтобы скорректировать прогнозы в соответствии с ее расчетами, а Рози поглядывала на часы, мечтая поскорее сбежать как можно дальше от них и этого кабинета.
Когда они закончили и она направилась к выходу, Эрик Фергюсон последовал за ней. Высокий и долговязый, он стоял в дверях с тех пор, как ушел их начальник, и Рози забыла, что он там.
– Мне в ту же сторону. Позвольте помочь вам донести ноутбук.
– Я справлюсь.
– Фух! С ними тяжело, – сказал Эрик, когда они отошли подальше от бухгалтерии. – Но я всеми руками за вас, капитан, честно.
– Да уж, могли бы быть и посговорчивее.
– Вы бы им так и сказали. Мне показалось, что вы с ними слишком любезно обращаетесь. На самом деле, они просто расстроены плохими новостями.
– Правда? Я думала, они что‑то праздновали.
– Наоборот, пытались утопить свою печаль. Пит, который толстяк, думал, что получит хорошую премию, но ее отменили в последний момент.
Эрик сделал паузу, как бы ожидая комментария Рози, поэтому она сказала:
– Обидно.
– Он все равно бахнул шампанского, так что…
– Ясно.
– Да, вы немного не вовремя.
Они дошли до котельной, которая производила столько энергии, что хватило бы на авианосец. Ее низкий, равномерный гул был настолько мощным, что отдавался в костях. Рози вспомнила кое‑что из сегодняшнего исследования и кивнула в сторону котельной.
– Скоро тут все переделают. Готова поспорить, вы ждете не дождетесь, когда начнется реконструкция.
Эрик окинул ее странным взглядом, а затем его лицо расплылось в улыбке.
– Ага, ждем не дождемся, пока на нас свалится еще больше дел. Будем круглые сутки разгребать. Нам на са-а-амую верхотуру, – сказал он, кивком указав на лестницу неподалеку, и быстро побежал по ней.
Вспомнив бухгалтеров, Рози поежилась. Очень странные ребята. Только сейчас она осознала, насколько им было неприятно ее присутствие.
“А вдруг записку подбросил кто‑то из этих? – подумала Рози. – Может, они меня ненавидят?” Но за что и почему, понять было трудно, потому что видела она их впервые. В голове промелькнула фраза, сказанная Нилом Хадсоном, якобы в качестве комплимента: “Прямо нубийская королева!” Да пошел он. Нет, нельзя подозревать каждого встречного. Какой‑то жалкий нарисованный ножичек не лишит ее любимой работы.
И все же. Рози прибавила шаг и направилась в кабинет, держа в руках обновленные прогнозы бюджета. Стараясь немного отдышаться, она приняла похвалу от сэра Джеймса за “неоценимую помощь”, а затем поднялась в каморку, которую старший инспектор Стронг оборудовал для допросов, чтобы сообщить ему о парочке новых подозреваемых в рассылке записок с угрозами.
Глава 28
В конце дня королева отправилась на еще одну встречу.
После ужина Билли Маклахлена также проводили в комнату для аудиенций с Ее Величеством. Он бегло осмотрел помещение, с удовлетворением отметив, что в нем почти ничего не изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Разве что к фотографиям внуков добавились правнуки. Принц Гарри тем временем из нервозного подростка с дерзкой ухмылкой превратился в уверенного в себе молодого человека, за рыжей бородой которого было невозможно скрыть звездные качества.
– Билли, рада вас снова видеть.
– Взаимно, Ваше Величество.
Королева поблагодарила его за помощь в Виндзоре на Пасху, а он воздержался от благодарностей за порученную ему новую работу. Работодателям полезно думать, что вы делаете им одолжение.
– Вы нашли куратора? – спросила она, жестом приглашая его присесть на диван.
Собаки подошли, чтобы обнюхать его брюки, а затем улеглись возле хозяйки.
– Не куратора, мэм, а консерватора, – сказал Билли, погружаясь в мягкие подушки и мысленно делая пометку, что надо будет очистить брюки от шерсти. – Они устраняют загрязнения и ущерб, нанесенный временем, но я уверен, что вы это знали и без меня. Его зовут Дэниэл Блейк. Шолто Харви, заместитель хранителя, нанял его в 1982 году для работы с Королевской коллекцией. Он был первым консерватором, который работал на полную ставку, – сейчас их целая студия. В любом случае, мистер Харви сумел обосновать необходимость найма штатного сотрудника, и Блейк работал в Сент-Джеймсском дворце вместе с ним.
Королева задумчиво поджала губы, затем покачала головой.
– Я его не помню.
– У вас не было причин его запоминать. Тогда он только-только выпустился из Института искусств Курто, ему было под тридцать. Превосходно разбирался в истории искусства и химии. Мои источники сообщили, что они с Харви отлично ладили. Но вы были правы, мэм, в 1986 году Блейк попал в страшную аварию на мотоцикле. Это случилось летом, вскоре после того, как во дворце Хэмптон-Корт обнаружили барочные картины. Он ехал за город по трассе М1, чтобы встретиться с друзьями. Кажется, они собирались пойти в поход в горы или что‑то вроде того. Молодой человек получил очень серьезные травмы.
– Он поправился? – спросила королева. – Где он сейчас?
Маклахлен ответил не сразу.
– Нет, мэм. Я общался с его дядей. Через пять лет после аварии умерла мать Блейка, как он считает, от горя. У юноши
