его рыцари, его личная гвардия, увязли в рядах пикинёров герцога, погибая под магическим огнём магов и обрушиваясь под ударами вражеской пехоты. Вся его армия, усталая и деморализованная, теряла строй, распадалась на хаотичные группы, которые не знали, как поступить дальше. Крики о помощи, вопли умирающих и звон мечей сливались в какофонию, которая давила на нервы короля, заставляя его трястись от ярости и страха. Кирилл V, в отчаянной попытке хоть как-то исправить ситуацию, начал раздавать приказы направо и налево, не думая о том, что они не только бесполезны, но и вредны. Он требовал новых атак на центр вражеских позиций, не понимая, что его солдаты уже физически не могли этого сделать. Пытался направить кавалерию в обход флангов, но и там всё было перекрыто заграждениями и плотными рядами пехоты герцога. Он приказывал выдвигать лучников, чтобы осыпать врага стрелами, но стрел у них уже почти не осталось. Король совершенно потерял связь с реальностью.
Его генералы и дворяне, сбитые с толку этими хаотичными и противоречивыми приказами, начали терять уверенность. Одни пытались ослушаться и организовать отступление, другие не знали, как лучше поступить, чтобы не вызвать гнев короля. На поле битвы царила полная неразбериха – войска рассыпались в беспорядке, а в ставке командования было не лучше. Никто не знал, как поступить, и все больше дворян начали обсуждать возможность бегства. Именно в этот момент один из приближённых советников подошёл к королю с тревожной вестью.
– Ваше Величество… – Сказал он, стараясь сохранять хладнокровие. – Ваша супруга… Молодая королева… Она исчезла. Покинула ставку.
Кирилл сначала не понял смысл слов, а затем его лицо исказилось в гневе и недоумении.
– Что значит, "покинула ставку"? – Прошипел он, уже не сдерживая эмоций. – Где она?!
– Она ушла, взяв с собой только двух эльфов, что были при ней. – Советник нервно сглотнул, не зная, как лучше объяснить. – Мы не знаем, куда она направилась. Внезапно исчезла… Никто не видел её ухода…
Эти слова оглушили короля. Его взгляд застыл, а в глазах мелькнуло осознание – эльфийка, на которую он возлагал столько надежд, покинула его в самый критический момент. Её родня не прислала обещанной помощи, а теперь и сама она сбежала, оставив его на произвол судьбы. Это предательство стало последним ударом по его пошатнувшейся психике. Именно в это мгновение он чувствовал, как земля уходит из-под ног. В голове крутились мысли о том, что его предали все. Дворяне, генералы, теперь и королева. Его вера в поддержку эльфов была разрушена окончательно. Ярость и отчаяние поглотили его целиком.
– Предали! Все меня предали! – Тонким и ломким голосом закричал он, швыряя в сторону кубок с вином, который кто-то из слуг поставил на стол. – Проклятые эльфы! Проклятые трусы! Я доверял ей! Я…
Его крик заглушил шум сражения за окном, но всем было ясно – король сломлен. Паника и хаос разрастались среди его людей. Войска уже не слушались приказов, солдаты начали отходить от поля боя, а король всё больше впадал в ярость, не понимая, что с этим делать. Тем более, что немного позже король Кирилл V, видя, как его войска ломаются под натиском герцога Риваули, окончательно запаниковал. В его сердце поселился страх, который вытеснял всё – и гнев, и отчаяние. Он уже не думал о своей армии, о чести, о стране. Всё, что имело значение – его жизнь. Страх перед тем, что его могут захватить в плен или убить на поле боя, был слишком велик. Кирилл понимал, что в таком случае его судьба была бы решена без его воли: его бы заставили отречься от трона, унизили перед всем королевством, перед всем народом, перед победителем, герцогом Риваули.
Стук сердца гулко отдавался в его голове, когда он взглянул на поле боя через разорванный кем-то из гонцов полог шатра. Войска герцога уже перешли в наступление, их ряды были плотными, как стена, и медленно, но неумолимо наступали на истощённые и деморализованные остатки его армии. Гвардия короля, на которую он надеялся больше всего, была буквально размазана по полю боя, их трупы лежали среди пиками пронзённых лошадей. Его солдаты начали разбегаться, оставляя короля без защиты, словно чувствовали, что вот-вот всё рухнет. Осознав этот факт, король лихорадочно начал искать путь к спасению. Его мысли метались, и каждое новое решение казалось ему ещё более отчаянным, чем предыдущее. Возвращение в столицу было исключено. Так как Кирилл уже и сам прекрасно понимал, что в городе уже могут начаться волнения, и его там уже наверняка ждут. Те самые заговорщики. Даже если он попробует вернуться, его союзники, такие как они были, могли в любой момент перейти на сторону герцога, увидев его поражение. Ещё менее вероятным казалось искать беглую королеву-эльфийку. Она предала его так же, как и все остальные. В этот момент Кирилл даже не мог заставить себя думать о ней или о каких-то планах на будущее. Она была мертва для него, как и все надежды на помощь эльфов. Всё это оказалось пустыми мечтами.
Всё то, что оставалось в сознании Кирилла V, было одно… Нужно бежать! Он должен был спасти себя. Его собственные войска уже проиграли, и если он останется, его ждёт неминуемая смерть. В отчаянной панике он приказал ближайшим слугам и оставшимся гвардейцам подготовить всё для его немедленного отъезда. Лошади, оставленные в укромном месте за пределами лагеря, были уже готовы. Не думая о том, что бегство короля окончательно разрушит остатки дисциплины среди его войск, Кирилл покинул ставку, оставив своих генералов, советников и солдат в хаосе. Это было предательством, которое означало конец для его армии. Без лидера, воины не смогли бы продолжить сражение, и очень скоро слух о том, что король сбежал, распространится среди них, уничтожив последние остатки верности и боевого духа.
Спешно покинув поле боя, где погибла вся его небольшая армия, Кирилл не оглядывался. Для него не было разницы, что произойдёт с его людьми, с его страной или даже с его троном. В этот момент он думал лишь о своей жизни, и этот эгоистичный страх вёл его прочь с поля боя. Так что король Кирилл V скакал по полю на своем верном скакуне, лихорадочно подгоняя его, чувствуя, как паника сжимает грудь стальным кольцом. Ветер бил в лицо, отрывая плащ и развевая его, словно флаг бегства. Последние его верные гвардейцы окружали его небольшим, но крепким кольцом. Они знали, что их господин потерял свой трон и честь, но всё же продолжали
