наша единственная надежда изменить существующий порядок вещей. Без него любое сопротивление бессмысленно. Даже те осколки Знания, которыми обладали мы, позволили воссоединить Мика и Рут. Представьте, что мы сможем сделать, завладей мы им всецело.
Договорив, Орион поднял глаза от чашки отвара и внимательно оглядел всех присутствующих.
Мик вновь не знал, что на это ответить. Еще полчаса назад он не догадывался о существовании настоящего Знания, а теперь им предстояло развернуть войну за него. Мысль о собирающихся в Себерии войсках и предстоящем кровопролитии отзывалась в висках тупой болью. Он почти физически чувствовал на плечах тяжесть всего, что навалилось на них в последнее время.
– Аврум будет биться за Знание до конца, и только вы с Рут обладаете достаточной силой, чтобы противостоять ему. Мы можем бесконечно поднимать бунты, но это не принесет ровным счетом ничего, если мы не получим Знание. – Орион замолчал и посмотрел на пустую чашку, которую уже несколько минут крутил в руках. – Того, чем мы обладали, никогда не было достаточно. За долгие годы удалось распознать всего несколько истинных даллов. И нам пришлось слишком долго ждать, чтобы воссоединить их. Вас, – поправился он. – А теперь оно и вовсе иссякло.
– Я… Я все равно, по-моему, ничего не понимаю, – тихо подала голос Рут, явно уставшая от затянувшейся встречи. Болезнь еще давала о себе знать. – Мы должны будем воевать за императорское книгохранилище? Почему вы уверены, что Знание именно там?
– Да, нам придется силой попасть туда, – подтвердил Орион. – У нас есть основания так считать. Надежные источники почти уверены в этом.
– Вот это «почти» от неизвестных мне якобы надежных источников внушает мало надежды. Что оно из себя представляет, Знание? – Мик чуть подался вперед.
– Знание – творение Стихии, осязаемая ее часть в этом мире. Материальное воплощение может быть практически любым. Тот осколок был свитком. Тесей когда-то смог добраться до Знания и укрыть свой осколок таким образом, а Эрест позже воспользовался этим. Думаю, в этот раз тоже будет что-то подобное. Но это лишь сосуд, материальная оболочка. Знание входит в твой разум, подобно Стихии, и изменяет его. Мне сложно объяснить то, что я знаю лишь с чужих слов, но, обладая Знанием, невозможно не увидеть истинных даллов. С ним ты понимаешь, насколько раньше был слеп. Если хранилище вдруг, упаси сила Четырех, пострадает – оно испарится и из разума тех, кто обладает им.
– Почему именно там? Соваться в старинное книгохранилище напротив императорского дворца – чистой воды самоубийство, – угрюмо пробурчала Мирра, испепеляя Ориона пронзительным взглядом. К чести старика, тот держался под ее натиском совершенно спокойно. – И где мы возьмем людей? И откуда вы все это знаете, от Эреста?
– Думаю, на то есть несколько причин. Посреди Главного двора, в сердце столицы, ему можно обеспечить наилучшую защиту. И в то же время именно там его проще укрыть – Знание само по себе мощный источник Стихии, но среди тысяч и тысяч творений, многим из которых не одна сотня лет, это не так просто заметить. Себерийцы готовы вам помочь, у них свои счеты с Аврумом. И да, Тесей был учителем Эреста, а я узнал все от него.
Повисло неприятное молчание. В комнате так и витали сомнения вперемешку со страхом и недоверием.
– Ушли десятилетия, прежде чем мы сумели соединить Мика и Рут. – Орион устало потер переносицу, и внезапно показался Мику совсем старым и немощным стариком. – И вы знаете, чем закончились предыдущие попытки. Знания, которым обладали они, чудом хватило на Тима и его даллу, Стихия младенцев нестабильна, переменчива, уловить и понять ее очень сложно. После этого так ни разу и не получилось. Девочек-далл в императорской семье выбирают в атмосфере строжайшей тайны только те, кто имеет доступ ко всему Знанию. Но Эрест многие годы наблюдал за молодыми творцами – ваша Стихия еще достаточно податлива, чтобы принять нового далла, и при этом уже хорошо различима. Когда твой отец оказался два года назад тут, в Себерии, мы уже знали про вас с Рут. Без его поддержки мы были бы совершенно беспомощны, но, когда Рысю открылась правда, он встал на нашу сторону. И не побоялся пожертвовать собой. В новом мире силой, подобной силе Мика и Рут, будут обладать все творцы. Подумайте только, сколько лет все это было украдено у вас, спрятано прямо под носом? Искаженная полуправда долго работала на руку Авруму. Но сейчас вы – те, кто может все изменить.
Мирра стушевалась и потупила глаза. Мик осторожно нащупал прохладную ладонь Рут и сжал ее, ощущая пальцами шероховатость свежих шрамов. Речь Ориона очень напомнила ему слова Троя о том, чего хотел добиться его отец.
– Похоже, мы засиделись, час уже совсем поздний. День был долгий. – Дая подошла к камину и взяла чаши для обряда Четырех. – Проведем обряд и будем ложиться спать. А завтра, слава Стихии, примемся за работу, у нас очень много дел.
1009 год от сотворения Свода, Себерия, Край Ветра, шестнадцатый день первого осеннего отрезка
Рут
Снег взвился в воздух сверкающей воронкой, ярко переливающейся в бледных лучах зимнего солнца. Должно быть, Мирра добавила в их творение немного Огня, очень уж сверкал снежный столп, возвышаясь над кронами деревьев. Замерзшая Вода подчинялась двум творцам, танцуя в невероятной пляске, заметной на много шагов вокруг. Свет и лед переплетались в единое целое, застывали на секунду и снова отправлялись в полет. Удивительное зрелище, и Рут с радостью любовалась бы им еще и еще, если бы в следующую секунду все это великолепие не обрушилось на них с Миком.
– У вас дешевые эффекты, можно было придумать что-то получше. – Мик говорил шутливым тоном, но по тому, как яростно он стряхивал с себя снег, было понятно, насколько он на самом деле зол. – И мы вроде договорились о передышке.
– С солдатами Аврума тоже будешь договариваться? – спросил Орион, с усмешкой наблюдая за ними.
Мик отвернулся.
Рут боялась, что эти тренировки будут напоминать произошедшее в учебном зале в тот памятный день, но на деле все больше походило на ее первые дни в Огненном дворе: Стихия не слушалась, Мик злился, она ощущала свою вину и беспомощность.
Рут знала: Стихии пары истинных даллов может быть достаточно, чтобы повести за собой людей. Но не представляла, что ей самой когда-нибудь придется стать таким вот творцом.
Орион всегда начинал тренировку с разминочных одиночных упражнений, и большинство из них давались Рут сравнительно легко, хотя скидку на незажившие руки ей никто не делал.
